Чтение онлайн

— Тебя казнят за измену мужу, если об этом станет известно. А Ивар будет бастардом.

— Пусть так, — я блефовала. Казнь и будущее Ивара беспокоили меня, но тойону не обязательно об этом знать. — Зато мой сын не будет пешкой в чужой игре.

— Я не допущу казни Алианны, — вмешался Тор. — Я сумею ее защитить.

Я расправила плечи. С такой поддержкой мне ничего не страшно.

— Сомневаетесь во мне, отец? — спросила с вызовом.

— Ни секунды, — усмехнулся мужчина. — Ты все-таки моя дочь.

Он злился на меня, но в то же время гордился. Отцовская любовь тойона Освальда непостижимая вещь.

— Что ты предлагаешь? — поинтересовался тойон.

— Заключите новый договор с Арвидами. В данной ситуации вам выгодно сохранить с ними дружбу. Это максимум, что вы можете выиграть. И это не мало.

Тойон на несколько секунд прикрыл глаза. Этого времени ему хватило, чтобы принять решение. Когда он поднял веки и взглянул на меня, я увидела — мы победили.

На этом мое участие в переговорах закончилось. Мужчины и так долго терпели первенство женщины. Потеснив меня, отец и муж обсуждали детали сделки. Они перезаключили соглашение о взаимопомощи в случае войны и о торговле, а еще подписали бумаги, где один передавал меня другому, само собой не спрашивая на то у меня дозволения. Я ощущала себя породистой лошадью, которую выгодно продали.

Пока отец и муж довольно хлопали друг друга по плечу, я размышляла смогу ли когда-нибудь привыкнуть к тому, что женщина в этом мире всего лишь собственность кого-то из мужчин, а не самостоятельная личность.

Торвальд Арвид, его воины и я покинули крепость на следующее утро, но часть наемников осталась с Иваром для охраны. По договору с тойоном Освальдом внук будет гостить у него, пока мы не разберемся с проблемами и не найдем виновного в покушении на ребенка.

Я поблагодарила Тора за заботу об Иваре. На что муж ответил:

— Он не только твой сын, но и мой. Ради твоей жизни и ради самого Ивара я никогда не признаю его своим, но это не мешает мне любить мальчика.

Ради моей жизни… я вздохнула. Ивар не узнает, кто его настоящий отец. Но они с Тором хотя бы будут жить в мире и согласии.

Расставание с сыном далось тяжело, но я успокаивала себя тем, что еду бороться за его будущее. Это немного примиряло с разлукой.

— Скоро мы снова будем вместе, сынок, — пообещала напоследок Ивару. — А пока слушайся дедушку, и будь хорошим мальчиком.

Я крепко обняла сына, а после осыпала его лицо поцелуями. Как ни старалась, слезы сдержать не удалось.

— Не плачь, мама, — сказал малыш. — Я тебя люблю.

— И я тебя, — всхлипнула. — Больше всего на свете.

С трудом разжав объятия, я передала Ивара дедушке. Покидая крепость, постоянно оборачивалась и махала сыну рукой, пока различала его фигурку. Впервые с момента попадания в новый мир разлучилась с ребенком. Не подозревала, что будет так плохо. От меня будто оторвали кусок. Успокаивало только то, что это не навсегда.

Мы пустились в обратный путь. Всаднику достаточно недели, чтобы от крепости Леннарт добраться до крепости Арвид, но с нами шли наемники, тянулись телеги с продуктами и вооружением, а потому мы передвигались медленно, за ту самую неделю преодолев лишь две трети пути.

Каждую ночь караван останавливался на ночлег. Мы с Тором спали в крытой телеге — этакий средневековый дом на колесах. И все время повторялось одно и то же: я уговаривала мужа отпустить меня в крепость, а он отказывался. Не стала исключением и эта ночь.

— Послушай, — поглаживала я плечо лежащего рядом мужчины, — мы передвигаемся слишком медленно. К тому моменту, когда мы, наконец, достигнем цели, Давен уже будет тойоном.

— Одну я тебя не отпущу, — Тор твердил это, как заведенный.

Я вздохнула. Попробую зайти с другой стороны.

— Не отпускай, — согласилась. — Отправь со мной кого-нибудь из воинов. Хоть Никласа.

Тор поморщился. Только ревности сейчас не хватало! Я назвала Никласа по простой причине — он единственный с кем нашла общий язык. Другие наемники меня откровенно пугали.

— Ты ведь не откажешься от своей затеи, — Тор приподнялся на локте, заглядывая мне в лицо. — Если я продолжу запрещать, ты сбежишь.

Это было утверждение. Мужчина неплохо меня изучил.

— Я уже написала тебе письмо, — призналась.

— Опять письмо. Что за любовь к эпистолярному жанру? — фыркнул муж.

Это был риторический вопрос, и я промолчала.

— Но ты не ошиблась, — добавил Тор, — нам и правда не помешает ускориться. Уговорила, завтра утром ты отправишь в крепость Арвид. При одном условии: я и четверо наемников поедем с тобой.

— Но тебе опасно показываться рядом с крепостью! — возмутилась я.

— На месте разберемся.

Я не пыталась его переубедить. Это бесполезно. Но маленькую победу я все-таки одержала, и наградой мне стал поцелуй, который быстро перерос в большее. Мы с Тором отдавались друг другу без оглядки, наплевав на то, что нас слышит целый лагерь. Кое-чему этот мир все же научил меня: если любишь — люби. Отбросив предрассудки и стыд, потому что в любви нет ничего дурного. Она прекрасна во всех проявлениях.

Утром Тор передал командование Расмусу, приказав наемникам и дальше двигаться в сторону крепости Арвид, а после шестеро всадников покинули обоз. Среди них были я, Торвальд, Никлас и трое наемников, имен которых я не знала.

Никлас, несмотря на беспокоящие его ссадины на спине, был донельзя доволен тем, что выбрали его. Прямо сиял. Я не выдержала и шепнула ему, пока Тор не слышал:

— Нахмурься.

— Зачем? — удивился юноша.

— Чтобы не выглядеть таким счастливым. У нас важное дело. Не развлекаться едем.

— Я готов ко всему, миледи, — заверил он. — С вами хоть в пропасть со скалы.

— Погоди с пропастью, — осадила его. — Лично я собираюсь выжить и вернуть нам крепость.

Чем ближе мы подъезжали к цели, тем сильнее портилась погода. Солнце скрылось за тучами, из-за чего даже днем было темно, как ночью. Море бушевало, ожесточенно набрасываясь на скалы, словно пытаясь их разрушить. Порой волны доставали аж до стен крепости. Пока камни держались, но если стихия не успокоится, всем придется туго.