Чтение онлайн

— Ну, молитву на хлеб не намажешь, Фарида Гуппичопоновна. Ведь если молиться день и ночь, не кушая ничего, то можно с голода подохнуть. Мы, адвокаты, тоже как говорится, люди, и у нас тоже семья, дети, жена в придачу, правильно? А кругом разгул коррупции, взяточники, и даже простую справку невозможно получить бесплатно. Везде протянутые руки, которые требует денег. В такой стране очень трудно восстановить справедливость без денежных средств — объяснил адвокат Тотиё Ойчотирзомби.

— Да, я понимаю Вас, господин адвокат, назовите сумму, и я постараюсь собрать деньги и принести Вам — сказала Фарида. Когда адвокат Тотиё Ойчотирзомби назвал сумму, у Фариды дрогнуло сердце. Но чтобы не портить отношение с адвокатом она промолчала. Наоборот, решила, во что бы то ни стало, собрать сумму, которую назвал адвокат Тотиё Ойчотирзомби, лишь бы вытащить бедного Ильмурада из следственного изолятора. Она продала корову с теленком и отдала деньги адвокату Тотиё Ойчотирзомби — все до копейки. Спустившись с чердака, где расположен офис адвоката Тотиё Ойчотирзомби, она пошла на базар, купила для Ильмурада одежду и еду. Потом направилась в Сизо, где передала вещи сыну. Передачи, слава богу, были разрешены. Среди этих вещей была записка, в которой она сообщала Ильмураду, что наняла адвоката, и скоро его освободят. Она вернулась домой только к вечеру, усталая, голодная и подавленная. Придя домой, она увидела Фатилу, которая кормила её детей едой, которую приготовила сама. Увидев маму, Мекоил и Зулейха бросили ложки, подбежали к ней и обняли её ноги. Фарида заплакала, поблагодарив художницу, которая позаботилась о её детях в трудный момент.

— Не плачьте, Фарида Гуппичопоновна, всё будет хорошо, вот увидите — сказала Фатила, обнимая Фариду.

— А Вы наняли адвоката? — спросила она.

— Да — сказала Фарида, глядя на Фатилу сквозь слёзы.

— Ну, вот и хорошо. И не надо плакать. Перестаньте. Мы должны радоваться. Теперь в дело вмешается адвокат, и Ильмурада освободят. У нас в Узбекистане — самый справедливый суд в мире — сказала Фатила.

— Спасибо Вам, Фатилочка, за моральную поддержку в трудные дни. За хорошие советы, за то, что Вы подбадриваете меня. Я такая невезучая, неудачница. Когда я жила с Гурракалоном, я думала, что нашла своё счастье. Но это счастье тоже оказалось мимолетным. Он покинул меня и женился на другой женщине. А теперь вот этот случай — плакала она.

— Не плачьте, Фарида Гуппичопоновна, это божие испытание, и мы должны терпеть, чтобы выстоять. Бог любит терпеливых. Придет время, и Гурракалон-ака, осознав свою ошибку, вернется к Вам. Он будет просить прощения, стоя на коленях перед Вами и целуя Вам руки — сказала Фатила.

Потом она уговорила Фариду сесть за стол и покушать. После ужина Фатила убирала стол, помыла посуду, и помогла Фариде уложить детей и, попрощавшись, ушла, домой. Провожая её, Фарида вновь и вновь благодарила её сквозь слёзы. Потом она легла рядом с детьми и уснула.

Ей снился Ильмурад, которого отправили этапом в далекую Россию. Ильмурад ехал в вагоне с зарешеченными окнами. Он был в полосатой пижаме и в таком же полосатом головном уборе. Руки его были в наручниках. Рядом с ним сидел великий сапожник-рецидивист ХХI века Абу Кахринигман бужур Каландар Дукки Карабулут Ибн Абдель Касум в такой же одежде, как у Ильмурада. Ильмурад хотел поздороваться со своим бывшим мастером, но конвоиры не позволили ему сделать это, ударив его в плечо прикладом автомата. Они ехали молча в скрипучем холодном вагоне. Поезд мчался, ритмично стуча колесами и время от времени пронзительно гудя. Когда конвоиры задремали, великий сапожник-рецидивист ХХI века Абу Кахринигман бужур Каландар Дукки Карабулут Ибн Абдель Касум хищно улыбнулся Ильмураду и высунул язык. Под языком у него засверкал игла, с помощью которой сапожники шьют сапоги. Игла упала на пол и великий сапожник-рецидивист ХХI века Абу Кахринигман бужур Каландар Дукки Карабулут Ибн Абдель Касум, с трудом подобрав её, открыл замок наручников. Освободившись, он захватил автомат у конвоира и застрелил его. Другого конвоира он искромсал с помощью штык-ножа. После этого великий сапожник — рецидивист ХХI века Абу Кахринигман бужур Каландар Дукки Карабулут Ибн Абдель Касум освободил руки Ильмурада от наручников и, взяв ключи, открыл вагон. Выйдя в тамбур, он, не задумываясь, спрыгнул с поезда. За ним последовал Ильмурад. Они оба упали в снежный сугроб и покатились вниз, где чернел дремучий русский лес. Когда поезд исчез в ночной тьме, они встали и, хромая, побежали в сторону леса, и вскоре скрылись в лесу. Они бродили в лесу до самого утра, спотыкаясь в глубоком снегу.

— Абу Кахринигман бужур Каландар Дукки Карабулут Ибн Абдель Касум-ака, я больше не могу идти, я страшно устал и проголодался как волк — сказал Ильмурад, прислонясь к березе, стволы которой были похожи на огромную рогатку.

