Чтение онлайн

Он выскочил из комнаты, как ошпаренный, споткнулся о порог, упал.

– Что это было?! – закричала где-то далеко Эйприл.

Стэнли растерянно уставился на связку ключей, которую держал в руках. Сердце бешено колотилось в груди. Он заставил себя подняться, дернул несколько раз ручку – дверь снова была закрыта.

– Попробуй другой ключ, недотепа! – закричала Эйприл.

– Другой ключ?

Стэнли недоверчиво взялся за другую связку. Он не считал попытки, знал, что их было много. Много до тех пор, пока замок, наконец, не щелкнул. Дверь приоткрылась. Стэнли недоверчиво заглянул в комнату. На большой кровати спал прадед. Молодой прадед. Прадед из времен, когда не только Стэнли, но и его родителей еще не существовало на свете. Сердце несколько раз ударилось в груди и замерло. Прадед открыл глаза, сонно уставился на Стэнли, заворчал что-то бессвязное. Стэнли отпрянул назад, захлопнул дверь, вытащил ключ, увидел выбитую на нем дату: 1934 год, недоверчиво покосился на закрытую дверь, за которой видел своего прадеда молодым, достал сигарету, закурил. Где-то далеко его продолжала звать Эйприл, но он уже не слушал ее. Оставались еще две связки ключей. Он выбрал наугад.

– Ну, наконец-то! – скривилась Эйприл, выходя в коридор. – Не могу поверить, что ты даже с замком справиться не можешь!

– Кое-что случилось, – тихо сказал ей Стэнли, но слова застряли в груди. Эйприл подбоченилась, выждала пару секунд, всплеснула нетерпеливо руками.

– Ну, и? – поторопила она Стэнли.

– Думаю, будет лучше, если ты все увидишь сама, – решился он и достал четвертую связку ключей.

Старые часы в гостиной пробили полночь. В камине горели дрова. Эйприл сидела на старом диване, все еще пытаясь побороть дрожь. Стэнли сидел рядом, курил. Бой часов заставил их вздрогнуть. Они переглянулись.

– Мы должны открыть другие двери, – приняла решение Эйприл.

Стэнли не ответил.

– Только представь, что мы сможем увидеть! – в глазах Эйприл вспыхнул огонь. – Сколько ты говорил в доме комнат? А дверей? Ты хочешь посмотреть на себя ребенком?

– Я уже видел себя ребенком.

– Мы можем пробраться в твою комнату.

– Я не хочу.

– Ну, хорошо, можем оставить в покое твою комнату и заглянуть в другие!

– Я вообще не хочу открывать эти двери.

– Не хочешь? – опешила Эйприл. – Но почему? Это же весело!

– Весело для кого? Для тебя? Может быть.

– Да какая разница?!

– Ты бы стала показывать жизнь своей семьи? Стала бы изучать ее под микроскопом? Вспоминать?

– Так ты боишься? – Эйприл презрительно скривила губы. – Зря. Хуже уже не станет!

– Ну, спасибо!

– Всегда, пожалуйста! Только дай мне ключи, и я сделаю это без тебя.

– Да что за не здоровый интерес к чужим тайнам?!

Эйприл не ответила, лишь ярко сверкнули ее глаза.

– Понятно, – протянул Стэнли, раздраженно бросая на диван связки старых ключей. – Это же весело. Верно?! – прочитал он ее мысли.

Гнев подступил к горлу, заставляя спешно выйти на улицу и закурить еще одну сигарету.

Ночь. Тишина. В черных окнах старого дома вспыхивает свет. То тут, то там. То тут, то там…

Двери открываются снова и снова. Старые двери.

Чужак бродит по дому. По старому дому.

Стэнли выждал несколько минут, все еще надеясь, что Эйприл вернется, затем сел в пикап, включил зажигание и поехал прочь.

3148 год. Межзвездный корабль ZI-34. Голос из динамика: «Мы приближаемся к галактике М87. До планеты Древняя осталось менее суток пути». Неслан открыл глаза, попробовал дозвониться до Раэль. Нет. Придется подождать. Он налил себе выпить, вышел на смотровую площадку. Собравшиеся люди смотрели на пульсирующую черную дыру, перешептывались.

– Можете не волноваться, мы пройдем в отдалении от горизонта событий, – заверил собравшихся офицер из команды управления кораблем.

Шепот стих. Несколько минут стояла мертвая тишина.

– Даже не верится, что она растет, – прошептал кто-то.

– У меня на планете Древняя есть друг.

– Летишь проститься?

– Он не из местных. Просто работал там. Уверен, что уже собрал вещи и ждет не дождется, когда его заберут.

– Если бы у меня все было так просто, – пробормотал Неслан.

Пожилая женщина, стоявшая рядом, смерила его внимательным взглядом, тяжело вздохнула.

– Девушка? – спросила она.

Неслан кивнул.

– Местная?

Неслан снова кивнул. Женщина снова вздохнула.

– Я заберу ее, – сказал Неслан не столько для женщины, сколь для себя.

– Нет. Не заберете, – грустно сказала она, снова окинув его внимательным взглядом. – Это их вера, молодой человек. Вера, с которой они жили десятки тысяч лет. И вы ничего не можете сделать. Особенно теперь.

Раэль. Она встретила Неслана в космопорте. Хрупкая, светлая, воздушная. Казалось, что она вся светится, искрится.

– Ты почему такой хмурый? – растерянно спросила она Неслана.

Они вышли из здания космопорта. Высоко в небе, виднелись очертания растущей черной дыры.

– Красиво, правда? – спросила Раэль.

– Похоже на смерть, – признался Неслан.

Раэль рассмеялась. Вокруг суетились люди. Туристы, покидали одну из самых красивых планет открытой вселенной, рабочие увозили древние знания. Еще никогда прежде Неслан не замечал подобного отличия чужаков от местных жителей – одни умиротворены, другие суетливы, спешат, в глазах страх.

– Я тоже боюсь, – признался Неслан.

Раэль обняла его и поцеловала в губы.

– Сколько у нас есть времени? – спросила она.

– Меньше суток.

– Значит, еще успеем проститься.

– Я не хочу прощаться.

Спор. Вернее попытка спора. Неслан говорил о смерти. Раэль говорила о Вознесении. Неслан говорил о безумии. Раэль говорила о Вере.

– Мы просто разные, Неслан, – она взяла его за руку, отвела в спальню. – Наши веры разные, понимаешь?

– Я не хочу говорить о нашей вере.

– Я понимаю. Вы еще слишком молоды, чтобы понимать то, что понимаем мы, – Раэль сбросила с себя одежду, замерла, но Неслан, словно и не заметил этого. – Давай не будем тратить время даром, – она подошла к нему, расстегнула ему рубашку.

– Ты такая же, как и я, – прошептал Неслан. – Ты ничем не отличаешься от нас.

– Только Верой, – ее пальцы ловко расстегнули ремень на его брюках.

– Я не могу так.

– Можешь.

– Я не хочу так, – Неслан взял ее за плечи, заставляя остановиться. – Не хочу лететь на Землю, зная, что позволил тебе умереть.