Чтение онлайн

— В мире живых конец зимы, и все еще холодно. Мы не хотим, чтобы ты заболел. — по доброму сообщила демоница.

После этого она протянула ему маленькое зеркало. Нортон взял его с дрожью в руках, и его взгляд сразу упал на свое отражение. Видеть это тело собственными глазами было еще более странно. Его длинные черные волосы мягко спадали до лопаток, все еще слегка влажные. Острые черты лица обладали выразительностью, что добавляло демону таинственной притягательности. Три рога, плавно изгибающиеся от лба, доказывали его демоническую природу. Это все еще был он. От себя ему было не сбежать.

В груди что-то болезненно сжалось. В тусклом отблеске зеркала узнавались знакомые черты, врезавшиеся в память и вызывавшие неясный, подавленный гнев. Его лицо, до этого казавшееся своим, вдруг вновь предательски напомнило отцовское. Стиснув зубы, Норт резко впихнул зеркало в руки Эльзары, которая катила этажерку к выходу.

— Почему я должен быть похожим на него? Почему мне досталось такое тело? — вырвалось у Норта с горечью.

— Оно создано по образу твоего прошлого. Мы использовали твои гены и особенности, чтобы максимально точно воссоздать тебя. С этими чертами ты вырос бы именно таким. — Сатана с жалостью посмотрел на своего подопечного.

— Значит, я все равно стал бы таким, как Энгель? — Парень вцепился в края своего плаща, почти что выплюнув имя своего родителя.

Сатана кивнул.

— Верно. Твои черты и сила — это то, что ты унаследовал от своего отца и матери. Но только ты решаешь, кем быть.

— Почему я стал таким взрослым? Почему мне не вернули мое прежнее тело? — раздраженно вздохнул юноша.

— Видишь ли, — начал дьявол с легкой иронией, — детское тело не выдержит такой нагрузки. Магия, которой ты владеешь сейчас, была бы слишком тяжелой ношей для такого хрупкого создания. Ты бы не смог ее контролировать.

— Ясно. Я понял. — кратко ответил Мессия, складывая руки на груди. — Наконец-то у меня бессмертное тело.

Лицо дьявола исказилось кислой гримасой. Он попытался вернуть привычную маску, но не смог. Уголки его губ, обычно улыбающиеся, теперь опустились в печальной линии. Вечно приподнятый хвост провис, звякнув кольцами о пол. Сатана медленно вдохнул, а затем выдохнул, закрывая глаза. Его губы слегка дрожали, и казалось, он вот-вот заплачет. Но слезы так и не появились.

— Бессмертие — это не дар, не привилегия. Это мука. И я ужасно счастлив, что есть способ его передать. Когда твоя жизнь больше не исчисляется десятилетиями, ты не забываешь, не прощаешь. Ты живешь, наблюдая как каждый дорогой тебе человек умирает. Поэтому я здесь, в этом дворце. Поэтому я благодарю тебя, Нортон Гемоку, что ты избавил меня от этой ноши. Ты снял с меня этот груз, и я могу наконец оставить все это позади. — Дьявол внезапно очень низко поклонился. — Никому больше не придется вынашивать в себе Мглу, ведь Мессия явился.

Такая красноречивость попечителя выбила Нортона из колеи. Некоторое время он просто стоял, глядя на его склоненную голову. Мысли проникали в голову слишком медленно. Бессмертие — это не дар. Что будет дальше? Чью смерть он застанет первым? Наверное, Веласко. Он ведь уже пожилой. Следующий Лоренс? Сколько ему вообще лет? Марианна? Внутри все охладело, кожа под свитером покрылась липким потом — то ли от ужаса, то ли от жары в теплых вещах. Почему он не думал об этом раньше?

— Надеюсь, что я не буду нуждаться в бессмертии слишком долго, — хрипло пробормотал он.

Сатана смотрел на него с выражением, которое Нортон не мог понять. Сейчас юноша заметил, насколько Сан выглядел уставшим. Под его глазами пролегли темные тени, а черты лица были напряжены. Губы сжаты в тонкую линию. Взгляд дьявола был потерянным, и Нортон вдруг понял, что все эти века его попечитель страдал. Он выглядел помятым, уставшим до самой глубины души, и тот взгляд, что он бросил на Нортона, был полон сожаления, от которого демону стало невыносимо тяжело.

— Ты не можешь отказаться от своего предназначения. Никто не может.

— Не волнуйтесь. Я сделаю все, чтобы спасти нас всех. — обронил Нортон, но и сам не поверил в собственные слова.

Липкое, мерзкое ощущение снова поднималось внутри, словно волна грязной воды. Его снова использовали, и пусть это делалось с благими намерениями, уже ничего не меняло сути. Дьявол вложил в него семя греха, и теперь Нортон не мог его вырвать. Гнев охватывал его волнами, хлестал по лицу, но Мессия стоял перед своим учителем и его глаза холодели. Снова. Это произошло снова. Но теперь он знал, что имеет право чувствовать все, что угодно. И что бы ни было дальше, он поступит так, как решит сам.

— Ты отлично усвоил урок, дитя, — заметив перемену в лице юноши, Сатана вновь обрел свою величественность, но его голос дрогнул от боли. — В этом мире тебе никому нельзя доверять.

Норт кивнул, утонув в своих мыслях. Он смотрел перед собой, но взгляд его был направлен куда-то внутрь, туда, где теперь обитали слова Сана. Понемногу его брови сдвигались на переносице, создавая глубокую морщину на лбу. Он глубоко вздохнул и, словно выйдя из тени своих размышлений, произнес:

— Думаю, нам пора начинать.

Сатана все молчал, собирался с мыслями. Пауза затянулась. Он мягко коснулся макушки Норта, погладил его волосы — жест почти отцовский, полный заботы и нежности. Его руки слегка подрагивали.

— Однажды ты поймешь меня, дитя. Пусть удача сопутствует тебе.

Пространство вокруг начало изменяться, колыхаться. Внезапное отсутствие почвы под ногами вызвало в юноше испуг, и он зажмурился, не зная, чего ожидать. Рядом звучал тихий шепот Сатаны, произносящего заклинание. Постепенно он отдалялся, становясь тише, приглушеннее, словно через толщу воды. Через мгновение Норт открыл глаза — перед ним раскинулся мир живых.

«Мой дорогой ученик, я пишу это с надеждой, что мы свидимся на том свете», — мужская рука красиво выводила слова пером по пергаменту.

Устало зачесав пепельные волосы, демон прикрыл воспаленные глаза. С тех пор как его дорогой мальчик погиб, это поместье утратило единственный лучик света. Он привычно качнулся на своем кресле-качалке, провел рукой по недовязанному шарфу. Он продолжал вязать их, хотя больше не было для кого. Тяжелый вздох сорвался с его губ, и он потянулся к бутылке, стоящей на столе, где еще девять месяцев назад старательно учился Нортон. Приложившись к горлышку, Лоренс зажмурился и сделал несколько глотков. Едкая пекучая жидкость обожгла горло, заставив слезы потечь по щекам.

«Кажется, что с твоего упокоения прошли столетия. Без тебя стало совсем пусто. Я все пишу эти письма и надеюсь, что однажды ты их прочитаешь. Что однажды ты зайдешь в свою комнату, пока я пишу их, и улыбнешься своей самой печальной улыбкой на свете».

Новый глоток оказался больше обычного, и, не рассчитав, мужчина пролил пару капель на бумагу. В голове уже помутнело от количества выпивки. То тут, то там стояли пустые банки из-под коньяка и виски.

— Черт! Вот же… — он устало потер отросшую неопрятную бороду и вернулся к письму.