Чтение онлайн

— О, вы не представляете! Эйрисгард — это не просто лед и ветер. Там живут существа, такие, каких вы и представить себе не можете. У нас есть великие ледяные драконы, которые спят под толстыми слоями снега и просыпаются лишь раз в сто лет, чтобы выпустить на мир ледяное дыхание. А еще, — она наклонилась ближе к девушкам, понижая голос, — там существуют такие рыбные блюда, о которых вы никогда не слышали. Вода Тарнэйра скрывает рыбин настолько больших, что их хватит, чтобы накормить целое королевство! Однажды я видела, как в порт приплыл корабль, а на ней лежала рыба с зубами, как кинжалы! Да ее уловили сети длиной в сто ярдов!

Девицы, ошарашенные ее рассказами, смотрели на нее с открытыми ртами, не зная, где правда, а где вымысел.

— Правда?!

— Конечно, правда, — сдерживая смех, ответила Иветта. Ее голос звучал настолько убедительно, что девицы полностью погрузились в ее истории, не подозревая, что перед ними стоит королевская рабыня.

Наблюдая за этой сценой, Владыка улыбнулся краем губ. Он знал Иви и ее склонность к таким проделкам. Ее способность так легко вписываться в любую компанию всегда поражали его.

Когда ночь подошла к концу, и последние гости наконец разошлись, дворец опустел. Музыка стихла, светильники потускнели, а шум бала затих, оставляя только тихий шепот наступившей непогоды за окнами. Миран, уставший, но довольный, взял Иветту за руку, которая уже слегка покачивалась от спиртного.

— Пойдем, — тихо сказал он, ведя ее по пустым коридорам замка.

Демоница, не задавая вопросов, шла за ним. Они направлялись в сторону королевских купален. Воздух наполнился мягким паром и запахом трав, витающих над поверхностью воды. Владыка молча снял свой пиджак, все еще окрашенный следами пролитого вина, и осторожно погрузил руку в теплую воду, проверяя ее. Следуя его примеру, Иви сбросила с себя платье и медленно вошла в воду. Масла, что нанесли служанки перед праздником, теперь превращались в водное кружево. По поверхности воды поплыли маслянистые золотые узоры, будто к ней прикоснулась невидимая кисть художника. Они разливались мягкими завитками, стелились по воде тонкими, переливчатыми лентами.

— Эта ночь… — девушка немного замялась, — она была… невероятной.

— Мы заслужили этот отдых. — Миран сел рядом с ней, прислонившись к краю бассейна, мягко провел пальцами по веснушчатой щеке. — И знаешь… Я все не мог отвести от тебя взгляд.

Чувствуя, как тепло воды снимает с нее остатки усталости, дьяволица решительно поднялась и аккуратно залезла на колени к Мирану. Она обняла его, крепко прижимаясь к его телу. Ее руки мягко скользили по его спине, задерживаясь на родинках, усеявших ее, словно звезды на небе. Голова девушки оперлась на плечо короля, вдыхая его аромат, смешанный с запахом трав и эльфийского вина.

— Ты тоже был восхитителен, мой Владыка, — тихо прошептала она.

Иветта вдруг подняла голову, ее глаза засияли весельем.

— Но эти девицы! Они правда поверили, что я эйрисгардка! — с этими словами она внезапно разразилась заразительным смехом, что эхом отразился от просторных стен купален.

Зараженный ее смехом, Миран не смог сдержаться и тоже громко рассмеялся. Его смех был глубоким, искренним, словно вырвался наружу впервые за долгое время.

— Мне нужно кое что сказать… — вдруг затих он. — Сегодня ко мне подходила небесная дева, — его голос приобрел нотки раздражительности, — и предложила мне родить наследника. Небеса, видите ли, обеспокоены! — Король бросил взгляд в потолок, сквозь зубы сдерживая приступ тошноты от одного воспоминания о зловонном парфюме той дамочки. Они будто въелись в его память, напоминая о каждой секунде бреда, что она несла.

Взгляд демоницы стал серьезным и обеспокоенным. Она отвела глаза в сторону, а затем тихо произнесла:

— Может, она права? — в ее голосе слышалась неуверенность, он фонил болью. Они оба знали, что вопрос наследства всегда висел над ним.

— Нет, Иви! Я не могу посмотреть ни на одну женщину, кроме тебя.

