Чтение онлайн

«Какая прелесть, еще один тройной агент, – заметил Джеймс. – Якобы грифонка, а на самом деле гражданка Карфагена, которая шпионит против Индоокеании.

Лео Магрудер – якобы американец, на швейцарской службе, а на самом деле апсак в кальмарском мундире.

Горацио Брейвен – якобы беженец из Америки на службе у Халистана, все еще преданный Антипапе.

Новосельцев – советский шпион в петросибирской униформе, который прикидывается белогвардейцем из Халистанского легиона.

Патрик МакДиармат – якобы драконец внедрившийся в Доминацию, а на самом деле индюшатник.

И я сейчас – вроде бы индоокеанец, а на самомто деле альбионец, который прикидывается белголландцем, чтобы завоевать доверие и дружбу адмирала Верхувена.

Хоть ктонибудь на этих безумных планетах является самим собой или все играют чужие роли?!»

– Они очень переживают? – осторожно спросила Матильда Робинсон.

– Ты же буквально на днях навещала Карфаген, могла бы и к ним заглянуть, – пожал плечами Джеймс.

– Некогда было, тебя искала, – огрызнулась она.

«Похоже, она всетаки не знает, что ее младшая сестренка, нашпигованная пулями, валяется в госпитале. Следовательно, не может винить меня в этой ситуации – и поэтому она не гналась за мной через всю планету, чтобы наказать и отомстить».

– Извини. Что можно понять за столь короткое время? – развел руками альбионец. – Хотя тебе стоит поговорить с Патрицией, она встречалась с Келли гораздо чаще, чем я.

– Успеется, – сказала мисс Робинсонстаршая. – Меня сейчас другое интересует. Кто изображен на фотографии? Почему ты присвоил себе имя того старика? Где на самом деле находится Новый Альбион? Что все это значит?!

– Долгая история, – пробурчал Хеллборн.

– Ничего страшного, у меня полнымполно свободного времени. То есть не полнымполно, но я готова тебя слушать…

За дверью послышался какойто шум, и они одновременно повернули головы в том направлении. Дверь приоткрылась, послышался голос одно из грифонских офицеров: «…конечно, я не могу вам запретить». Потом дверь и вовсе распахнулась. Краем глаза Хеллборн успел заметить, как его собеседница одним движением смахнула со стола артефакты из далекого прошлого – фотографию и жетон с цепочкой.

На пороге стояли адмирал Верхувен и несколько фортнептунских офицеров. Равнодушный взгляд Летучего Белголландца, окинувший каюткомпанию, задержался на Матильде Робинсон и тут же превратился в удивленный:

– Баронесса фон Хеллборн? Какая приятная неожиданность!

Джеймс едва не поперхнулся воздухом. Поразительная наглость с ее стороны – называться таким именем.

– Сэр Маркус? И я рада вас видеть! – поднялась ему навстречу карфагенская (?!) шпионка.

– Я вижу, ваши солдаты даром время не теряют, – ухмыльнулся Одноглазый, маячивший за спиной адмирала.

– Мистер Рузвельт? – Верхувен повернулся к Хеллборну. – И вы здесь?

– Виноват, сэр! – рявкнул Джеймс, изображая стойку «смирно».

– Проваливайте, – добродушно велел адмирал.

– Слушаюсь, сэр! – отозвался Хеллборн и покосился на Матильду. Она холодно улыбнулась:

– Я надеюсь услышать окончание вашего рассказа, мистер Рузвельт, про ужасы мадагаскарских джунглей и так далее.

– Разумеется, миледи, я всегда к вашим услугам, – якобы смущенно пробормотал Джеймс и поспешил откланяться.

* * * * *

«Она права – это безумие, сумасшествие!» – думал Хеллборн, шагая по коридорам ФортНептуна. Хорошо, что он дал себе слово! Запоздало, конечно. Его стоило дать уже в тот миг, когда он увидел карту в кабинете Ла Бенева. А после той карты – чему удивляться?

Итак, сегодня воскресла еще одна покойница, которая знает так много, что ее недостаточно будет просто убить – ее надо будет скушать целиком. Но перед этим тщательно, очень тщательно допросить…

Погруженный в свои мысли, Хеллборн едва не подскользнулся на очередной лестнице.

«Хм, а ято думал, что эта образцовая военная часть! Что они здесь разлили? Машинное масло?»

Нет, не масло, понял он секунду спустя. Вот один труп лежит, вот еще один. Интересно, как они умерли? Держись, держись, мой верный желудок!

«Размазали по стенке» – точнее и не скажешь. Точно, размазали. И по стенке, и по лестнице. Кстати, вот еще один. Или при жизни это были два разных человека? Трудно сказать.

Кто их убил и чем это грозит Джеймсу Хеллборну?!

Чтото зашипело на полу под ногами альбионца. Он присмотрелся и подобрал наушник, провод от которого тянулся к ближайшей стене и утопал в телефонной розетке. Очевидно, упал с оторванной головы одного из раздавленных индюшатников. В крови не заляпался, поэтому Джеймс без особой брезгливости приложил его к собственному уху.

– Пятьшесть, пятьшесть, – сказал чужой и равнодушный голос сквозь помехи и другое шипение.

«Ну и что?» – едва удержался от ответа Хеллборн.

– Стрела златоперая все вещества и начала впитала в себя и немыслимый блеск излучала, – добавил голос в наушнике.

НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!

…Гроссадмирал Генри Спонтакер (ну, тот самый, который встречался в 1834м году с генералкапитаном Ридерхостом) в один прекрасный день пришел к выводу, что альбионский офицер и джентельмен не будет считаться полноценным без длиннейшего курса классической поэзии. Ладно еще, «Илиада» и «Одиссея», но с его тяжелой руки целые поколения кадетов вынуждены были зубрить «Эль Сида», «Роланда», «Рамаяну», «Махабхарату» и «Песню о боевых колесницах династии Хань».

Один из этих кадетов, будущий гроссадмирал Ательстан де Спиллер, проходивший практику на борту броненосца A.N.S. «Камелопард», както раз дежурил на мостике в самый разгар учебных стрельб. В глубокой тоске юный моряк зубрил очередной древний эпос, строчки из которого бубнил себе под нос. К его удивлению, не раз и не два, выстрел из очередной пушки странным образом совпадал с началом очередной строфы, а попадание снаряда в цель – совпадало с финалом.

Молодой де Спиллер как следует озаботился этими фактами, и в итоге накатал целую баллистическую таблицу, где той или иной строфе из какойнибудь великой поэмы, озвученной размеренным речитативом, соответствовало время, которое тратит тот или иной снаряд на преодоление той или иной дистанции. «Адмирал Спонтакер был велик, – писал он в заключении, – ибо предвидел, что античная поэзия может послужить делу усиления нашего морского могущества…», ну и т. д.

Один из этих стихов должен был читать вслух бедняга Томас Коллинз, в тот памятный день на борту старушки «Матильды», но тогда Хеллборн слушал другую волну.

– …окутана дымом, как пламень конца мирозданья, сверкала и трепет вселяла в живые созданья, – продолжал бубнить голос в наушнике.

«Стрела златоперая»? Джеймс Хеллборн не был артиллеристом, он не обязан был помнить все баллистические таблицы наизусть. Поэтому понятия не имел, какому калибру и какой дистанции соответствует «Стрела златоперая» из великой «Рамаяны». Он знал только одно…