Железная цепь со строгим ошейником
Шрифт:
– Петя, - сказал участковый Егорушкин, - скажи, что это у тебя за фамилия такая странная? Китайская, что ли?
– Возможно, - ответил Петя Лей.
– А может, гренландская?
– Может, гренландская.
– Ты, Петя, наверное, не хочешь говорить о своей фамилии, ты хочешь побеседовать о литературе?
– Да нет, - ответил Петя Лей, - достаточно.
И захлопнул книгу.
Эпилог
Саша Егорушкин пил третью неделю. Из участковых его поперли, оружие и фуражку отобрали, а наручников у него и вообще не было. Саша Егорушкин давно ничего не ел. Жена ушла, а сам себе готовить он просто не догадывался. И он давно не беседовал о литературе - кому интересно общаться с мычащим, небритым, пьяным существом?
Саша Егорушкин сидел в ломаном кресле, вытянув голые бледные ноги и пил дешевое спиртное, смотрел мультфильм про дятла Вуди и думал о том, чего бы еще пропить. Сегодня он уже пропил академического Кэрролла и томик Юнга, но этого было мало...
Когда выпивка кончилась, Саша дернулся, с трудом встал и в полусогнутом положении вылез на балкон. Было холодно. Тяжелые октябрьские тучи нависли над его измученным организмом. Как побитое животное, Егорушкин огляделся, стер со лба испарину и вдруг увидел банку с белым сыпучим веществом. Это была манная крупа. Откуда взялись силы - непонятно. Саша схватил банку и, будто сорвавшись с цепи, побежал на кухню.
Через пять минут он с огромной тарелкой дымящейся манной каши, сдобренной ложкой растительного масла и умеренно посоленной, осторожно, чтобы не расплескать, добрался до окна, придвинул ногой стул и уселся за подоконник как за стол. Из форменной рубашки Саша достал «Служебную книжку» раскрыл ее, выдернул из горшка с кактусом карандаш, зачем-то давным-давно воткнутый туда его женой, посмотрел на небо и, пока еще, дрожащей рукой написал заглавие: «Манная каша».
Вологда 95-03