Чтение онлайн

– Да ты спятил!

– Нальешь или нет?

– Буду наливать до утра, если услышу, хотя бы один звук, а если нет…

Бармен не успел договорить. Старик щелкнул кривыми пальцами с желтыми ногтями. Тощая крыса подбежала к пианино, положила передние лапы на клавиши.

– Вранье! – выпучил глаза бармен, слыша простую мелодию тридцатых годов прошлого века, уставился в коробку. – Это что? Какой-то розыгрыш?

– Никаких розыгрышей! – старик постучал стопкой по столу, дождался, когда бармен нальет ему выпить. – Видит Бог, мы с этой крысой повидали мир!

– Не верю… – бармен запустил в коробку руку, прикоснулся к крысе. Музыка стихла, острые зубы впились в палец. – Твою мать!

– Никакого обмана! – расплылся в беззубой улыбке старик, огляделся, дожидаясь одобрительных кивков собравшихся у стойки людей. – Уговор есть уговор.

– Да, – бармен поставил на стол бутылку виски. – Вот, наливай сам. Если кончится, поставлю еще.

– Мне бы еще поесть, – старик снова огляделся. – Мне и моей старушке Бэтси.

– Это крыса твоя что ли?

– Жена, – старик тяжело вздохнул. – Она сейчас в номере, собирает вещи, говорит надо ехать в маленькие города. Там заработать проще, – он налил себе еще выпить, покрутил бутылку в руках, сунул ее в карман, начал прощаться с окружившими его посетителями.

– Заплачу за ужин, если скажешь, зачем нужна жаба! – сказал кто-то из толпы.

– Жаба-то… – протянул Хэнк, отыскал взглядом любопытного зрителя, щелкнул два раза кривыми пальцами.

Крыса вернулась за пианино, жаба выждала короткий проигрыш и начала подпевать в такт льющей мелодии. По толпе пробежал тихий шепот.

– С тебя ужин, – сказал старик любопытному зрителю. Толпа сжалась, окружила его.

– А ну, пошли вон отсюда! – неожиданно заорал на них бармен.

– Я вообще-то на ужин себе зарабатываю, – обиделся на него Хэнк.

– Будет тебе ужин.

– И выпивка до конца ночи.

– И выпивка…

Бэтси было шестьдесят три года. Она не набрала вес, но завяла, как выброшенный свадебный букет. Прожитая жизнь казалась долгой и скучной. Особенно с того дня, когда у них с Хэнком появилась волшебная коробка. А в том, что волшебная, Бэтси не сомневалась – ни одна крыса или жаба не может жить так долго. Да и все эти фокусы… Бэтси передернула плечами. «Не нужно было покупать этот дьявольский аттракцион! – гневно подумала она, вспоминая прежнего хозяина. – Да. Тогда он был для нас стариком. Теперь мы с Хэнком сами старики». Она прошлась по номеру, стараясь забрать с собой все, что удастся: халаты, мыло, зубную пасту, полотенца. Услышала, как открылась входная дверь, замерла с вазой в руках, которую собиралась убрать в походную сумку, увидела бармена, вздрогнула.

«А ведь когда-то она была, наверно, красавицей», – подумал бармен.

– Я просто хотела поменять цветы! – спешно сказала Бэтси, увидела Хэнка за широкими плечами бармена, успокоилась, но вазу забрать так и не решилась.

Следом за Хэнком и барменом азиат в белом халате вкатил в номер тележку с обедом. Бэтси бросила короткий взгляд на мужа, он опустил глаза к чемодану в своих руках, улыбнулся.

– Ну, хоть на обед заработали, – вздохнула Бэтси, снова посмотрела на бармена. – Вы ведь не выгонять нас пришли? У нас оплачено до утра.

– Нет. Не выгонять, – заверил ее бармен.

– Он хочет купить у нас коробку, – тихо сказал Хэнк.

– Что? – опешила Бэтси, хотя подобные мысли посещали ее уже давно. «Да и Хэнка, наверно, тоже», – подумала она.

– У меня есть десять тысяч, – осторожно сказал бармен, боясь, что удача может ускользнуть из рук. Он пока еще не придумал как, но был уверен, что сможет заработать на этой коробке большие деньги.

– Не думаю, что это возможно, – неуверенно сказала Бэтси, вспоминая прежнего хозяина коробки.

Она нахмурилась, посмотрела на Хэнка. Время словно повернуло вспять. Она и Хэнк. Молодые. Стоят в баре. Играет джаз-бэнд. Грязный старик клянчит у посетителей деньги на выпивку, останавливается возле молодой пары – Хэнк и Бэтси. Коробка в его руках появляется, словно из воздуха. Крыса играет, жаба поет. Хэнк тянется за кошельком. «Боюсь, что у меня не хватит денег, чтобы купить это чудо», – бормочет он. Старик забирает у него кошелек, не открывая, суете себе в карман. «Думаю, этого будет достаточно», – говорит он и ставит коробку на стол… После Хэнк и Бэтси долго спорили были это последние слова старика или же он говорил что-то еще. Что-то насчет продажи. Не продавать. Никогда не продавать. Или не дарить. Или как-то так… Но почему-то все это казалось очень важным.

– Ты помнишь, что говорил нам старик? – спросила Бэтси Хэнка, кусая губы и не в силах выкинуть из головы предложение бармена.

– Какой старик? – насторожился бармен.

Никто ему не ответил.

– Какой старик? – повторил он, но уже громче.

– Думаю, ничего страшного, – сказал Хэнк не то бармену, не то своей жене. – Думаю, настало время расстаться с этой коробкой.

Они поужинали и легли спать, уложив полученные от бармена деньги между собой, словно ребенка. Сон долго не приходил. Снова и снова вспоминался прежний хозяин проданной коробки. В груди копилось что-то холодное, недоброе.

– Там еще осталось виски? – спросила Бэтси Хэнка.

Он тут же вскочил с кровати, принес бутылку. Они выпили, полежали, выпили еще.

– Думаешь, старик ничего не говорил? – спросила Бэтси.

– Думаю, он просто хотел нас напугать, вот и все, – сказал Хэнк. – Помнишь, каким, он странным был?!

– Как мы сейчас, – подметила Бэтси, услышала, как выругался Хэнк, закрыла глаза.

Они не знали, когда заснули, не заметили. Сновидения были странными, громоздкими, несуразными. Иногда казалось, что в них есть смысл, иногда все перемешивалось, бросало в пустоту…

Они проснулись утром. Долго лежали, не решаясь открыть глаза. «Что-то не так. Что изменилось», – вертелись в голове мысли. Затем где-то далеко послышался щелчок пальцев. Открылась крышка коробки. Тощая крыса и жаба вскочили, забегали. Откуда-то сверху на них смотрел бармен. Смотрел на Бэтси и Хэнка, но видел лишь жабу и крысу.

– Играйте же! – велел он им. – Играйте, иначе выброшу на помойку!

Хэнк вздрогнул, повел носом, чувствуя одновременно и голод и страх.

– Играйте! – заорал бармен.

Хэнк подошел к пианино. Мотив, который он прежде слышал из этой коробки, был давно выучен наизусть. Крысиные лапы легли на клавиши. Бэтси услышала знакомый мотив, задрожала, решив, что ни за что не станет петь.

– Так мне оставить только крысу? – заорал на нее бармен, подхватил за заднюю лапу, вытащил из коробки, размахнулся.

Бэтси увидела открытое окно, в которое ее собирались бросить, и заквакала в такт звучащей музыки.

– Вот так-то лучше! – сказал бармен, опустил ее обратно в коробку.