— Пошли, не останавливайся! Ты мужик или баба?! Возьми себя в руки! Мы должны идти, пока есть время. Я чую вдалеке лай собак, которых менты пустили в погоню за нами. Давай, пошли. Или ты хочешь снова попасть в руки этих гадов?! Видишь, мы вспотели. Если остановимся, то замерзнем здесь, словно мамонты в ледниковом периоде! — сказал Абу Кахринигман бужур Каландар Дукки Карабулут Ибн Абдель Касум, продолжая шагать. Он шёл, бормоча какие-то слова, которые звучали как стихи:

Собрав все силы, Ильмурад последовал за своим бывшим мастером Абу Кахринигманом бужур Каландар Дукки Карабулут Ибн Абдель Касумом. После часовой ходьбы они резко остановились, увидев горящий костёр, и испугались. Потому что там, на высокой сосне, висел человек, запутавшись в стропах парашюта. А недалеко в лесной чаще колыхало пламя, и клубился дым. Тогда они узнали, что это горит не костер, а самолет. Человеком, который запутался в стропах и висел, как муха в паутине, оказался летчик космонавт и командир корабля Вагона-лайнера товарищ Зазабузамазаев Вожакторбаказа.

— А-а-а, Зазабузамазаев Вожакторбаказа, ты снова попал в авиакатастрофу? — сказал Абу Кахринигман бужур Каландар Дукки Карабулут Ибн Абдель Касум.

— Да-с, сударь. То есть уважаемый воздушный пират. Я вёз шестдесят тонн качественного картофеля, выращенного на полях Чернобыля, чтобы перепродать оптом на базаре. В салоне находились двое пасажиров, Гурракалон с Ларисой. Неожиданно я увидел огромный рой саранчи, которые летели на юг покрывая пол небо и вдруг, на тебя, они попали прямо в фюзеляж моего летаюшего агрегата. Вагон — лайнер содрогнулся и начал терять высоту. Мне пришлось катапультироваться. Товарищ воздушный пират, Вы не могли бы помочь мне выбраться из этого дурацкого гамака — сказал летчик-космонавт товарищ Зазабузамазаев Вожакторбаказа.

— Нет, Вожакбузамазаев Зазакторбаказа, ты полежи там в своем гамаке еще нимного. А мы спечём эти разбросанные картофелины в золе горящего самолёта и вкусно позавтракаем. А то мы страшно проголодались — сказал Абу Кахринигман бужур Каландар Дукки Карабулут Ибн Абдель Касум. С этими словами беглецы начали собирать картошку, но тут горящий самолет взорвался — и Фарида проснулась.

Адвокат Тотиё Ойчотирзомби оказался самым настоящим аферистом. Об этом Фарида узнала, когда отвезла в СИЗО очередную передачу для своего сына. Ильмурад передал через медработника записку, в которой сообщил, что никакой адвокат в его камеру не приходил, и что до сих пор следствие ведётся без всякого адвоката. Прочитав записку, Фарида ужаснулась от страха, чувствуя душой, что её нагло обманули, и она лишилась денег, которые дала адвокату, продав корову с теленком. Придя через несколько минут в себя, Фарида побежала на окраину города, где распологался офис псевдоадвоката Тотиё Ойчотирзомби. Ей трудно было бежать, так как она была на восьмом месяце беременности от Гурракалона. «Ненавижу, ой ненавижу мужчин — говорила она себе — все они одинаковые. Сперва клянутся всем святым, а когда увидят женщину получше тебя, тут же меняют окраску как хамелеоны, мерзавцы! Эх, как я верила тебе, проклятый шайтан! Я считала тебя порядочным человеком, но ты оказался самым противным, подлым и мерзким типом, сволочь! Да лучше было бы не встречаться мне с тобой! Как я буду воспитывать теперь твоего ребенка, когда он родится, и что я скажу ему, когда, повзрослев, он спросит, мол, где мой папа?!»

Она бежала, превозмогая боль, чтобы как можно скорее найти адвоката Тотиё Ойчотирзомби и узнать, что на самом деле происходит. Если адвокат не сможет защитить её сына в суде, думала она, то пусть возвращает полученные деньги, и она, пока не поздно, наймёт на эти деньги другого адвоката. Когда она прибежала к хижине, то увидела, что в чердаке, где жил вместе со своей семьей и работал адвокат Тотиё Ойчотирзомби, не было той шаткой лестницы, а на жестяной двери закрытого чердака висел большой навесной замок. Увидев это, Фарида еще больше испугалась и побежала в другую сторону хижины надеясь, что, может, у офиса адвоката Тотиё Ойчотирзомби есть запасная дверь или проем, через который можно спустится вниз. Приставив ладони ко рту она, как в рупор стала звать адвоката Тотиё Ойчотирзомби:

— Товарищ адвокат Тотиё Ойчотирзомби! Вы дома?! Почему Вы не выполняете свой священный долг?! Я же отдала Вам деньги столько, сколько Вы просили! Мой сын Ильмурад передал записку через медработника СИЗО, в которой он сообщил мне, что Вы ни разу не зашли к нему в камеру и что Вы не присутствуете на следствии! Что случилось?! Или Вы заболели?! — кричала она во весь голос, глядя наверх.

Но никто на её крики не откликнулся. Фарида решила спросить об адвокате Тотиё Ойчотирзомби у хозяев хижины. Когда она подошла к окну и заглянула вовнутрь, она увидела женщину, которая ласкала своего малыша.