Чтение онлайн

Что касается Майлса, то он не фокусник, никогда им не станет, хотя может представить себя уважаемой личностью в этом ряду. Владельцем их лавочки. Он уже зорко провел инвентаризацию и оценил затраты, уже навел порядок на полках и обновил сайт для удобства заказчиков, сделал что-то полезное, протоптал в своей жизни маленькую тропинку, за что его мог бы уважать отец.

Этого достаточно? Есть возможность осесть и устроиться, стать счастливым, хотя бы довольным? Есть ли шанс, что — после этой последней попытки — после этого раза тень Хейдена начнет уплывать из его мыслей и он сможет, наконец, избавиться?

Разве это так трудно? Разве невозможно?

И тут он поднял голову, потому что мистер Итигаитук оглянулся и окликнул их.

— Вижу, — крикнул мистер Итигаитук. — Прямо по курсу.

Лидия поправила темные очки и вытянула шею, Майлс ладонью прикрыл глаза от сияющего неба и ветра, щурясь на горизонт.

Все неуверенно стояли на месте.

— Так, — сказал наконец Майлс. — Что теперь будем делать?

Мистер Итигаитук и Лидия переглянулись.

— Я имею в виду, — сказал Майлс, — подойдем, постучим? Или что?

И Лидия окинула его непроницаемым и нечитаемым за темными очками взглядом.

— Есть другие предложения? — сказала она.

Научная станция — нечто вроде спасательной будки на пляже. Домик на сваях, подумал Майлс, хоть кругом не видно ни воды, ни берега, нет никакого намека, что здесь была когда-нибудь хоть какая-то речка.

Небольшая постройка торчит на подпорках в четырех-пяти футах от земли. Белая обшивка из рифленого железа, которую он так часто видел в Инувике, на плоской кровле развесистый сад металлических антенн, спутниковых тарелок, прочих приемных и передающих устройств. Сбоку от постройки большой бак в виде капсулы, наподобие тех, где хранится природный газ, и несколько металлических цистерн, возможно с нефтью, тоже поднятых на сваи. От базовой постройки тянутся какие-то провода к небольшой деревянной лачуге размером с нужник во дворе.

— Вы уверены, что это… — сказал Майлс, и мистер Итигаитук бросил на него стремительный сосредоточенный охотничий взгляд.

— Ш-ш-ш-ш-ш, — сказал мистер Итигаитук.

Здесь явно никого нет, думал Майлс. Окна — по четыре с каждой стороны — вовсе не те, в которые смотрят. Заклеены серой непрозрачной пленкой, может быть, для изоляции. На крыше ареометр и поскрипывающий флюгер в ограждении из металлических прутьев.

Мистер Итигаитук крадучись шагнул вперед, с кровли убогой лачуги взлетел ворон, поплыл прочь.

— Его здесь нет, — шепнул Майлс больше себе, чем Лидии.

Он никогда не верил никаким параноидальным бредням Хейдена, хотя долгие годы тешился его разнообразными увлечениями: прошлыми жизнями и геодезией, нумерологией и досками Уиджа, телепатией и астральными перемещениями.

Но во что-товерил.

Верил, что когда наконец найдет Хейдена, когда тот наконец возникнет в безмерной дали, то почует. Сработает некий экстрасенсорный радар близнецов. Взвоет сигнализация, он почувствует это всем телом. В душе отзовется вибрационный сигнал сотового телефона. Если бы Хейден был внутри этой постройки, Майлс почуял бы.

— Не то место, — пробормотал он.

Но Лидия лишь безучастно на него взглянула. Положила ему на плечо руку в перчатке.

Ш-ш-ш-ш-ш.

Она всматривалась с рьяным, почти лихорадочным вниманием. Он вспомнил игрока в азартные игры, ту молитвенную секунду с затаенным дыханием, когда замедляется колесо рулетки и, наконец, серебряный шарик устраивается в ячейке.

Она смотрела так сосредоточенно и уверенно, что он невольно усомнился в собственных инстинктах.

Может быть. Может быть, это возможно?

Казалось, она знает что-то, чего он не знает, — в конце концов, вела свое расследование.

Вдруг Хейден действительно здесь? Что им тогда делать?

Майлс с Лидией стояли в стороне от постройки, а мистер Итигаитук подходил к деревянной лестнице.

Они наблюдали, как он пригнулся, скрадывая каждый свой шаг. Вместе наблюдали, не дыша, как он взялся за ручку двери.

Дверь не заперта.

Майлс закрыл глаза. Хорошо, подумал он.

Так. Да. Вот так.

Постройка пуста.

Дверь не совсем гладко открылась, и мистер Итигаитук довольно долго стоял, всматриваясь внутрь. Потом оглянулся на них.

— Никого, — сказал он, и чары, наконец, развеялись.

Майлс с Лидией оба сообразили, что стоят далеко, как бы дожидаясь, пока мистер Итигаитук обезвредит бомбу.

— Ничего, — критически объявил мистер Итигаитук и бросил на обоих сдержанный обвиняющий взгляд. — Давно никого не было.

Оченьдавно, понял Майлс. Пожалуй, год или дольше. Это стало ясно по грибному подвальному запаху, когда они вошли внутрь.

Переднее помещение размером с половину трейлера застелено серым ковровым покрытием и полностью лишено какой-либо мебели. К пробковой обшивке стен прикреплены клочки бумаги, трепещущие на ветру, напоминая всполошившийся курятник.

— Эй! — крикнула Лидия, но голос прозвучал слабо и тщетно. — Рейчел! — окликнула она и нерешительно шагнула в дверь, ведущую в другую каморку. — Рейчел?..

Дальше темнее.

Не полная тьма, а сумрак, как в номере отеля с закрытыми ставнями, и запасливый мистер Итигаитук вытащил из кармана фонарь, щелкнул кнопкой.

— Черт побери, — сказала Лидия Барри, а Майлс ничего не сказал.

Здесь, в следующей комнате, вдоль стен стоят складные столы, как в школьном кафетерии. И какое-то ни на что не похожее оборудование — большие приземистые прямоугольные аппараты с острыми зазубренными зубцами; ареометры поменьше, похожие на детские ветряные вертушки-трещотки на палочке; картотечный шкаф без ящиков, папки разбросаны по полу.

Залежалый запах старой одежды усилился, и мистер Итигаитук направил луч фонарика в сторону, где Майлс увидел кухню и кладовую. В раковине высится груда грязных тарелок, на поверхности шкафчиков пустые банки и обертки от шоколадных батончиков, нижние дверцы открыты, внутри почти пусто.

На столе коробка зерновых хлопьев «Кап-н-кранч», выцветшая почти до неузнаваемости, рядом миска, ложка и банка из-под консервированного молока.

Мистер Итигаитук мрачно оглянулся на Лидию, подтвердив рассуждения Майлса. Здесь годами никто не бывал. Ничто близко даже не отозвалось.

— Черт побери, — выдавила сквозь зубы Лидия Барри, вытащила из сумки фляжку и приложилась. Лицо осунувшееся, усталое, рука тряслась, протягивая фляжку Майлсу. — Я была так уверена, — сказала она, когда Майлс взял плоскую бутылку. Задумчиво посмотрел на нее, пить не стал.