Чтение онлайн

Мысли невольно возвращались к Марианне — к ее безжизненному телу, лежащему у его ног. Если бы он был осторожнее, если бы слушал ее больше, мог ли он предотвратить это? Взгляд Мессии расфокусировался, голос Иви перестал доходить до его сознания. Пространство вокруг исчезло, уступив место воспоминаниям: сцены битвы сменяли друг друга, крики и вопли солдат сливались с гулким свистом стрел и лязгом мечей. Он мечтал подарить ей мир, клялся оберегать ее всегда. Но теперь — ее не вернуть.

— Норт! Перестань! — В его плечи впиваются сильные женские руки. Несколько встряхиваний и он снова возвращается в реальность.

— Прости.

Взгляд Иви оставался суровым. Норт напоминал ей тех немногих солдат, что вернулись из Эйрисгарда — ребят, у которых при одном звуке меча или рычании собаки заворачивались извилины. Они падали на землю, закрывали голову руками, как будто пытались укрыться от темной твари. Психика людей всегда была хрупкой. Но Норт не был человеком, и потому она не могла его понять.

Ей было неведомо, что значит терять кого-то близкого. Годфрид? Нет, она сама отправила его в небытие. А вот Миран… Да, Миран. Одна мысль о том, что он бездыханный окажется в ее руках, заставляла холод пробежать по венам. Это рано или поздно произойдет. Забвение никого не щадит — оно необратимо.

Иви тяжело вздохнула, снова скользнула взглядом по Норту, на этот раз понимающим. Она невольно задержалась на его глазах — красно-желтых, словно пламя, готовое вспыхнуть в любую секунду, но при этом удивительно печальных. Так же невозможно было не заметить, как сильно он напоминал Энгеля Гемоку. Нортон унаследовал его острые черты лица, средний нос с маленькой горбинкой, высокие скулы и даже ту таинственную ауру, что окружала Энгеля. Но если его отец излучал угрозу и холод, то от Мессии веяло лишь скорбью.

— И что теперь? — голос демоницы был почти шепотом.

— Теперь ты должна освободиться.

Мир перед ее глазами начал исчезать, а затем резко отдаляться, как будто она смотрела сквозь кривое зеркало. Все вокруг искажалось — линии изгибались, расплывались, и казалось, что сама реальность теряет форму. Головокружение постигло ее, заставляя плотно закрыть глаза. Она резко очнулась ото сна. Миран тряс ее за плечи с испуганным видом.

— Иви! Проснись! Пожалуйста, проснись! — голос его был почти истерическим. Руки сжимали возлюбленную так, словно он боялся, что она уйдет навсегда.

Она моргнула несколько раз, осматриваясь вокруг. Рядом стоял хмурый лекарь, внимательно наблюдавший за ней. Миран, уже будучи мужчиной средних лет, выглядел обеспокоенным. Его светлые волосы были немного взъерошены, на висках появились первые проблески седины из-за вечного стресса. Щетина на его подбородке придавала ему более серьезный, зрелый вид. Время не пощадило и его лицо — вокруг глаз и рта уже легли легкие морщины.

— Уже утро? — Дьяволица сонно осматривалась вокруг.

— Игнис уже садится! — резко ответил Миран, его голос дрожал. — Я не мог разбудить тебя. Мне пришлось вызвать лекаря. Твое проклятие…

Он запнулся, не зная, как продолжить.

Демоница опустила взгляд на свою грудь, где кристалл, вживленный в нее, был окружен черными сосудами, которые медленно начали возвращаться внутрь.

— Он снова приходил к тебе, да? Когда же это прекратится? — Миран прошелся по комнате большими шагами, пытаясь сдержать раздражение.

Лекарь, высокий мужчина с седой бородой, подошел ближе к Иветте. Внимание сразу привлекли длинные уши. Эльфы всегда славились своими магическими и целебными способностями. Его лицо было обветрено и покрыто морщинами, а узловатые пальцы, казалось, были созданы для многолетней работы с травами и магией. На старце был темный плащ, из-под которого выглядывали мешочки с разными снадобьями и амулетами.

— Меня зовут Фаллер, госпожа. Я буду вашим лекарем сегодня. — учтиво сказал он, начиная осторожно ощупывать область вокруг проклятия. Его прикосновения были бесстрастными и точными. Старик хмыкнул, осматривая сосуды, которые почти полностью втянулись в кристалл. — Проклятие уже было приведено в действие?

— Да… а что? — Демоница настороженно взглянула на старика, в ее голосе проскользнуло недоверие.

Лекарь склонил голову, поглаживая свою бороду, прежде чем заговорить снова:

— Если проклятие приведено в действие, то оно не уйдет само.

Миран тут же поспешно подошел и сел рядом с возлюбленной у изголовья кровати. Мягкий матрас прогнулся под его весом. За эти годы король расширился в плечах, набрал мышечной массы.

— Ты знаешь, как снять его? — с надеждой спросил он.

— Нужно изъять камень, — ответил Фаллер, не отрывая глаз от кристалла. — Это будет болезненно и опасно, но другого способа нет.

Переглянувшись с Мираном, демоница неуверенно кивнула. Пальцы нащупали его грубоватую от тренировок ладонь. Он старался быть сильным ради нее.

— Я буду рядом. — Миран переплелся с ней пальцами, аккуратно укладывая девушку на подушки.

В комнате запахло горечью трав и магических снадобий. Эльф начал подготовку к процессу. Он осторожно взял в руки маленький нож из священной стали, и, поднеся лезвие к кристаллу, начал медленно вырезать его. Острие поддело твердое основание, мягко рассекло кожу. По груди демоницы потекла струйка черной крови. Иветта сжала губы, стараясь не закричать, но ее тело выгнулось от боли, как натянутая струна. Пальцы впились в руку возлюбленного, заставляя того слегка поморщиться.

— Иви, все будет хорошо, держись, — тихо шептал он, не отводя взгляда от ее страдающего лица и поглаживая русые волосы дрожащей рукой.

Кровь продолжала стекать по груди Иветты, постепенно начиная марать постель, но лекарь не отвлекался. Камень не желал покидать свою хозяйку. Его поверхность плотно вросла в ткани, углубилась в кожу, соединяясь с сосудами. По мере того как лекарь продолжал резать, ткани вокруг кристалла натягивались.

— Почти… почти готово… — бормотал он.

Наконец старик извлек проклятие, оставил в груди Иветты глубокую рану, внутри которой можно было различить белую поверхность грудины. Он отложил камень в сторону и быстро приложил руки к ране.

— Vulneris sanare, lux curare, vita restituere! — Руки Фаллера приятно потеплели, засветились мягким зеленоватым светом. Рана защекотала, зачесалась, ее края медленно соединились и разгладились.

— Все уже почти позади, — ласково ворковал Миран рядом с Иви.

— Рана не серьезная, так что шрама не останется, — спокойно проговорил старик и, крякнув, расправил спину. На месте кристалла и правда не осталось следа. — Если что-то пойдет не так, Ваше Величество, немедленно обратитесь ко мне.