Зеркало мира
Шрифт:
– Ну что еще?
– говорит другая девушка, - он такой умный, что мне, например даже страшно с ним разговаривать? Я вмиг теряюсь и не знаю, что сказать. Сама вот понимаю, что глупая. Зачем ему такая?
– Умен?
– говорит Снежана?
– И от великого ума он на меня поспорил? А каб не я вдруг вышла из той бабы? Как можно было такую глупость, не скажу - сморозить? Впрочем, что вышло, то и вышло - ему я благодарна, за все, и за красу и за то, что в голове есть кое-что, помимо воды замерзшей... Не смейтесь! Ведь то его заслуга. Вам не понять, но я такая, какую он хотел. Согласны?
– С этим не поспоришь, - говорит третья девушка, - Радко и вправду - первый парень в городке. Собой хорош, охотник - лучший, и пахарь он такой - что без коня делянку целинную поднимет, засеет и заборонит в один денек. Кто справится с такой работой? Не даром мать его - воительница в прошлом. Слыхала ты о Майе?
– Нет, - смеется Снежана, - там, откуда я родом, мне ничего об этой женщине не говорили. Там - в облаках о ней не знают наши снежинки. Впрочем, я с радостью готова про нее послушать. Расскажете?
– НЕ так уж много сами знаем. Она из пришлых. Купила домик, родила потом. Откуда сын - никто не знает. Она не говорит. Но по всему выходит, что богатырь от витязя родился. Вот Майя воспитала его одна. Каков уж есть.
– Ну, раз уж маменькин сынок, - Снежана усмехнулась, - то отчего так девушек не любит? Он должен уважать всех женщин. Мать - первая из них. Иль не права я? А может, он потому так строг к девицам - что мать его в узде держала?
– То мы не знаем, - ответили девушки.
– Ну что ты скажешь? Люб ли он тебе? Пойдешь ли замуж, коли снова позовет?
– Что ж не пойти? Хороший парень. Кабы я знала его тогда... пошла бы без раздумий. Признаюсь честно, он мне не безразличен. Не вижу третий день и все ловлю себя на мысли, что не могу о нем не думать. И хочется увидеть. Взгляд уловить его. Улыбкой насладиться. Люблю ли? Не пойму сама еще... но по нему скучаю. Он горд. Боюсь, не подойдет, не взглянет...
– Он гордый, это верно, - говорит одна из девушек. Но ты-то что умеешь? Ведь если удивишь его - то может, он позабудет о гордыне?
– Что я умею?
– Снежана задумалась.
– Да сущие безделицы. Колдую я со снегом... пожалуй только это.
– она начинает петь и танцевать. Подчиняясь ее воле, снег начинает переливаться разноцветными огоньками, а на шубках и одежде гуляющих появляются серебряные узоры. На кустах и деревьях вокруг полянки зажигаются фонарики.
Снежана не замечает, что на краю полянки появился Чавдар, с ним еще несколько парней и Радко. Они все наблюдают за танцующими девушками. Чавдар толкает в бок Радко.
– Что смотришь? Нравится? Ведь сам хотел такую?
– Какое дело?
– отвечает Радко, - Смотрела на тебя она. Я ясно видел, глаз черных не спускала. Ловила каждый звук... а до меня нет дела ей. Понятно и слепому - милее ты ей.
– А Ваня где?
– спросил Чавдар.
– Умаялся с охоты. Спит дома. Пока отец и сестры добычу обдирают, да мясо впрок готовят.
– Радко не спускает глаз со Снежаны. Чавдар ловит его взгляд и повторяет:
– Я вижу, нравится она тебе. Иди и пригласи на танец. А там и под венец! Я дело говорю!
– Какое дело?
– повторяет Радко.
– Сперва ей нагрубил, теперь приду, скажу: "прости погорячился!"? А снова вдруг откажет? Да я умру, не вынеся позора! Ты представляешь, как город будет весь смеяться надо мной?! Я не могу такого и помыслить. Представлю я лишь на мгновенье, что высмеет она меня. Умру на месте. Разорвется сердце!
– Не отказала ведь она, - Чавдар пытается успокоить Радко.
– Сказала, мол, хочу подумать. Ведь это не отказ. Теперь подумала... иди и попроси ее руки, сам сердце предложи?
– А как откажет? Нет сил. И ноги как столбы, что в землю вбиты. Шагнуть не в силах.
– Я знаю, не откажет. Три дня уж в городке она. Подруг нашла. Да, ты наговорил ей грубостей. Прощенья попроси. Она ведь хоть из снега, но сердце не ледышка... я точно знаю.
– Я не могу.
– Радко стоит красный как рак.
– Ты должен мне услугу. Напомнить? За песню.
– Назови работу, я горы передвину, лес выкошу как будто поле, но подойти к ней - свыше мочи.
– Другого нет заданья. Иди, и с ней заговори. Скажи, что был не прав, вспылил, погорячился. Красива ли она?
– О да!
– Умна?
– По мне так в самый раз. И колдовать умеет! Чавдар, я вне себя от страсти. Она мне нравится, и нравится все больше. От голоса ее все у меня дрожит внутри. Хочу и не могу ступить и шагу.
Снежана в танце приближается к группе парней, и Чавдар вдруг выталкивает к ней Радко. Тот, чтобы не упасть, сталкивается с девушкой и обнимает ее, вместе они с трудом удерживают равновесие, отчего только крепче прижимаются друг к другу. Секундное замешательство. Молчат. Вдруг Радко говорит:
– Прости меня за грубость. Прошу тебя, стать мне женой. Влюблен безмерно. Все время думал только о тебе.
И надо понимать, как это было трудно, сказать такое. Снежана поняла. Она чуть помолчала, как видно собираясь с мыслями. Ведь тоже не ждала, что так вот сразу упадет в объятья. Сказала вроде тихо:
– Я согласна.
– Но слова ее будто громом пронеслись над полянкой.
– И я тебя люблю. Не зря три дня ты пропадал в лесу. Все верно, что случилось. Ты понял?
– Да, конечно.
– К Радко вернулась его былая решительность.
– Я счастлив бесконечно. Нам надо матушке сказать, что выбрал я жену. И ты согласна. Как будет она рада!
Закричал тут Радко:
– Женюсь я нынче же! Столы несите и зовите музыкантов! Я матери сказать хочу, с невестой познакомить! Девчонки, милые красавицы! Простите! За спесь мою, за гордость! Но как удачно все сложилось! Кто б мог подумать?! Скажи, Чавдар! Все случаю подвластно!
Улыбнулся волшебник, ничего не ответил. Да и что ему сказать? Не верит он в случай. Но никогда не скажет другу. Пусть тот думает, будто и слова его о снежной бабе и песенка нашлась - все так, лишь совпаденье... Удачное стеченье обстоятельств.
– Ну, все, внучек, ты спишь уже. Давай на боковую.
– Дед, я чего спросить хотел...
– Забыл?
– Нет, дедушка, не забыл. А скажи, девчонки - правда, все глупые?
– Совсем нет, с чего ты взял?
– Атанас сказал, что они как сороки, и если начать им говорить, что они красивые - то еще сильнее глупеют.
– А мальчишки не такие? Ну, может быть, о красоте если заговоришь - удивятся. Это же Атанас говорит, а он разве добрый?
– Нет, он не добрый, но ты сам говорил - он умный.