Желание сокола
Шрифт:
Она рассеяно потрогала усыпанный драгоценными камнями пояс. Под тяжестью украшений он сполз на бедра. На ярко-зеленой ткани, образуя замысловатый узор, переливались золотистые и серебряные нити [28] . Вырез и подол блио украшала схожая вышивка. Те же самые цвета и узор были видны на тонком металлическом обруче, поддерживавшем золотистые локоны.
Ради того, чтобы дочь выглядела лучше всех, ее отцу пришлось пойти на значительные расходы. За это Лионесс была ему очень признательна. Как знать, что сулит нынешний вечер? И все же великолепное одеяние добавляло Лионесс немного уверенности в себе. Она и в самом деле выглядела как хозяйка Таньера. Если ей удастся и дальше придерживаться этого образа, все будет хорошо.
28
Средневековые пояса отличались сословной принадлежностью: монах или крестьянин обходились простым шнуром, рыцарь — только приличествующим ему особым поясом (опоясывание являлось неотъемлемой частью посвящения в рыцари). Пояса отличались способом соединения — пряжка или узел; материалом исполнения — ткань, плетение или кожа, декором — шитье или художественный металл. Встречались и весьма затейливые варианты. Как правило, это тканые, богато украшенные пояса, причем декор создавался как вработанными металлическими нитями (битью или крученым золотом), так и нашитыми металлическими украшениями из золота, серебра, серебра с позолотой или более дешевых металлов. Способы закрепления на талии также могли быть весьма занятными. Ассортимент тканых поясов в средневековой Англии отличался по использованным материалам — шелк с золотными и серебряными нитями, смесовые нити, камвольная шерсть. Ткали их на специальных станках при помощи «табличек» — специальных дощечек с продетыми в 4 отверстия нитями. Очень часто такие пояса ткали благородные дамы, причем даже королевской крови. Металлические нити придавали поясам жесткости, однако с изнанки подшивали дополнительное крепление: чаще всего ленту из конского волоса. Чтобы поместить на пояс пряжку, требовалось концы укрепить накладками, чаще всего кожаными. Стоит особо отметить, что подобные пояса, сотканные на «табличках», использовал и как рыцарские: благодаря «заработанным» краям такая лента была крепче скроенной. Пояса того времени отличались обилием украшений, в том числе и драгоценных.
Гордо подняв голову, Лионесс невозмутимо спустилась по лестнице в главный зал, стараясь не обращать внимания на людей Фоко. А они снова были повсюду, куда ни глянь.
Темные фигуры стояли у возвышения в конце зала, где их мрачная одежда резко выделялась на фоне свежевыбеленных стен. Слонялись около вычурных арок. Топтались у каминов. Беседовали с рионнскими воинами, стоявшими на страже у огромных двустворчатых дверей.
Лионесс направилась к поджидавшему ее у возвышения отцу, изо всех сил стараясь не обращать внимания на стоящих рядом с ним людей. Смелость покинула ее. Девушка отогнала от себя внезапный порыв броситься родителю в ноги и умолять о милосердии.
Вместо этого Лионесс молча шагнула в распростертые объятия графа Рионнского, прижалась щекой к широкой отцовской груди и наконец-то почувствовала себя в полной безопасности. Здесь ее любили. Лионесс чуть не расплакалась. Доведется ли когда-нибудь снова испытать подобную нежную заботу?
Нос девушки уловил приятный запах корицы и гвоздики. Словно теплый глинтвейн [29] холодным зимним вечером, этот аромат всегда напоминал Лионесс об отце и родном доме.
29
Глинтвейн — горячий алкогольный напиток на основе вина. Традиционно употребляется в Австрии, Германии, Великобритании и скандинавских странах на рождественских базарах и праздниках, проводящихся на открытом воздухе.
Девушка слушала сильный, равномерный стук отцовского сердца. Граф поцеловал Лионесс в макушку.
— Ну что, доченька, ты готова?
Его рокочущий голос помог унять все ее страхи.
Лионесс кивнула. Мягкая шерстяная ткань слегка щекотала ей щеку.
— Да. Кажется, готова.
— Знай же, Лионесс, ты — главное сокровище моей жизни. Я ни за что не отдал бы тебя в жены человеку, недостойному называться моим сыном. Не переживай, твой муж будет лелеять тебя так же, как и я.
Лионесс хотелось спросить, кто же этот образец добродетели, да что толку было спрашивать. В последние два дня она ни на минуту не оставляла отца в покое, засыпая его вопросами. Но граф упорно отмалчивался. Он любил свою дочь. Души в ней не чаял. Но уж если он что-то вбивал себе в голову, его было не своротить с намеченного пути.
