Чтение онлайн

Владыка приблизился к ней, его сердце то ли замерло, то ли забилось быстрее. Он не сводил с нее взгляда. Каждый миг рядом с ней заполняет его трепетным волнением и мужчина кладет руку ей на плечо. Его прикосновение было сдержанным, но в этом жесте было столько нежности, что он сам удивился, насколько сильно ему хочется, чтобы этот момент длился дольше.

— Все будет в порядке, Иви. Я не могу себе позволить потерять тебя из-за прихоти Богов. Мы должны найти другой путь.

Обернувшись к нему, девушка сохраняла спокойствие и собранность. Ее лицо оставалось непроницаемым, каждая черта выдавала самоконтроль и сосредоточенность. Но в глубине ее глаз мелькнула тень беспокойства — короткий момент, прежде чем выражение вновь стало безупречным.

— Это не правильно, Миран. Мы не можем просто подчиняться воле Небес, когда это ведет к исчезновению расы. Мы должны искать иной путь, чтобы сохранить хотя бы часть сострадания.

Король обнял ее, стараясь передать всю поддержку, на которую был способен. Он чувствовал ее напряжение, словно наткнулся на невидимую стену, преграждающую путь к ней. Ее тело оставалось неподвижным, дыхание — ровным, холодным, и, несмотря на всю глубину своих чувств, он осознавал, что не сможет растопить эту глыбу, пока она сама не захочет этого. Эта мысль отзывалась в его груди тяжестью. Сердце демоницы, словно спрятанное под толстой коркой льда, оставалось недосягаемым.

— Я не осбираюсь терять тебя и твою расу. — Ему казалось, что в животе завязался тугой узел. — Ни из-за прихоти Богов, ни из-за чего-либо еще. Ты — моя моя причина жить, и я буду бороться, чтобы защитить нас обоих.

Сохраняя внешнее спокойствие, демоница вдруг обняла его в ответ, ее руки обвили его стройную талию, будто хотели стать ответом на его слова. Это прикосновение было неуверенным, робким. Ее тело прижалось к нему, и он ощутил ритм ее дыхания рядом с собой. С каждым мгновением ее близости желание короля росло, становясь едва сдерживаемым. Все его существо тянулось к ней. Она была рядом, ее тепло разливалось по его коже, и в эту секунду он знал, что хочет ее так, как не хотел никого прежде — полностью, без остатка, не только как Генерала, но как женщину, с которой ему хотелось разделить нечто большее.

— Ха-ха, с тобой я точно не замерзну, — сказал мужчина с легкой шутливой ноткой. — Некоторые демоны, как ты, отлично переносят зиму.

Прижимая девушку ближе, король перешел к серьезному тону и заговорил о важном задании:

— Я поручаю тебе убить Мессию. А также сбежавших аристократов. Мы предполагаем, что этот Мессия — тот самый мальчик, что был частью ритуала в поместье Гемоку. Это последняя жертва, необходимая для достижения наших целей. Если демоны больше не будут представлять опасности, я верю, что Триединые смилуются над нами. Наши жертвы будут оправданы.

— Итак, это последнее задание, — едва заметно сжав губы, она скрестила руки на груди, отстраняясь от короля. — Опять мне приходится вмешиваться в дело, которое может не принести нужного результата.

— Я молю тебя, Иви…

Он пытался разглядеть ее настоящие чувства за этой незримой маской. Ее голубые глаза были спокойными, почти бесстрастными, и только едва уловимое напряжение в ее взгляде выдавалось ему. Миран жадно ловил каждую деталь, пытаясь найти малейший проблеск эмоций, раскрыть то, что скрывалось за ее отточенной сдержанностью.

Тогда он наклонился и осторожно коснулся ее губ, словно проверяя, позволено ли ему быть ближе. Ему хотелось, чтобы она оставила свой привычный щит, позволила себе открыться. Тело демоницы напряглось в его руках, будто еще сопротивлялось, но он чувствовал, как это напряжение постепенно уступает. На мгновение она замерла и медленно закрыла глаза, подалась к нему ближе.

— После этого пообещай мне вернуться живой.

