Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

Жены

Последний кончился огарок,И по невидимой чертеТри красных точки трех цигарокБезмолвно бродят в темноте.О чем наш разговор солдатский?О том, что нынче Новый год,А света нет, и холод адский,И снег, как каторжный, метет.Один сказал: – Моя сегодняПолы помоет, как при мне.Потом детей, чтоб быть свободней,Уложит. Сядет в тишине.Ей сорок лет – мы с ней погодки.Всплакнет ли, просто ли вздохнет.Но уж, наверно, рюмкой водкиМеня по-русски помянет...Второй сказал: – Уж год с лихвоюС моей война нас развела.Я, с молодой простясь женою,Взял клятву, чтоб верна была.Я клятве верю, – коль не верить,Как проживешь в таком аду?Наверно, все глядит на двери,Все ждет сегодня – вдруг приду...А третий лишь вздохнул устало:Он думал о своей – о той,Что с лета прошлого молчалаЗа черной фронтовой чертой...И двое с ним заговорили,Чтоб не грустил он, про войну,Куда их жены отпустили,Чтобы спасти его жену.1943

Дом в Вязьме

Я помню в Вязьме старый дом.Одну лишь ночь мы жили в нем.Мы ели то, что бог послал,И пили, что шофер достал.Мы уезжали в бой чуть свет.Кто был в ту ночь, иных уж нет.Но знаю я, что в смертный часЗа тем столом он вспомнил нас.В ту ночь, готовясь умирать,Навек забыли мы, как лгать,Как изменять, как быть скупым,Как над добром дрожать своим.Хлеб пополам, кров пополам —Так жизнь в ту ночь открылась нам.Я помню в Вязьме старый дом.В день мира прах его с трудомНайдем средь выжженных печейИ обгорелых кирпичей,Но мы складчину соберемИ вновь построим этот дом,С такой же печкой и столомИ накрест клеенным стеклом.Чтоб было в доме все точь-в-точь,Как в ту нам памятную ночь.И если кто-нибудь из насРубашку другу не отдаст,Хлеб не поделит пополам,Солжет, или изменит нам,Иль, находясь в чинах больших,Друзей забудет фронтовых, —Мы суд солдатский соберемИ в этот дом его сошлем.Пусть посидит один в дому,Как будто утром в бой ему,Как будто, если лжет сейчас,Он, может, лжет в последний раз,Как будто хлеба не даетТому, кто к вечеру умрет,И палец подает тому,Кто завтра жизнь спасет ему.Пусть вместо нас лишь горький стыдНочь за столом с ним просидит.Мы, встретясь, по его глазамПрочтем: он был иль не был там.Коль не был, – значит, неспроста,Коль не был – совесть нечиста.Но если был, мы ничегоНе спросим больше у него.Он вновь по гроб нам будет мил,Пусть честно скажет: – Я там был.1943
* * *
Не той, что из сказок, не той, что с пеленок,Не той, что была по учебникам пройдена,А той, что пылала в глазах воспаленных,А той, что рыдала, – запомнил я Родину.И вижу ее, накануне победы,Не каменной, бронзовой, славой увенчанной,А очи проплакавшей, идя сквозь беды,Все снесшей, все вынесшей русскою женщиной.1945

Сыновьям

В разлуке были. Смерть видали.Привыкли к скрипу костылей.Свой дом рукой своей сжигали.В последний путь несли друзей.Того, кем путь наш честно прожит,Согнуть труднее, чем сломать.Чем, в самом деле, жизнь нас может,Нас, все видавших, испугать?И если нет других путей,Мы сами вновь пойдем в сраженья,Но наших судеб повтореньяНе будет в судьбах сыновей!1946

С тобой и без тебя

* * *
Плюшевые волки,Зайцы, погремушки.Детям дарят с елкиДетские игрушки.И, состарясь, детиДо смерти без толкуВсе на белом светеИщут эту елку.Где жар-птица в клетке,Золотые слитки,Где висит на веткеСчастье их на нитке.Только дед-морозаНету на макушке,Чтоб в ответ на слезыСверху снял игрушки.Желтые иголкиНа пол опадают...Все я жду, что с елкиМне тебя подарят.Май 1941
* * *
Я много жил в гостиницах,Слезал на дальних станциях,Что впереди раскинется —Все позади останется.Я не скучал в провинции,Довольный переменами,Все мелкие провинностиНе называл изменами.Искал хотя б прохожую,Далекую, неверную,Хоть на тебя похожую...Такой и нет, наверное,Такой, что вдруг приснится мне;То серые, то синиеГлаза твои с ресницамиВ ноябрьском первом инее.Лицо твое усталое,Несхожее с портретами,С мороза губы талые,От снега мной согретые,И твой лениво брошенныйВзгляд, означавший искони:Не я тобою прошенный,Не я тобою исканный,Я только так, обласканныйЗа то, что в ночь с порошею,За то, что в холод сказкоюСогрел тебя хорошею.И веришь ли, что странноюМечтой себя тревожу я:И ты не та, желанная,А только так, похожая.Май 1941
* * *
Когда со мной страданьемПоделятся друзья,Их лишним состраданьемНе обижаю я.Я их лечу разлукойИ переменой мест,Лечу дорожной скукойИ сватовством невест.Учу, как чай в жестянкеЗаваривать в пути,Как вдруг на полустанкеКрасавицу найти,Чтоб не скучать по годуО той, что всех милей,Как разложить колодуИз дам и королей,И назло той, упрямой,Наоборот, не в масть,Найдя в колоде даму,У короля украсть.Но всю свою наукуЯ б продал за совет,Как самому мне рукуНе дать тебе в ответ,Без губ твоих, без взглядаКак выжить мне полдня,Пока хоть раз пощадыЗапросишь у меня.1941
* * *
Тринадцать лет. Кино в Рязани,Тапер с жестокою душой,И на заштопанном экранеСтраданья женщины чужой;Погоня в Западной пустыне,Калифорнийская гроза,И погибавшей героиниНевероятные глаза.Но в детстве можно всё на свете,И за двугривенный в киноЯ мог, как могут только дети,Из зала прыгнуть в полотно.Убить врага из пистолета,Догнать, спасти, прижать к груди.И счастье было рядом где-то,Там за экраном, впереди.Когда теперь я в темном залеУвижу вдруг твои глаза,В которых тайные печалиНе выдаст женская слеза,Как я хочу придумать средство,Чтоб счастье было впереди,Чтоб хоть на час вернуться в детство,Догнать, спасти, прижать к груди...Май 1941

