Чтение онлайн

Хотя Джеки и Дэвид утверждали, что ни о какой помолвке не было и речи, роман явно носился в воздухе, и, как под нажимом признался Харлек, они все же вступили в интимные отношения, когда, приехав в Бостон на собрание попечителей Школы государственного управления, жили в соседних номерах в отеле Ritz Carlton. Поездка в Камбоджу и Таиланд дала пищу всевозможным спекуляциям в прессе. Как и в 1962-м в Индии и Пакистане, Джеки должна была использовать свою огромную международную популярность, чтобы унять антиамериканские настроения в регионе, вызванные действиями США во Вьетнаме, и Джеки покорила камбоджийского принца Сианука, как в свое время покорила Неру. Поездку тщательно спланировали. Джеки заказала гардероб у своего нового фаворита, кутюрье Валентино, которому покровительствовала с 1964 года. Кроме того, она сказала Стэнли Тетрику, чтобы он сфотографировал ее на фоне Ангкор-Вата, а затем поместил этот снимок на обложке Look. Прессу, конечно, больше интересовал сопровождавший ее Харлек, а не Сианук, слоны, древние храмы и даже не визит к королю и королеве Таиланда.

Однако Камбоджа стала не началом, а скорее концом отношений, реальность нанесла удар роману, хотя журналисты об этом не догадывались. Вторая жена Дэвида, уроженка Нью-Йорка Памела Харлек, говорила: «Мне кажется, случилось вот что: [после смерти Джека и Сисси] они потянулись друг к другу, потому что искали сочувствия и утешения в своем одиночестве. Они прекрасно знали друг друга, дружили, бывало, проводили вчетвером много времени. Поэтому им было хорошо вдвоем. Когда они поехали в Ангкор-Ват, Джеки еще флиртовала с Росом Гилпатриком. Не думаю, что она хотела себя связывать, но считала Дэвида очень привлекательным, он был близким другом Джека и человеком респектабельным, и притворяться с ним было незачем. Дэвид очень тяжело переживал смерть Сисси, хотел куда-нибудь сбежать… просто не мог справиться с горем. И когда Джеки сказала: “Едем со мной”, он наверняка ответил: “Согласен”. Но в конце концов он от нее устал. Когда они вернулись из Ангкор-Вата, Дэвид, по-моему, был сыт по горло… Джеки постоянно опаздывала, капризничала… Мне кажется, она ему очень нравилась, но он понимал, что она не собирается жить с ним в Англии… правда, если бы захотела, она бы получила его…»

Большинство общих друзей считают, что, хотя у пары, возможно, и возникли достаточно серьезные отношения, брак в их планы не входил. Друг Дэвида, лорд Дженкинс, писал: «Я хорошо знал их обоих, и мне кажется, сделай Джеки Дэвиду предложение, он бы, наверное, не устоял, но сам вряд ли бы… чувство самосохранения уберегло его… Думаю, он понимал, что брак с Джеки будет сопряжен с массой сложностей и в общем-то ему не подходит…» Сам Харлек в разговоре с близким другом назвал две причины, по которым брак с Джеки не устроил бы их обоих: «Во-первых, я для нее недостаточно богат, во-вторых, жениться на Джеки – все равно что завести шестого ребенка, ведь она часто вела себя по-детски и постоянно требовала к себе повышенного внимания…»

Но так он говорил постфактум, а вот по свидетельствам близкого окружения Джеки, он хотел жениться на ней и после возвращения из Камбоджи. Ли в июньском разговоре с Сесилом Битоном сказала: «Разумеется, сестра не выйдет за этого лопуха Дэвида, хоть он и твердит об этом все время. – И загадочно добавила: – Но она может все бросить и начать новую жизнь». Харлек и Джеки оставались друзьями до конца своих дней, она переписывалась с ним, как и со всеми членами своего «фан-клуба». Памела Харлек вспоминала: «Джеки ему очень нравилась». Харлек, привлекательный мужчина, хороший собеседник и удобное прикрытие, отвлекал внимание прессы от других романтических увлечений Джеки, а также был возможностью, которая брезжила в ее подсознании.

Пока американские репортеры охотились за Харлеком, добрались даже до его отдаленного английского поместья и в июне 1968 года взяли интервью у его эксцентричных детей, главным поклонником Джеки уже был Рос Гилпатрик, в прошлом заместитель министра обороны в администрации Кеннеди. По словам одной из старых приятельниц, «Рос был очень симпатичный, привлекательный, но при всем его обаянии мне он никогда не казался чрезвычайно интересным. Как мужчина он вовсе не желал создавать себе проблемы. Вряд ли тут можно говорить о бурной страсти. По-моему, ей было с ним так хорошо именно потому, что он не пытался все время тащить ее в постель…» В ту пору Гилпатрик еще не разъехался со своей женой Маделин, которая позднее с ним развелась. (Когда Маделин спросили, спал ли ее муж с Джеки, она коротко ответила: «Один раз».) Вдова Гилпатрика, Мими, говорила: «Помимо взаимной симпатии их связывало кое-что еще: Рос и Джеки были ровней по уму. Я видела некоторые из их писем, поистине очаровательные».