— Я справлюсь.

Не произнеся больше ни слова, Иветта развернулась и уверенно шагнула к краю балкона. Без тени сомнения она спрыгнула вниз, и мягкий снег беззвучно принял ее падение. Едва ее ноги коснулись земли, тьма вокруг начала сгущаться, формируя черную броню. Латы и доспехи, будто вторая кожа, плотно обвили ее тело. Не останавливаясь, она двинулась вперед по заснеженному ландшафту. Ее силуэт быстро растворился в белом вихре, оставляя короля одного на балконе.

Миран погрузился в воспоминания, которые, словно тени, тянулись за ним сквозь годы. В его разуме вновь ожила сцена из той ужасной ночи, когда дворец полыхал пламенем, и все, что он знал, рухнуло в миг.

Его маленькие руки вцепились в мать, пытавшуюся спрятать его в ее покоях. Мужчины, которые привели с собой смерть и разрушение, были крайне жестоки. Захватчики действовали безжалостно. Крики и слезы матери смешивались с хаосом, который ее окружал. Их грубые, потные руки разрывали одежду, обнажая тело женщины и оставляя уязвимой. Вопли ее страданий терялись в гуще битвы, ее отчаянные попытки вырваться лишь усугубляли мучения. Слезы катились по ее лицу, смешиваясь с грязью и кровью.

Миран, наблюдавший за этим кошмаром, не мог отвести взгляд.

Когда последние звуки битвы затихли, в замке воцарилась жуткая тишина. Захватчики, оторваны от звериной ярости, теперь приступили к последним, самым ужасным актам. Тело матери Мирана, уже использованное и истерзанное, лежало неподвижно. Однако их внимание привлекло молчаливое присутствие в углу комнаты.

Мальчишка, едва ли понимая, что происходит, изо всех сил цеплялся за любую возможность сопротивления. С каждым мгновением, когда он чувствовал, как его поднимают на высоту, страх в его маленьком сердце становился все невыносимее.

Мужчина вышвырнул мальчика с балкона.

Воздух бил в лицо и грудь, отбирая дыхание, а руки и ноги бессильно раскинулись, не имея опоры. Когда он врезался в землю, кости под весом собственного тела не выдержали. Боль, резкая и пронзительная, пронеслась по конечностям, а затем, словно волной, докатилась до внутренних органов, смещая их в стороны. Воздух с хрипом вырвался из легких, и сломанные ребра впились в плоть. Кровь заполнила рот.

Его мысли ускользали, а сознание медленно меркло. Он чувствовал, что это конец, и с каждым обжигающим вдохом все дальше уходил в пустоту, где не было ни звуков, ни света, только вязкая, тягучая тьма. Вокруг него царил хаос, потрескивали языки пламени, но ему было плевать.

Это конец.

И вдруг, в этом угасающем мире, он увидел ее — демоницу. Она подошла к нему, наклонилась и аккуратно обняла. Под ее руками раны начали затягиваться, хотя ее магические прикосновения были неумелыми. Исцеляла она плохо, словно не знала, как направить свою силу, и порой ее движения приносили новую боль, но даже этого хватило, чтобы дать ему шанс. Там, где еще недавно зияли глубокие раны, кожа медленно крепла, и кровь переставала сочиться. Его дыхание постепенно выравнивалось.

Демоница осторожно несла его в своих объятиях, ее шаги были мягкими и бесшумными, почти растворяясь в тишине. Она быстро двигалась через разрушенный замок, ловко обходя завалы и прячась в тени, избегая мест, где еще затаилась опасность. Пронесшись сквозь хаос и бойню, она вынесла его прочь, унося в сторону от кровавых сцен и огня, пока не достигла тихого, укромного уголка.

Девушку, которая спасла и заботилась о Миране, звали Иветтой. Несмотря на свою демоническую природу, она окружила его неожиданной нежностью. Иви обеспечивала его всем необходимым — от пищи и медицинской помощи до защиты от внешних угроз. Она оставалась рядом долгие годы, передавая ему знания о мире, обучая жизненным навыкам и искусству магии, готовя его к трудностям и прививая умение выживать.