Чтение онлайн

Производительные силы и сельскохозяйственное производство древних славян были более развитыми, чем у окружающих народов, и это обеспечивало им многочисленность, превосходящую соседей военную силу и, в её составе, старейшую казацкую конницу. Этому великолепно способствовали тогдашний климат и обширные степи-пастбища к югу от труднопроходимых лесных дебрей, раскинувшихся в центральной полосе от междуречий Волги, Оки и Дона до почти соседствующих верховий Днепра, Волги и Западной Двины. Но многочисленные славяне селились вольготно, разрозненно, мобилизовать одновременно все племена было невозможно. Реформой князь всё собрал в свои руки. Хотя старая ведическая культура, позволяющая человеку сосуществовать с природой, как мы начинаем понимать, и сегодня оставалась бы духовно более возвышенной, чем тысячелетняя нынешняя, уже приканчивающая природу. Стало быть, не народная грамотность была целью Владимира.

Чтобы понять, почему Владимир подавил жречество, стоит оценить, согласно одной из версий, тогдашнее «международное положение» его княжества. Хазария уже разгромлена, караимы замирены и принуждены стать данниками или, иногда, союзниками русичей. Хотя, при жгучих заботах князя, и малонадёжными, предпочитавшими потихоньку продолжать заниматься своими торговыми делами. Непримиримые караимы бежали в Крым, Прибалтику и Европу. Но остаётся более могущественный и опасный противник той Руси — Византия, во все стороны от себя простирающая свои интересы. Точных данных нет, однако складывается впечатление, что даже союзными силами добиться победы над ней великому князю Владимиру поначалу не удалось: мощная Византийская империя располагала централизованным государственным устройством, позволявшим использовать экономику, людские и материальные ресурсы более эффективно. Русский князь понял, что с его амбициозными целями пора избавляться от обычаев веча, от архаичного уклада, несмотря на ожидаемое сопротивление волхвов и народа. Не обойтись без силового подчинения себе родственных, но разрозненных племён, поклонявшихся и всяк своим богам. Поэтому Владимир для начала взял своими ограниченными силами важный для Византии город Корсунь-Херсонес в Крыму, после чего предложил Византии такие условия мира, на которые та вынужденно согласилась. Осторожно предположим, что союзники Владимира в это время подступили к самому Царьграду-Константинополю, ослабленному внутренними распрями, отчего тот и стал сговорчивее. Пугаться Царьграду, вроде, больше было и не от чего. Затем крещёный великий князь Владимир силой принудил объединённую им Русь к новому государственному устройству, более пригодному не только для выживания, но и для многофакторного превосходства над соседями. Конечно, народ понял и принял крутые, жестокие реформы князя Владимира без ликования и не сразу, что бы сейчас историки ни рассказывали о народном восторге. Пусть сами верят, как хотят, — но почему-то считают себя вправе обманывать нас! Не вспоминают, сколько людей, не только полян-киевлян, перетопили воины-дружинники-русы кагана Владимира, для массового Крещения насильно загонявшие народ в реки Русской равнины, в том числе и с быстрым, мощным течением, как в Волге, Днепре, Десне. Сказали «а», говорите и «бэ».

Основываясь на правде, а не на придуманных неизвестно кем мифах, оказываешься на пути лучшего понимания всего происходившего с человечеством. Нет исторических подтверждений, что до принятия христианства славяне были дикарями, варварами, почти животными. Многие славяне ещё до христианства были православными, славили божественную женскую ипостась Правь, Правду, Право Ведающую, Право Ведущую, место которой заступила Богородица. Христианство потому и стало естественным образом именоваться тоже православным, но произошло это позже, уже у русских, при царе Алексее Михайловиче. И славяне первыми пришли поклониться младенцу Иисусу. И Русь приняла христианство сразу, а не через придуманную европейскими историками тысячу лет, потому что одним из трёх «волхвов», пришедших в Вифлеем к Иисусу, предположительно, и был Владимир-Креститель, каган, до крещения языческий верховный волхв-вождь-духовный предводитель своего народа. Не Владимир ли возглавил поход самых первых крестоносцев именно из Руси на Византию с целью наказать ромейских «язычников» за распятие Христа? Напомню, что и это лишь одна из ряда исторических версий.

Если «варварская» Русь погрязла в отсталости и не принимала христианство тысячу лет, как считается в официальной истории, кто или что мешало не изменившей своего характера Руси-России с тем же успехом протянуть ещё тысячу лет и принять христианство уже в наши дни? Думается также, что термины «язычество», «язычники» не отображают существа верований и объектов поклонений древнейших народов, поскольку применены близкими им по времени потомками-иноверцами слишком общо, чтобы затемнить и унизить ниспровергнутую веру предков или чужую веру. Термины эти, конечно, могут быть использованы и в научных целях, но сегодня надо бы осознавать смысл всякого слова с большей точностью, тем более, слова древнего, которое предки понимали, очевидно, иначе, чем мы, пользуясь своим, а не нашим современным языком.

