Чтение онлайн

— А я-то уж и забыл про него. Так что это за Авдей?

— Да я толком ничего и не знаю. Пусть вон Марфуша расскажет.

— Хороший он, — начала рассказ Марфуша, — работящий. Да вот только не везет ему последнее время. В позапрошлый год амбар у него сгорел со всем урожаем. А в прошлый год, такая засуха была, что всему селу тяжко пришлось. А в этом годе, у Авдея на скот мор напал. А изба полна ребятишек — мал мала меньше. Отдадим ему курей да буренку нашу, глядишь до нового урожая и дотянут. Да и Сивка, хоть и старый, да еще поработает.

Тут и магистр заинтересовался удивительным сходством Авдея:

— Марфуша, а давно ли Авдей в вашем селе живет?

— Так он здесь родился! Мне бабка моя сказывала. Матушку дядьки Авдея звали Соломея. Цыганкой она была. Пришла издалека, была уже на сносях. Моя бабка ее и приютила на первое время. Потом-то Соломея своим домом обзавелась. Красивая была! Бабка сказывала, что к Соломее то и дело сваты приходили. Но она всем отказывала. Так и жила без мужика, сына растила. Все удивлялись — Соломея черноглазая, волосы как смоль, а Авдей — рыжий да конопатый! А у нас в селе рыжих боятся. Вот и дядьку Авдея всё колдуном считали. Ни одна девка за него идти не хотела. Думали, так и останется бобылем. А вот тетка Лукерья не побоялась.

Магистр, как только услышал о цыганке Соломее, так и переменился в лице. Похолодело в груди, даже показалось, что сердце остановилось. Вспомнил он, как много лет назад, пришла к нему молодая цыганка, вся в слезах. Жаловалась на его сына Димитра Карловиц. Молодой повеса соблазнил юную красавицу, а теперь в кусты. А что ей делать? Такой позор! Да её из табора прочь погонят.

Схватился тогда Стефан за голову. У него все уж обговорено с будущим сватом — нашел богатую невесту для своего непутевого сына. А тут эта цыганка! И жаль ее, да и не хотелось ему с цыганами вражду сеять. Цыгане, они с ворожбой нехорошей дело имеют, не хватало еще рисковать благополучием своей семьи! Что делать? И не придумал тогда Стефан ничего лучше, как откупиться от Соломеи. Уговор у них был — коли обещает она уехать в дальние края и никому не сказывать чьего ребенка носит под сердцем, то он ей даст столько золота и серебра, что нуждаться Соломея не будет. Оба свое обещание выполнили. Соломея уехала, увозя с собой не только золото и серебро, но и еще не рожденного внука великого магистра.

Вот оно как повернулось-то! Стефан не забывал о Соломее, и совесть частенько напоминала ему о внуке, но не думал, что придется свидеться. Душно стало магистру в жарко натопленной избе, и он вышел во двор, прояснить голову.

Немного погодя, следом за ним, вышел и Георги.

— Ты куда, Георги?

— Да пойду к Авдею, обговорю с ним. Коли нас сегодня здесь не будет уже вечером, то пусть ведет к себе на двор скотину.

— Георги, а ты сможешь толмачом быть между мной и Авдеем? Дело у меня к нему есть.

— Да могу, наверное. Мы с ним друг друга хорошо понимаем.

— Ну тогда, я с тобой.

Хоть великий магистр и приготовился увидеть все, что угодно, однако при виде Авдея сердце Стефана сжалось. Авдей был до того похож на своего отца, что Стефан Карловиц чуть не вскрикнул: «Димитр!». Однако, кроме внешнего сходства ни повадками ни манерами Авдей ничем не напоминал высокомерного и легкомысленного Димитра Карловиц.

При виде гостей хозяин поднялся и радушно пригласил разделить с ними утреннюю трапезу. Однако Георгий, зная бедственное положение соседа, отказался, сказав, что только из-за стола, да и торопятся они.