Он крепко прижал ее обнаженное тело к себе, словно боясь, что она может исчезнуть. Его дыхание стало тяжелым и нервным. Владыка провел рукой по спине девушки, пытаясь успокоить ее, а заодно и себя.

— По правде говоря, я не хочу, чтобы мой ребенок унаследовал эту кровь, — продолжил он, его голос стал тише, более задумчивым. — Небеса не отпустят нас так легко. Они следят за каждым моим шагом, и этот сегодняшний ангел… он не просто подошел. Он специально пролил на меня вино, и сказал… неприятные вещи. Я боюсь, что они начали подозревать нас.

— Мы с тобой справимся. — Дьяволица нежно взяла короля за подбородок, провела большим пальцем по губам.

Решив не скрывать больше свою сущность, она плавно вернулась к своему обычному облику демона. Ее рога вновь проявились, хвост мягко скользнул по воде, а острые уши слегка задрожали от близости Мирана. Ее руки переместились на его ярко выраженные скулы, пальцы осторожно коснулись впалых щек, как будто пытаясь стереть с него все тревоги. Если Небеса позволили им быть здесь, значит, у них еще был шанс.

Яркие голубые глаза с вертикальными зрачками, как у кошки, смотрели на короля из-под пышных ресниц с невероятным трепетом. Это был взгляд, полный любви, взгляд, который говорил больше, чем любые слова. Она не боялась того, что ждет их впереди, не боялась тех преград, которые ставили перед ними Небеса. В этот момент она хотела лишь одного — насладиться каждым мигом, пока была такая возможность.

Возвышаясь над небесной гладью, далеко за пределами взора простого смертного, Боги восседали в своем Королевстве Света, дожидаясь прибытия ангелов. Небеса представляли собой полупрозрачную платформу, лишенную каких-либо растений. В самом сердце города возвышался белоснежный дворец, окруженный просторным двором. На удивление, вокруг замка не воздвигли стен, и дома обычных ангелов были разбросаны по округе. Все они выглядели до невозможности похожими друг на друга, и лишь семь роскошных усадеб, принадлежащих Архангелам, разбавляли однообразие этого места. Главная площадь всегда была наполнена музыкой и танцами, где небесные девы и юноши, подобно людям, убивали свое бесконечное время.

Фалкир, Бог света и созидания, был подобен раскаленному золоту, словно вылитому из самого Фебуса. От него исходил жар, согревающий пространство вокруг и наполняющий его силой жизни. Светлые волосы ниспадали до лопаток, переливаясь, словно лучи. Острые, изящные уши придавали его облику иномирное величие, свидетельствуя о его божественной принадлежности. На голове сверкал обруч с крупным камнем посередине, который ложился на его высокий лоб.

Рядом с ним восседал Эридан, Бог разрушения. Его кожа была темна, словно сама беззвездная ночь, и гладкая, как полированный оникс. Взгляд его, холодный и непреклонный, источал неоспоримую силу, в которой ощущалась древняя, первобытная власть. Его череп, лишенный волос, венчала изысканная тиара из серебра. Такие же острые уши, что были у всех Триединых, наделяли его облик демоническим ужасом. Каждый его вздох напоминал о грядущем конце всего сущего, а его молчание было более громким, чем любой голос.

Между ними, в гармонии света и тьмы, восседала Эквилитас, Богиня равновесия. Ее кожа была невероятно белой, как свежевыпавший снег, излучающая холодное сияние. Длинные серебристые волосы падали мягкими волнами до пят. Черты лица были тонкими и изящными, а глаза — разными: один светлый, почти ослепительно белый, а другой темный, как глубокая бездна. Легкие одежды, словно сотканные из эфира, струились вокруг нее. Подчеркивая ее мистическое величие, на голове сверкал тонкий обруч, похожий на тот, что носил Фалкир.

Сквозь яркий свет, отражающийся от белоснежных стен дворца, один за другим начали прибывать ангелы. Один из них, шагнул вперед, склонив голову в почтении, его голос дрожал от напряжения.

— О, Триединые, мы пришли доложить о Светлом Владыке Валоры. Он сблизился с демоницей и… — ангел замер, прежде чем произнести это вслух, — разделил с ней ложе.

Зал наполнился тишиной, словно сами Небеса замерли в страхе, затаив дыхание перед его яростью. Когда Фалкир поднялся с трона, его свет вспыхнул с такой беспощадной силой, что ангелы, оказавшиеся слишком близко, испепелились на месте, их тела рассыпались в воздухе золотистой пылью.