Большим вопросом остаётся и такой: какую именно Русь лично крестил князь Владимир? Киевскую ли Русь, которая приняла Крещение от святого апостола Андрея Первозванного, что следует из чудом сохранившегося Хутынского стишного пролога 1479 года? В Хутынском стишном прологе об этом рассказано с подробностями, как если бы Крещение состоялось не столь давно: святой апостол Андрей пришёл из Синопа в Византии, где «учил», через Корсунь в Крыму в трёхпроточное устье Днепра, поднялся по реке, крестил Русь, и благословил место, и крест поставил, где ныне град Киев. Не только летописец Нестор, но и древние тексты, найденные в Греции, Италии, по Средиземноморью, подтверждают хождения святого апостола Андрея по Руси и другим странам Европы, где он учил и крестил народы. Получается, что в Киеве на Андреевской, а не Владимирской горке над Днепром с крестом должен стоять памятник святому апостолу Андрею Первозванному-Крестителю Киевской Руси, а князь Владимир-Креститель крестил другую Русь, возможно, Владимиро-Суздальскую? И недоокрестил. Потому что Север Руси сопротивлялся Крещению после смерти Владимира лет полтораста-двести, как ещё не дольше. И не надо думать, что принятое христианство хотя бы в пределах Руси оказалось единым. Поскольку возникло исторически почти одновременно сразу две крупных религиозных ветви.

Первая — царское христианство в царской семье, среди членов династии, считавших Богом не только Христа, но и себя богами тоже, и поддержавшей и вводившей это верование части знати, как византийской, так и русской. Этот факт дополнительно подтверждает версию о возможном государственном единстве Руси и Византии около времени Христа.

Вторая ветвь — апостольское христианство с утверждением о божественности только Христа, распространявшееся апостолами в народах. Мы исповедуем апостольскую версию, окончательно победившую в религиозно-династических войнах внутри Руси и России ещё в те стародавние времена, около шести с половиной веков тому назад. Наша церковь потому и называется апостольской. Но об изначальном раздвоении христианства, разном его понимании знатью и народом, это попутно, а кто же крестил Русь? Или под разными именами в разных источниках понимался один и тот же Креститель? Или надо проверять до нас дошедшие древние источники на истинность — кто же всё-таки Креститель: каган и великий князь Владимир или святой апостол Андрей? Или крестили оба, а ещё крестили и княгиня Ольга, и её и Игоря сын князь Святослав, вовсе не язычник, то есть было не менее четырёх далеко не одновременных крещений Руси, как считают некоторые историки, опираясь на найденные древние документы? Пока преобладает также упрощённое, но малообоснованное мнение, что крестил один Владимир. Пусть даже так, не реально о Крещении, а чисто символически. А Киев и, скажем, Ростов Великий, Ярославль, Галич Костромской или Суздаль — одна и та же Русь того времени?

А, может быть, так: князь Владимир — это государственный деятель, принявший решение о Крещении Руси, но христианским священником, епископом, митрополитом или патриархом Руси он от Константинополя не стал, а крестил Русь имевший на это право от самого Христа святой апостол Андрей Первозванный? И тогда кто оказывается важнее в осуществлённом Крещении: князь или апостол? А если важны оба, то и памятники поставить обоим, с точными надписями, кто и что сделал: князь решил крестить (или согласился крестить — с кем согласился?), апостол крестил. При этом хочется надеяться, что и мы понимаем смысл слов «великий князь» и «апостол» так же, как они понимали их о себе. Конечно, никакой уверенности в этом нет, пока мы не знаем пределов власти и полномочий каждого из них, а не воображаем их себе на основании неизвестно чего. Легко убедить себя, что веришь правильно. Но будь уверен, что Христос уж точно верил иначе! Только не записал, или записи Его до нас не довели. Сведения о Христе имелись в записях, Его руке не принадлежавших, в этом нас уверяют с комментариями, почему Он не написал. Но есть и другие мнения: и многое написал, и во множестве сохранилось, но приписывается историками совсем другим лицам, чтобы не поколебать установленную кем-то традицию.

Или уж так. Великий князь Владимир правил Русью, а святой апостол Андрей, согласно Хутынскому прологу, после Крещения Киевской Руси ушёл вверх по Днепру к реке Ловати, озёрам Ильменю и Нево, в Рим (под которым новая хронология с достаточными основаниями гипотетически предполагает Господин Великий Новгород, административный, а после Крещения и христианский духовный центр Руси, устанавливающийся Третий Рим, то есть совокупность географически и политически очень близких друг к другу таких городов, как Ярославль, расположенный на реках Волге и Которосли, Ростов Великий, Владимир на реке Клязьме, Суздаль, Кострома на Волге и реке Костроме, Галич Костромской, а позже название Великий Новгород с целями, в которых стоит разобраться специально, было передано только в самом конце ХХ века безосновательно удревлённому городу, первое имя которого совсем недавно было Околоток, потом просто Новгород на реке Волхов, вытекающей из озера Ильмень).

