Чтение онлайн

«Черт побери, женщина. С очень знакомым лицом. Определенно, я ее гдето раньше ви…»

На этот раз только молния вспыхнула за иллюминатором – толстая внешняя броня почти не пропускала звуки. Но у Хеллборна все равно зазвенело в ушах. От внезапного притока крови, наверно. Что ж, он запретил себе удивляться, но волноваться – совсем другое дело!!!

– Представь себе, – начала незнакомка с очень знакомым лицом, опустившись в ближайшее кресло, – вот я сижу в грифонском консульстве в ПортМиссоне, и от нечего делать перебираю перехваченные шифровки индюшатников. И среди них такая, очень забавная: «На Острове Свободы задержан подозрительный субъект, называющий себя Джеймсом Хеллборном, гражданином так называемого Нового Альбиона. Просим проверить центральные архивы и сообщить любую возможную информацию…» Джеймс Хеллборн? Новый Альбион?! Нет, таких совпадений не бывает. Я тут же прыгаю в свой гидроплан и лечу на остров. Прибываю и вижу чудесный пейзаж – индоокеанский лагерь разгромлен, стоит жара, трупы разлагаются быстро. Но я не теряю оптимизма и трачу целых две недели, чтобы обнаружить в джунглях так называемую «банду Джека Шепарда», она же «Команда ОФ815». Главарь был настолько любезен, что поведал мне о твоем чудесном спасении и отправлении на драконский материк. Дракония? Прекрасно! Я снова прыгаю в гидросамолет и на всех парах несусь в Африку. Но Драконская Африка большая, а беженцы и эмигранты прибывают регулярно – где тебя искать? Я решила рискнуть и начала с Мозамбика – какникак, морские ворота Восточной Драконии. Ничего. Стрелка на ноль. Риск себя не оправдал. В таком случае – Кейптаун! В столице знают все. И действительно, в столице знали все, но со мной поделились не сразу – коекому пришлось пройти через фантастические взятки и нечеловеческие угрозы. И вот, глубокая ночь, заветный адрес коммунальной виллы у меня в руках, но я валюсь с ног и поэтому принимаю глупейшее решение – навестить тебя рано утром. Как бы не так! Индоокеанские бомбардировщики прилетают буквально через полчаса! Что прикажешь делать? Конечно, я всетаки поехала на виллу – но было уже слишком поздно, потому что ты растворился гдето среди миллиона отправленных на фронты резервистов. Взятки, угрозы – ну, ты понял, и вот мой страдалецгидроплан, летит на север, украшенный гигантскими грифонскими знаками – и все равно, его обстреливают обе стороны. Неоднократно. Однако я ухитряюсь остаться в живых – только для того, чтобы обнаружить обломки твоего бронепоезда, окруженные живописно разбросанными обгоревшими трупами. Я льщу себя надеждой, что среди этих трупов нет твоего, и продолжаю поиски. По обе стороны фронта. Хорошо быть нейтралом! Если помнишь, что нейтрала тоже могут убить или обвинить в шпионаже, арестовать и расстрелять. К счастью – не стану лицемерить, я счастлива! – до расстрела дело не дошло. Зато я наконецто отыскала добрейшего майора Колменареса, из Испанского легиона. А уж онто поспешил рассказать, что некто Джеймс Хеллборн, пленный драконский офицер, был освобожден изпод стражи неким капитаном МакДиарматом из Р.У.Д. и увезен в неизвестном направлении. «Патрик МакДиармат в этом замешан?!» – премного удивилась я, но делать было нечего, все дороги вели в Карфаген. Взятки, угрозы – ничего, что я повторяюсь? – в Александрии я едва не потеряла твой след, и только чудо спасло положение вещей. Один из матросов «Латимерии» был моим давним агентом, он успел оставить для меня записочку на конспиративной квартире. И вот я прибываю в Антарктику – не было счастья! десять лет собиралась! – и что я вижу? Трупы не разлагаются, а тебя среди них нет!!! Куда теперь? Куда лежит маршрут? Куда вести фаланги полководцу?! Надменный град… тьфу, дьявол, я проклинала тот день, когда решила покинуть ПортМиссон. Судя по трупам, откровенные индюшатники поубивали переодетых индюшатников, а куда после этого могли отправить пленного тебя? Вряд ли на Мадагаскар, точно не в Кергелен, остается только Австралия. Теперьто я поменяла свое мнение, но если бы не шторм, я бы и не подумала заглянуть в ФортНептун. И вот я здесь, и ты тоже здесь, и мы наконецто вместе.

Она перевела дыхание и добавила:

– Ну, здравствуй, Джеймс.

* * * * *

«Надеюсь, она не пришла за мной, чтобы отомстить», – подумал Хеллборн.

– Я вижу растерянность и недоумение на твоем лице, – продолжала ночная гостья, – но не вижу в этом ничего удивительного! Кто угодно бы на твоем месте удивился…

«Неправда, – мысленно возразил Джеймс, – я совсем не удивлен. Всего лишь поражен».

– …поэтому я начну с самого начала. Восемнадцать лет назад – да, это случилось летом 1922 года. Мы тогда жили во Франции, отец работал помощником военного атташе в Париже, при дворе его величества АхиллаНаполеона. Каникулы почемуто решили провести в Эльзасе. То есть не мы решили, а отец решил, но теперьто я понимаю, что он всего лишь выбрал удобное место для встречи со своим грифонским агентом. Ну, это неважно. Мы сняли виллу в пригороде Страсбурга и прекрасно проводили время. Мне тогда было десять лет, моему старшему брату – одиннадцать. Носились по окрестностям, купались в речке, все как положено – ну, ты же понимаешь.

«Не понимаю, – признался самому себе Хеллборн, – у меня было только озеро с гейзером».