— Понимаешь, Авдей, решили мы с Марфушей покинуть село, поехать ко мне на родину. А тут как раз и родственник мой дальний с обозом мимо ехал, — Георги указал на Стефана, — вот и подумалось нам вместе с ним и вернуться в мой родной край. Да только скотину с собой не поведешь, зима все-таки… Вот мы и подумали с Марфушей — не заберешь ли ты к себе буренку нашу, да Сивку? Ну и курей заодно? Задарма. И корма в придачу? Нам теперь без надобности. А у тебя вон — детишек кормить надо…

Авдей растерялся:

— Да как же это — задарма? Чай скотина она тоже трудом достается! А ты задарма. Не по-людски это…

— Авдей, ну мы ж соседи! По-соседски! Выручи, куда мы со скотиной-то?

Авдей почесал затылок:

— Ну да, со скотиной в дороге то тяжело. Околеет. А вы значит, насовсем уезжаете? Жаль… Добрыми вы соседями были. Да я Марфушу с пеленок помню… Жаль, жаль. Ну, коли по-соседски, возьму твою скотину. Выручил! Я и не ожидал такого подарка.

Тут Георги посмотрел на Стефана и продолжил:

— Э… Авдей, тут вот какое дело… Родственник мой говорит, что знал твою матушку и что в большом долгу он перед ней. Вот он и пришел, чтобы долг отдать…

Авдей еще больше растерялся:

— А твой родственник не перепутал? Моя матушка никогда богатой не была, что она могла одолжить ему?

Георги перевел вопрос Авдея великому магистру. Стефан прокашлялся:

— Твоя матушка была совсем молоденькой, когда спасла мою семью от несчастий и позора. И теперь, я хотел бы отблагодарить ее за тот поступок. Но коли она померла, то стало быть ты прими от меня благодарность.

Георги перевел Авдею слова магистра.

— Ну, коли правду говорите. Да только никогда матушка не говорила мне про долг тот.

Если бы магистр знал о предстоящей встрече он бы, несомненно, подготовился. Но сейчас кроме пары горстей серебра ничего не мог дать Авдею. Однако, глаза мужика недоверчиво и радостно сверкнули:

— Это что же, все нам?

В обед дядька Авдей пригласил соседей в гости — надо же отблагодарить за такие подарки! Отказать Авдею было нельзя — обидится. Как оказалось, Авдей и без перевода неплохо понимал Стефана и Димитра. Матушка его говорила также, так что скоро беседа потекла почти непринужденно. Стефан с интересом рассматривал ребятишек Авдея — все как один пошли в бабку цыганку. Магистр даже огорчился — ни одной рыжей макушки! Но все-таки спросил:

— А что, Авдей, неужто никто из детишек не унаследовал рыжих волос?

Авдей вздохнул:

— Если бы! Я так только рад был бы. Немало я хлопот имел из-за рыжих волос. Дочка старшая в меня уродилась… Мы её так и прозвали — Лиской — рыжая как лиса!

— Так что не видать ее?

— Лукерья, покличь-ка Лиску! Чего она прячется как дикая? Не укусят чай!

Спустя немного времени в горницу вошла девчушка. Ее волосы были удивительного цвета — рыжие, но не с красномедным отливом как у Авдея, а с медовой желтизной. Ну точно — лиса! От отца ей достались лишь волосы, а вот красотой пошла в бабку! Авдей горестно вздохнул.

— Чего ты вздыхаешь, Авдей? Такая красавица у тебя растет! Года через два отбоя от женихов не будет, — удивился Стефан.

— Сватов нам долго ждать придется. По себе знаю. А Лиску уж сейчас бабы за глаза ведьмой зовут — и все из-за цвета волос!

Стефан нахмурился — что за глупость? Причем тут цвет волос? Эх, была бы его воля, забрал бы он Лиску в свой замок — нашел бы ей такого видного жениха! Ведь она ему как — никак правнучка. Да вот только Авдею этого лучше не знать.

Великий магистр неожиданно для всех вынул из складок плаща незатейливые бусы из речного жемчуга и подарил их Лиске. Девчушка зарделась и прижав подарок к груди убежала. А Стефан про себя подумал: «Ничего, уж я позабочусь о твоей судьбе Лисонька. Выдам замуж за лучшего жениха в округе!».