Интересно и понять: «Новый город» назван так по сравнению с каким «Старым городом»? Киевом? Только если оба эти города сопоставимы. И что такое — «город» — тогда, перед Крещением? Мегаполис, как столичный Царьград, или огороженные полсотни хаток и избушек с теремами князя, княгини Ольги, бабьим базаром-торжком и капищем с языческими идолами? Нет, вряд ли под Старым городом подразумевается мало чем примечательный тогдашний Киев. А если предположить, что Киев, не очень большой и не ахти какой торговый городишко при Владимире, являлся одним из старых укреплённых форпостов Византийской Империи в северных землях, поначалу, возможно, даже административным и духовным языческим центром византийской провинции-фемы, но христианским духовным центром «всея Руси», Третьим Римом, после Крещения так и не стал? Например, из-за близости к опасной границе, затруднённости торгового судоходства по порожистому Днепру или чрезвычайной приверженности киевлян искореняемой князем Владимиром языческой традиции. А Киев ведь и не стал при Владимире духовным центром всей Руси. Антониевы пещеры в Чернигове на крутом правом берегу Десны выкопаны раньше, чем под будущей Киево-Печерской Лаврой. И только потом Антоний ушёл из Чернигова в Киев копать пещеры под будущей Лаврой. Поэтому Третий Рим, Господин Великий Новгород, думается, правильнее следовало бы сравнивать также с духовным центром, Римом Вторым, с Царьградом-Константинополем со всеми его многочисленными предместьями и крепостями. В более узком смысле новые хронологи предполагают под «Старым городом» Ростов Великий, первоначальную ставку, столицу Георгия Даниловича, а «Новый город» — это административные и торговые центры Ярославль, а потом Владимир. И такое тоже вполне возможно, надо тщательно разбираться. В Хутынском прологе не сказано, «учил» ли апостол Андрей в Киеве, «поставил» ли там христианского иерея, что именно выполнял потом в Риме на Руси ещё до своего выхода к Варяжскому, понимаем, если верно, Балтийскому морю. Хотя в какие-то времена Варяжским, или Венецким морем, называли нынешнее Средиземное море, а Чёрное море звалось Русским морем.

Потом, после русского Рима, апостол ушёл к Варяжскому морю. Затем обогнул Европу, добравшись до Константинополя, где «поставил» первого епископа, и до Синопа, продолжая по пути учить, «ставить» иереев и крестить, в том числе Польшу, помнящую об этом и сегодня, а также Шотландию, в которой, как и в России, в ознаменование Крещения учреждён орден Андрея Первозванного. Поляки долго ещё потом считали Литву последним языческим народом в Европе. Стало быть, есть достаточно серьёзные основания полагать, что и Русь, и Западная Европа крещены святым апостолом Андреем? Почему тогда мы не вспоминаем об апостоле Андрее, а твердим о князе Владимире-Крестителе? Апостол не наш, а князь наш? Как мы это определили, кто чей? А если и Киев, и Византия, и вся Западная Европа, которую крестил апостол Андрей, были в то время «наши»? Или мы, то есть наши предки, были «их», то бишь византийские, не угнетённые, а равноправные с другими, народы Руси как фемы, тогдашней северной провинции единственной в мире во время Крещения Руси Империи — Византийской? Есть ли основания отделять ту Русь от мощной Империи?

Прошлое нам кажется единой спрессованной массой, в которой всё происшедшее уже случилось и доставило нашему времени определённый результат. Но мы обычно не знаем всей временной цепочки — секунда за секундой, всей противоречивой логистики, правильной последовательности и логики событий, их спецификации и всей технологии получения этого результата. Полный круг действовавших лиц нам тоже чаще всего неизвестен.

Представим себе, что в движении от Первого Рима, Александрии Египетской, сильные славянские рати ушли на север, в малозаселённые пока земли, богатые болотами с губчатым железом, прочным металлом, заменяющим мягкую медь. А за их спиной союзные им греки-ромеи создали на Босфоре новую столицу, Второй Рим. Северные и северо-западные европейские земли ромеи объявили провинциями, фемами Византийской империи. Пока столичные ромеи не возгордились и не стали заноситься, всё обстояло спокойно. Когда массы народа осели на новых землях и в какой-то мере изолировались от постоянного общения, новые поколения стали мало знакомы друг с другом, психологически обособились. Разве не могла Русь быть фемой Византии? А почему бы нет? Признаки такого следующие.