– На соседней вилле жил странный старик – то есть нам он казался стариком, на самом деле ему и пятидесяти не было. Но он был совсем седой, еле двигался, ходил с палочкой – старик как старик. Честное слово, не помню, как мы с ним познакомились. То ли забрались к нему в сад, то ли стекло разбили теннисной ракеткой – короче говоря, уже через несколько дней мы были лучшими друзьями. Мы с братом сидели на крыльце, разинув рот, и слушали его рассказы о далеких странах и волшебных королевствах – Халистан, Данорвегия, Белголландия и, разумеется, Новый Альбион. Ты следишь за полетом моей мысли? К сожалению, продолжалось это недолго. В один прекрасный день он както странно посмотрел на меня и произнес загадочную фразу: «Gypsy Blood», «Цыганская кровь». Но не сомневаюсь, тебе прекрасно известно, что он имел в виду.

«Не совсем, хотя одно ясно наверняка – он сказал не «цыганская кровь», а «Egypsy Blood», «египтянская кровь», – понял Хеллборн.

– Потом он еще сказал, что наконецто нашел способ, именно так – «наконецто нашел способ». И поспешил отправить нас домой. Когда мы пришли к нему в гости на следующий день, полиция не впустила нас в дом. Мы были совсем детьми, нас не хотели расстраивать, но в конце концов мы всетаки узнали – в ту ночь старик застрелился.

«Вот оно как, – хладнокровно отметил Хеллборн. – Что ж, у него было в запасе несколько лет. Пусть не так много, как у египтянцев…»

– А еще через несколько дней удивленная мама впустила в дом нотариуса, который специально приехал к нам из Страсбурга. Оказывается, старик оставил завещание и упомянул меня в нем. Хотя завещал он мне немного. Один маленький конверт, а в нем было это…

Рассказчица расстегнула нагрудный карман кителя и выложила его содержимое на стол. Старая цветная фотография, примерно 14х16, сложенная вдвое и заплавленная в целлулоид; и опозновательный армейский жетон на стальной цепочке. Джеймс осторожно подобрал жетон; звенья цепочки както странно и мелодично звякнули. Да, все именно так, как он и предполагал.

– Уже гораздо позже, когда я не только подросла, но и обрела дополнительные возможности, я отыскала запись в архиве одной из городских больниц. Его нашли там же, в окрестностях Страсбурга, искалеченного и полуобгоревшего, 15 октября 1918 года. Тебе о чемто говорит эта дата?

«Еще бы!» – подумал Хеллборн, рассматривая уже фотографию. На ней был изображен он сам, но почемуто в альбионском мундире старого образца, в обнимку с молодой красивой женщиной. Когда Джеймс впервые увидел ее, она была гораздо старше.

– Человек без памяти, без прошлого, с нелепыми документами, но весьма состоятельный – у него в кармане нашли запечатанный столбик золотых монет…

«Один из первых, – заметил Джеймс. – Это уже потом его принялись в обязательном порядке таскать воздухоплаватели, пролетающие над дикими и враждебными землями, где бумажные деньги не в почете».

– …неизвестной чеканки, но это только пошло на пользу – их оптом скупил какойто нумизматмиллионер. Хватило и на хорошие лекарства, и на скромную виллу, где мы с ним и познакомились. Наполеоновская полиция в те годы была настроена благодушно. Разумеется, на него завели дело и некоторое время держали под наблюдением, но особо не докучали.

«Осталось понять, где было расположено зеркало, – задумался Хеллборн. – Неужели на приборной панели? Или это было зеркало заднего обзора?! Нет, вряд ли, не в той машине».

– Боюсь, ты коечего не понимаешь, – заявила незнакомка. – Я фактически дезертировала с поста и растратила кучу служебных денег, гоняясь за тобой. У меня будут крупные неприятности. Ты должен мне множество ответов!!! Только не смей говорить, будто я проделала весь этот путь напрасно. У меня у самой складывается такое впечатление. Это же безумие, вот так все бросить и отправиться на край света! И все только для того, чтобы узнать, чем закончилась услышанная в далеком детстве странная, но волшебная сказка! Должна же быть какаято причина у этого сумасшествия.

Хеллборн снова подобрал жетон и прочитал надпись:

«Hellborn

James

A.M.C.

L. G.

В 9247791»

– L.G. – «генераллейтенант», – произнес он вслух – Все правильно, генералфельдмаршала ему присвоили посмертно.

– О, да ты разговариваешь! – ехидно заметила гостья. – Посмертно? Как такое может быть?… Ой, извини, я так разволновалась, что даже забыла представиться!

– Не стоит, мисс Робинсон, – ответил Хеллборн. – То есть стоит, конечно – ваша фамилия мне известна, но не имею чести знать вашего личного имени.

– Матильда, – машинально ответила она, тут же округлив глаза: – Откуда ты знаешь?!

– Я гостил у тебя дома, пил чай с твоей мамой, и гулял по улицам с младшей сестрой и Навуходоносором, – поведал Джеймс. – И видел твою фотографию на тумбочке – в траурной рамке. Матильда? Хорошее имя, «Mighty in Battle», хотя моей последней даме с таким именем крупно не повезло.

– Что с ней случилось? – поинтересовалась собеседница.

– K.I.A., коротко объяснил Хеллборн, – погибла в бою. Смертью храбрых. А как насчет тебя? Разве твой парашют не отказал на маневрах?

– Это официальная версия, мы вытолкнули за борт одну болтливую дурочку, – пожала плечами мисс Робинсон. – Она превратилась в лепешку, опознание было невозможно. Отличный способ начать новую жизнь в другой стране, во славу Карфагена и Солдатской Республики. Даже отцугенералу ничего не сказали.