Пресса обратила внимание на присутствие Роса в жизни Джеки, когда в марте 1968 года они вдвоем поехали в Мексику посетить майяские руины. Журналистку Агнес Эш из Women’s Wear Daily куда меньше интересовала древняя цивилизация, нежели Джеки и Рос, которые держались за руки и открыто флиртовали друг с другом. Впрочем, репортеры опять прознали о романе, когда он практически закончился. Отношения развивались по той же схеме, что и с Харлеком. Сам Гилпатрик рассказывал биографу Джеки Дэвиду Хейману следующее: «Странным образом во время поездки на Юкатан я понял, что у нас ничего не получится. Пока мы путешествовали, Джеки несколько раз упоминала Онассиса и рассказала мне о своих намерениях. Я счел ее весьма откровенной. Она тогда еще не приняла окончательного решения [насчет Онассиса], но склонялась к нему». Рос Гилпатрик, как и Дэвид Харлек, не принадлежал к числу денежных тузов, и, несмотря на обаяние и ум, от него не веяло опасностью, которая так привлекала Джеки. Не было в нем и огромной самоуверенности и животной физической привлекательности. Зато всеми этими качествами в избытке обладал Аристотель Онассис.

В разгар лета 1967 года Таки Теодоракопулос и Джанни Аньелли шли на яхте Аньелли из Греции в Италию и спонтанно решили нагрянуть к Онассису на его личный остров Скорпиос. Таки вспоминал: «Мы сошли на берег, а Онассис неожиданно встретил нас очень холодно. Прокатил нас по острову, причем однажды мы чуть не сорвались со скалы. Потом он все нам показал, а когда спускались в крошечную бухту, мы заметили уходящую женщину. Я ее не узнал, а Джанни сказал: “Знаешь, кто это? Джеки”. – “Нет, я не разглядел”, – ответил я. Она каталась на водных лыжах все время, что мы с Джанни там пробыли, несколько часов. Тогда-то мы поняли, почему Онассис хотел от нас избавиться – он смущался и злился то ли на нас, то ли на Джеки, ведь ему явно хотелось дать нам понять, что она на острове. Дело было за полтора года до того, как все случилось. Она уже находилась там…»

Онассис подумывал о Джеки с того памятного круиза на «Кристине» в октябре 1963 года. Когда убили Джона, он прилетел утешить ее, после чего они часто перезванивались. Онассис вообще питал слабость к красивым и знаменитым женщинам; после развода – в 1959-м – с первой женой Тиной его постоянной любовницей была прославленная оперная дива греческого происхождения Мария Каллас. «Брат всю жизнь встречался и занимался любовью с известными женщинами, – говорила сестра Онассиса Артемида, – и чем громче звучало имя женщины, тем больше ему нравилось любить ее. Мария была самой известной гречанкой нашего времени. И он просто не мог не влюбиться в нее». Но даже Каллас меркла перед Джеки, самой популярной женщиной на свете, и Онассис ради обладания Джеки готов был даже пожертвовать страстью к Марии.

К 1967 году он и Каллас были вместе уже восемь лет, и он не всегда хранил ей верность. Забавно, что больше всего Каллас разозлила его интрижка с Ли Радзивилл. Когда Онассис пригласил Ли на «Кристину», Каллас потребовала отослать соперницу прочь. Онассис отказался, тогда она собрала свои вещи и улетела в Париж. Потом Ли уехала, и Каллас вернулась, но спустя несколько месяцев газеты опубликовали фотографию Онассиса и Ли в ночном клубе, и Каллас позвонила Онассису, истерически кричала и грозилась выброситься за борт яхты. Чтобы ее унять, Онассис купил колье за миллион долларов и поспешил на Скорпиос. В тот год, когда Таки и Аньелли случайно увидели Джеки на острове, отношения Онассиса и Каллас разладились, они то расставались, то снова сходились. В начале 1968-го Каллас, по-видимому, доведалась, что ее любовник интересуется Жаклин Кеннеди. Юный Джордж Лаудон, родители которого часто гостили на «Кристине», в Монте-Карло и на Скорпиосе, вспоминал, что Мария Каллас обычно была «очень веселой и любила играть с детьми», но последний раз, когда он весной 1968 года видел ее и Онассиса за ужином в Монте-Карло, «она казалась очень подавленной».

И немудрено, ведь между Онассисом и Джеки наконец разгорелся роман. Ловкий бизнесмен, привыкший вести долгую игру, Онассис умел безошибочно рассчитать время и в начале 1968 года почуял, что Джеки готова изменить свою жизнь. Она действительно уже некоторое время подумывала сбежать из Америки в Средиземноморье – ведь писала Гарольду Макмиллану, как ее тянет на Средиземное море, особенно в Грецию, – а поскольку они с Бобби запоем читали греческую классику, античная культура и мифология приобрели для нее особое значение. В 1964 году на экраны вышел фильм «Грек Зорба» (Zorba the Greek), снятый Михалисом Какоянисом по одноименному роману Никоса Казандзакиса; главную роль там играл Энтони Куин, а превосходную музыку написал Микис Теодоракис. Джеки смотрела эту картину вместе с Джеком Уорнеком: «Помнится, ближе к концу [нашего романа] мы ходили в кино, на “Грека Зорбу”, и она тогда сказала: “Я знаю, что сделаю”. Должно быть, Онассис в ту пору уже обхаживал ее…»

Онассис подогревал фантазию Джеки, представляя себя Одиссеем, героем гомеровской «Одиссеи», который покинул родную Итаку, участвовал в осаде Трои и после долгих лет испытаний и битв воротился домой, чтобы перебить врагов и вернуть себе жену и царский трон. Так же и Онассис, капитан «Кристины», бороздил моря, побеждал врагов, но всегда возвращался в родную Грецию. В глазах Джеки его окружал романтический ореол, она не видела в нем, как другие, жесткого, безжалостного дельца. Онассис был пиратом, а как раз такие мужчины всегда ее привлекали. Как он твердил своим партнерам, «в бизнесе нет правил». Подобно старому Джо Кеннеди, Онассис смотрел только вперед, просчитывая очередную сделку, шел к цели и добивался ее любой ценой. Но Кеннеди видели в Онассисе угрозу, человека, который может похитить их Елену, отнять их ценный политический козырь и подорвать их миф о Джоне Кеннеди.