Вместо этого девушка улыбнулась и кивнула.
— Я знаю, отец.
Граф развернул Лионесс лицом к собравшимся, поставив ее рядом с собой.
— Ну, тогда разреши мне познакомить тебя с…
— Миледи Лионесс, — Фоко склонился в поклоне. Выпрямившись, он поймал на несколько мгновений ее ладонь. — Какая радость наконец-то познакомиться с вами.
Веселое фырканье отца удивило Лионесс. Что смешного во вторжении Фоко?
— Ах да, Лионесс! Это граф Фоко. Ты наверно слышала, как я пару раз упоминал его имя?
Заставив себя смягчить мрачное выражение лица, она подняла глаза на отца.
— Да, упоминал как-то.
Лионесс встретила насмешливый взгляд Фоко, и ей вдруг захотелось расцарапать этому человеку лицо. Недостойный поступок для леди, это верно, но так ему и надо.
Паж ухватил лорда Рионнского за локоть и что-то ему прошептал. Лионесс не расслышала, что именно он сказал. Граф Болдуин кивнул и приказал мальчишке:
— Передай ему, что я тотчас же буду.
Он повернулся к Лионесс:
— Теперь вы с Рисом некоторым образом знакомы, — сказал Болдуин, положив ладонь дочери на руку Риса. — Я уверен, он не станет возражать и составит тебе компанию до ужина.
— Отец?! — слова графа застигли девушку врасплох. Он что, не нашел среди множества гостей иного кавалера? До ужина Фоко наверняка успеет вволю поиздеваться над ней.
Осторожно взглянув на еще даже не установленные столы [30] , Лионесс поняла, что ускользнуть, если и удастся, то очень нескоро.
Отец потрепал ее по руке.
— Ты не заскучаешь с графом, — и махнул кому-то в противоположной стороне зала. — Я скоро вернусь.
— Невероятно, — чуть слышно прошептала Лионесс, глядя на удаляющегося отца.
Рис невозмутимо подхватил свою спутницу под руку.
— Фоко, отпусти меня.
30
Столов в современном виде (то есть когда столешница прикреплена к ножкам) в Средневековье не было. Стол сооружался, когда в этом была необходимость: устанавливались деревянные подставки, и на них клалась деревянная доска. Поэтому в Средние века со стола не убирали — убирали стол.
В ответ он свободной ладонью крепко сжал запястье Лионесс.
— Разве тебе не надоедает повторять одно и то же?
— Мне только ты один надоедаешь.
Руку словно пламенем обдало. Господи милостивый, этот человек гладит ее запястье!
А она, глупая, надеялась освободиться.
— А тебе не надоедает издеваться надо мной?
— Мне? — Фоко поднял брови, изображая наивное удивление. — Сударыня, только изобретение новых способов помучить тебя поддерживает во мне интерес к жизни.
— Ну, слава богу, этому скоро придет конец.
Чем быстрее она будет помолвлена, тем лучше. Даже если Фоко решит поведать ее жениху обо всех проступках Лионесс, есть вероятность, что ей все же удастся выйти сухой из воды. Как-никак, этот брак принесет ее мужу немало земель и богатств. Так что наверняка можно будет рассчитывать на определенное снисхождение.
Губы Фоко изогнулись в коварной усмешке.
— Да ну? И как же это?
Лионесс внимательно заглянула в глаза Фоко и поняла, что под маской язвительной насмешливости скрывается ярость. Она еще ни разу не видела, чтобы Рис так злился. В темных зрачках графа едва заметно мерцали золотистые искорки. Этим и объяснялась его ненавязчивая самоуверенность. Он уже приготовился напасть без предупреждения и придумывал, как это оправдать. Лионесс прищурилась и оглядела зал. Вряд ли Фоко даст волю чувствам в присутствии такого количества людей. Если он все же это сделает, то выставит на посмешище себя, а не ее.
Улыбнувшись, Лионесс повернулась к Рису и посмотрела на него свысока. Он ответил ей сердитым взглядом. Девушка закусила губу, чтобы не засмеяться.
— Спрашиваешь, как же это?
Фоко всего-навсего кивнул.
— Очень просто, милорд. Как только я выйду замуж, ты больше не сможешь изводить и терзать меня.
У графа дернулась щека. Потом еще раз. И тут он разразился таким хохотом, что Лионесс, без преувеличения, испугалась. От тревожного предчувствия сжалось сердце и свело желудок.