Пускай она поплачет,

Ей ничего не значит.

Лермонтов
Если родилась красивой,Значит, будешь век счастливой.Бедная моя, судьбою горькой,Горем, смертью – никакою силойНе поспоришь с глупой поговоркой,Сколько б ни молила, ни просила!Все, что сердцем взято будет,Красоте твоей присудят.Будешь нежной, верной, терпеливой,В сердце все равно тебе откажут —Скажут: нету сердца у счастливой,У красивой нету сердца, – скажут.Что любима ты, услышат —Красоте опять припишут.Выйдешь замуж – по расчету, значит:Полюбить красивая не может.Все добро на зло переиначатИ тебе на плечи переложат.Если будешь гордой мужем —Скажут: потому что нужен.Как других, с ним разлучит могила —Всем простят, тебя возьмут в немилость.Позабудешь – скажут: не любила,Не забудешь – скажут: притворилась.Скажут: пусть она поплачет,Ей ведь ничего не значит.Если напоказ ты не рыдала,Даже не заметят, как страдала,Как тебя недетские печалиНа холодной площади встречали.Как бы горе ни ломало,Ей, красивой, горя мало.Нет, я не сержусь, когда, не веряДаже мне, ты вдруг глядишь пытливо.Верить только горю да потерямВыпало красивой и счастливой.Если б наперед все знала,В детстве бы дурнушкой стала.Может, снова к счастью добредешь ты,Может, снова будет смерть и горе,Может, и меня переживешь ты,Поговорки злой не переспоря:Если родилась красивой,Значит, будешь век счастливой...Май 1941
* * *
Я очень тоскую,Я б выискать радДругую такую,Чем ехать назад.Но где же мне рукиТакие же взять,Чтоб так же в разлукеБез них тосковать?Где с тою же злостьюНайти мне глаза,Чтоб редкою гостьейБыла в них слеза?Чтоб так же смеялсяИ пел ее рот,Чтоб век я боялся,Что вновь не придет.Где взять мне такую,Чтоб все ей простить,Чтоб жить с ней, рискуяНедолго прожить?Чтоб с каждым рассветом,Вставая без сна,Таким же отпетымБывать, как она.Чтоб, встретясь с ней взглядомВ бессонной тиши,Любить в ней две рядомЖивущих души.Не знать, что стрясетсяС утра до темна,Какой обернетсяДушою она.Я, с нею измучась,Не зная, как жить,Хотел свою участьС другой облегчить.Но чтобы другоюЕе заменить,Вновь точно такоюДолжна она быть;А злой и бесценной,Проклятой, – такойНет в целой вселеннойВторой под рукой.1941
* * *
Я, верно, был упрямей всех.Не слушал клеветыИ не считал по пальцам тех,Кто звал тебя на «ты».Я, верно, был честней других,Моложе, может быть,Я не хотел грехов твоихПрощать или судить.Я девочкой тебя не звал,Не рвал с тобой цветы,В твоих глазах я не искалДевичьей чистоты.Я не жалел, что ты во снеГодами не ждала,Что ты не девочкой ко мне,А женщиной пришла.Я знал, честней бесстыдных снов,Лукавых слов честнейНас приютивший на ночь кров,Прямой язык страстей.И если будет сужденоТебя мне удержать,Не потому, что не даноТебе других узнать.Не потому, что я – пока,А лучше – не нашлось,Не потому, что ты робка,И так уж повелось...Нет, если будет сужденоТебя мне удержать,Тебя не буду все равноЯ девочкою звать.И встречусь я в твоих глазахНе с голубой, пустой,А с женской, в горе и страстяхРожденной чистотой.Не с чистотой закрытых глаз,Неведеньем детей,А с чистотою женских ласк,Бессонницей ночей...Будь хоть бедой в моей судьбе,Но кто б нас ни судил,Я сам пожизненно к тебеСебя приговорил.Июнь 1941
Поделиться с друзьями: