Чтение онлайн

Британию снова поймали на том, что она подлизывается к диктатурам.

(Или же устанавливает дружественные отношения с сильными правительствами. Отметим использование слова «поймали», подразумевающего, что было обнаружено нечто постыдное, доселе хранившееся в секрете.)

Место судьи, отдающего распоряжения присяжным, также предоставляет подтекстам свободную территорию, где они могут резвиться, как пожелают. Дело в том, что английский закон по какому-то досадному просчету дает присяжным право определять вердикт. Многие судьи пытаются заполнить этот пробел в юридической процедуре, выбирая специальные слова, чтобы помочь несчастным в их колебаниях.

Итак, поверим ли мы словам этого лицемерного извращенца — чего он сам не скрывает — или же слову человека, чья репутация служит символом чести и достоинства?

(Если вы собирались выбрать первый вариант, сейчас как раз удобное время, чтобы передумать.)

Существуют ряды синонимичных глаголов, передающих разный скрытый смысл в зависимости от того, имеет ли говорящий в виду себя самого, человека, к которому он обращается, или отсутствующего третьего. Нечто вроде: «Я упорен — ты упрям — он твердолобый осел».

Выбор слов при описании соревнований также может побуждать нас принять ту или иную сторону вне зависимости от событий, которые описываются.

Шотландцам удалось забить гол в первом тайме, но героические усилия англичан были с лихвой вознаграждены во втором, когда…

(Попробуйте угадать, по какую сторону границы родился комментатор?)

То, что годится для спортивного раздела, еще лучше подходит для передовой статьи:

Разумеется, наши читатели способны отличить взяточничество лейбористов от символических подарков, которые порой позволяют себе принять консерваторы.

(Разумеется, они способны определить, на чьей стороне автор статьи.)

Телепередачи, посвященные общественным событиям, могут доставить немало удовольствия ценителям слов со скрытым смыслом. Здесь налицо прискорбный конфликт интересов: они желают представлять материал так, чтобы внушить вам свои предубеждения, а положение обязывает их соблюдать хотя бы некую видимость объективности и непредвзятости. Хотя случается видеть и откровенный уклон в ту или иную сторону, настоящий смак именно в том, чтобы подмечать подтекст на несколько более скрытом уровне. Например, на чьей стороне сражаются «террористы», а на чьей — «борцы за освобождение»? Во главе каких стран стоит «правительство», а каких — «режим»?

Если вы оказались в ситуации, когда вам нужно именно убедитьсобеседника, скрытый смысл, заложенный в слова, может быть более чем полезен. Рисуемая вами словесная картина изображает мрачные очертания одной альтернативы, вслед за чем вы описываете розовые контуры другой. Вашим слушателям совершенно незачем знать, что вы с такой же легкостью могли бы поменять их местами.

Чему вы поверите скорее — взвешенным словам уважаемого во всем мире корреспондента или бессвязным выдумкам всем известного пpoдaжного писаки?

Неужели в вашем сердце не находят отклика справедливые требования, которые непосредственно в этот момент озвучивают тысячи озабоченных демонстрантов за стенами этого самого здания?

Я не собираюсь поддаваться на жалобное блеяние толпы.

При описании действий не забывайте подбирать слова таким образом, чтобы даже постороннему человеку, ничего не знающему об описываемых фактах, было очевидно различие между вашими благоразумными вложениями и безответственными тратами других, между скромными привилегиями, которых вы были удостоены, и массовыми хищениями, в которых оказались замешаны ваши коллеги. Ваше беспристрастное свидетельство должно резко контрастировать с их яростными нападками.

Вы изумитесь, если узнаете, сколько всего знает каждый школьник. В стремлении добиться благосклонности публики к своим сомнительным заявлениям ораторы торжественно заверяют ее, будто каждому школьнику известно, что они говорят правду. Предполагается, что слушатели, не желая оказаться несведущими в вопросах, столь досконально изученных в детской среде, будут держать в тайне собственные сомнения. Таким образом было принято на веру не одно запутанное и сомнительное утверждение.

Каждый школьник знает, что коэффициент утечки генов из закрытой репродуктивной системы выражается простой и общеизвестной формулой.

(Еще бы, это ведь главная тема разговоров во время игры в салки и казаки-разбойники.)

В данном случае ошибочен сам подход. Основная цель этого софизма — добиться принятия утверждения, минуя доказательства. Слушателям предлагается согласиться со сказанным не потому, что их убедили, но из чувства стыда и опаски показаться менее знающими, чем даже ребенок. Тем самым достоинства защищаемой точки зрения вообще упускаются из виду.

Этот метод настолько широко распространен, что несчастные дети отягощены грузом знаний, достаточным для нескольких энциклопедий. Едва ли найдется хоть что-нибудь, чего они не знают.

Как моим ученым коллегам, без сомнения, известно — да это знает и каждый школьник — прецеденты, касающиеся использования почтовых рожков на больших дорогах, бьли установлены в 1749 г. в деле «Корона против Свансона».

(Можете не сомневаться, что тому же одаренному, хотя и молодому, знатоку юриспруденции известно также и суждение, вынесенное в деле «Хиггинс против Мэтьюса» в 1807 г.)

Вышеупомянутый молодой человек обладает интуитивным пониманием очевидных вещей и повсеместно восхваляется за эту свою способность:

Да бросьте, даже ребенку ясно, что если бы не расширение вселенной, то межзвездные пьлевые облака давным-давно были бы возбуждены до температурного свечения и испускали излучение черного тела.

(Не очень понятно, является ли это очевидным для «даже ребенка» еще до того, как он становится «каждым школьником», или он все же подхватывает это знание после нескольких уроков.)

Данный софизм является частным случаем более общего приема, называемого мошеннической рекламой, который состоит в восхвалении своей поэиции заранее, до предъявления доказательств. Предваряя собственное мнение сообщением о том, что оно известно каждому школьнику и очевидно даже для ребенка, вы заранее устилаете его путь розами. С неменьшей эффективностью можно применять этот софизм, начиная словом «очевидно» высказывания, ни в коей мере не являющиеся очевидными.

Но все это, разумеется, прописные истины.