Чтение онлайн

– Как раз тогда ему и придется все время иметь дело с пьяными матросами, – ухмыльнулся Хеллборн. – В какомнибудь белголландском флоте, на нелегальной работе. Решать вам, сэр. Я бы его взял.

– Хорошо, я подумаю над этим, – кивнул сэр Энтони и вернулся к пачке разноцветных бланков. – Обрати внимание, все приглашения разные. Империанцы желают видеть только старших офицеров; манчьжурские аристократы – только тебя одного; американские демократы – всех до последнего солдата, то есть рядового Уотерсона; русские с их стремлением к равноправию – тоже всех. Транскавказия – снова тебя одного.

– Странно, – задумчиво проговорил Хеллборн, – еще совсем недавно я стрелял в русских, а сегодня они собираются вручить мне орден…

– Забудь об этом, – немедленно отозвался шеф. – Это приказ. Забудь, что когдато вообще смотрел на них через прицел. Этот союз в настоящий момент слишком важен для нас, ты сам должен понимать – почему.

– Надеюсь, что они тоже забыли, – пробормотал Джеймс.

– Черт бы побрал этого идиота Годвинсона! – внезапно рявкнул сэр Энтони. Больше того, он вскочил и забегал по комнате, тудасюда. Вот когда Хеллборн понастоящему почуствовал масштаб волшебной трансформации. Это был определенно новый, обновленный сэр Энтони. Прежний мясной шарик не был способен совершать такие упражнения. – Свет не видел такого тупого министра иностранных дел! Это он настоял, чтобы офицеры"добровольцы" поехали в Данорвегию под своими настоящими именами. "Джентельмены должны играть по правилам, нас не поймут, Женевская конвенция, блаблабла…" Идиот! К счастью, как только началась война, мы тут же от него избавились.

– Убили? – равнодушно поинтересовался Хеллборн.

– Откуда ты знаешь? – подозрительно уставился на него шеф, заставив Джеймса на какоето мгновение похолодеть. – Мы так тщательно готовили эту авиакатастрофу… Шучу, шучу. Полетел в отставку быстрее своего самолета!

Порой контрадмирал выдавал уникальные в своей глупости и плоскости шутки. Возможно, это было частью игры. Но пока у Хеллборна не было причин над этим задуматься.

– Так или иначе, будь с русскими вежлив и осторожен одновременно. Не мне тебя учить. Кстати, как они тебе понравились? – Сэр Энтони Гильберт покосился на один из документов. – Флеров, Гирин, Петровы…

– С Флеровым я почти не общался, двумя словами перекинулись, – ответил Джеймс. – Старший капитан Гирин…

– Неважно, потом расскажешь, – поспешно оборвал его шеф. – Опоздаешь к корейцам! На сегодня других приглашений нет. После корейского посольства можешь быть свободен до завтрашнего утра. Посмотри город, потолкайся по злачным местам… Рекомендую "Американское кафе Рика". Все приходят к Рику. Обычные процедуры. Немнетебяучить. Субкоммандер Хеллборн, вы свободны!

– Слушаюсь, сэр!

* * * * *

Остатки экипажа "Матильды" толпились в вестибюле посольства.

– Поздравляем, субкоммандер! – прогремели они нестройным хором.

Хеллборн оглядел боевых товарищей.

– Главстаршина Коппердик… Лейтенант 1го класса Беллоди… Лейтенант 2го класса Флойд… Кадет Уотерсон?! Взаимно, джентельмены!

Но мундиры коварных альбионцев украшали не только новые шевроны или погоны, но и блестящие "Морские звезды". 1й степени у Коппердика, 2й у двух младших офицеров, 4й у свежего кадета.

– Это за "Адольфа", сэр, – пояснил Беллоди.

– Адмирал сказал, что я доберусь в Академию только после окончания войны, – смущенно сообщил Уотерсон, – но погоны он может дать мне уже сейчас.

– Тут не поздравлять, тут соболезновать надо, – заметил вчерашний мичман Флойд. – Никакой власти и море головной боли! Уж ято знаю…

– Мы все знаем, – кивнул Хеллборн.

– Но ято лучше вас помню! – возразил Флойд и получил в ответ серию глуповатых, но добродушных улыбок от старших товарищей.

– Уже, – печальным тоном подтвердил Уотерсон, – через полчаса к нам в гости приезжает какойто европейский фельдмаршал, и мне предстоит торчать в почетном карауле.

Хеллборн бросил взгляд на часы (золотые, адмиральские, с альбионским гербом, получены под расписку у посольского казначея).

– Мистер Беллоди, нам следует поторопиться! Всем привет, увидимся позднее.

– Мистер Хеллборн? – внезапно окликнул его сержант морской пехоты, дежуривший в вестибюле. – Вас просят к телефону.

– Магрудер, – сказал голос в трубке. – Сегодня вечером в "Американском кафе Рика".

* * * * *

– Ничего не напоминает? – спросил Беллоди, когда они выбрались из таксомотора у ворот корейского посольства.

– Большой Императорский Дворец в Сеуле, – кивнул Хеллборн. – Почти точная копия, только масштабная.

– Бывал там?

– Видел картинку в журнале. А наше посольство – альбионская пирамида, американское – маленький Белый Дом, французское – копия Версаля, ну и так далее. Я уже успел выяснить. Еще одна прихоть Золотого Императора. Владыка пожелал собрать у себя в столице всю мировую архитектуру.

– Он велик, – согласился Беллоди.

Корейские гвардейцы в серебряных кирасах взяли ружья на караул. Ожидавший в дверях посольства офицерцеремониймейстер в конфуцианском халате провел альбионских гостей внутрь.

– МАНСЕ! – рявкнул до боли в ушах знакомый голос, едва они переступили порог. Почетным караулом командовал надпоручик… нет, уже подполковник Тай Кван До собственной персоной. – Мансе! Мансе! МАНСЕ!!!

Хеллборну и Беллоди удалось покинуть гостеприимных союзников только через три с лишним часа.

Перед этим каждый из альбионцев получил (необязательно в таком порядке) Орден Героического и Достопочтимого Корейского Железного Дракона; золотой меч в стиле шилланской династии с личной монограммой Божественного ТэджеИмператора Юри; конфуцианскую шапку; однозарядный пистолет "СмитВессон" (на этот раз позолоченный, с дарственной надписью и алмазом в рукоятке); право стоять в присутствии Императора Юри (да живет он Десять Тысяч Лет. Мансе!) и его наследников (а не лежать, уткнувшись глазами в холодный пол); почетное звание капитана Корейской Императорской Гвардейской Кавалерии; и напоследок – дворянский титул.

Посол Корейской Империи в Харбине достопочтимый Ли Сын Ман произнес Речь (с большой буквы). Великий Союз, Справедливая Война, Братство, Скрепленное Кровью. All hail the Alliance, мансе, мансе, мансе!!!

За сим последовал банкет, настолько экзотический, что альбионцы плохо соображали, что именно им подкладывают в чашки и тарелки. Хорошо хоть не отравились. Но и не наелись как следует.

Коварные альбионцы так и не поняли, чем все закончилось – то ли они сами сбежали; то ли хозяева, у которых назревали другие важные дела, вежливо выставили гостей вон. Церемониймейстер был настоящим мейстером своего дела.