Чтение онлайн

Что делают здесь водители всех этих кэбов с выключенными моторами? Почему они не участвуют в утренней гонке?..

Я остановился, и в ту же минуту вращающаяся дверь вытолкнула наружу стандартного постояльца приличной гостиницы: светлый плащ с портфелем "атташе".

Светлый плащ оглянулся по сторонам, вдохнул полной грудью пропитанный автомобильной гарью воздух Мэдисон-авеню и, взглянув на часы, направился к выстроившимся у подъезда такси.

Водитель первой машины полулежал на капоте своего "форда", опираясь щекой о выгнутую лебедем кисть. Заметив приближающегося клиента, он драматическим жестом отгородился от каких бы то ни было просьб:

– - Я никуда не еду. Я отдыхаю...

– - Моя машина занята, -- сказал другой, смуглый кэбби, на голове у которого красовалась огромная кепка.

Когда я подъехал поближе, светлый плащ упрашивал следующего таксиста:

– - Пожалуйста, отвезите меня на автовокзал. Я так спешу, я был бы вам так признателен...

– - Нет, мистер: мы обслуживаем только иностранных туристов.

Отверженный уже тремя водилами, пассажир с нервическим смешком в голосе обратился ко мне:

– - А ты, интересно, кого обслуживаешь?
– - Всех, -- кротко сказал я. 4.

На автовокзале пятеро черных подростков поджидали "большой кэб", чтобы ехать в отель "Мэдисон": из всех нью-йоркских такси только в чекере позволяется возить пятерых пассажиров. Сошедшие с ночного автобуса мальчишки и девчонки выглядели сонными, помятыми, но одна -- худющая, большеротая, казалось, только закончила собираться на бал. И блузка на ней -ослепительная, и юбчонка -- невероятно пышная, и вся жизнь вокруг -праздник!

Хотя подружки на нее косились, к вещам, которые все укладывали в багажник, принцесса эта не притронулась, забралась на переднее сиденье и, даже сидя -- "танцует"! И плечи ее движутся, и руки движутся: "Ну-ка, где тут у тебя радио?".

Чтобы не выглядеть круглым дураком (невозможно было ею не любоваться), напускаю на себя мрачность:

– - Не бывает, -- говорю, -- в гаражных кэбах радио.

– - Как же ты живешь без музыки? Девчонки на нее откровенно злятся, а парни -- не сводят глаз:

– - А в какое ты ходишь "диско"?
– - кокетничает она с таксистом.

– - Кэбби не шастают по "диско", -- цежу я сквозь свои ненадежные, "временные" зубы: -- мы много работаем...

Бесенята в глазах исчезли и, подавляя нарочитый зевок" она уже совершенно иным тоном, как бы засыпая от невыносимой скуки, которую я на нее навеял, переключается на ту единственную тему, которую зануда-таксист способен поддержать в разговоре:

– - Ну, как поживает Люси?

– - Что еще за "Люси"?

– - Твоя жена!

И будто я уже ответил про жену:

– - Как детишки?

– - Тихий ужас!
– - говорю.
– - Можешь себе представить: примерно такие, как ты.

Рот до ушей, довольна! С трудом, по слогам читает по синей карточке:

– - Vla-di-mir? Это имя или фамилия?

– - Имя.

– - Красивое... Терпеть не могу всех этих Томов, Клифов, Сэмов. Надоели!
– - Зыркнула в зеркало заднего вида, проверяя реакцию мальчишек и опять ерзает: что бы еще придумать?

– - Ты из России?

– - Угу.

– - Еврей?

– - Угу.

– - Слушай, а что там, в России, живут только одни евреи? Я подавился воздухом.

– - Сэр!
– - всполошились мальчишки.
– - Она ничего такого не хотела сказать!

– - В прошлый раз, сэр, когда мы были в Нью-Йорке, нас из аэропорта тоже вез еврей из России...

Поняв, что надо мной не смеются, я отвечаю примирительным тоном.

– - Не знаю: таксистов из России в Нью-Йорке я что-то пока не встречал... 5.

Очередь желтых машин у отеля "Мэдисон" за время моего отсутствия не двинулась с места. На капоте первого кэба в той же томной позе возлежал все тот же таксист. Двое других: муглый водитель в большой кепке и тщедушный, маленький, с остриженной ежиком седой головой курили, прислонившись к стене. Перед ними стояли две пожилые дамы и почтительно слушали:

– - Все эти машины возле гостиницы вызваны по специальным заказам, -растолковывал провинциалкам нью-йоркские порядки кэбби в кепке.
– - Вон там, на углу, -- он указал пальцем, -- нужно ловить такси.

Дамы поблагодарили доброхота за разъяснения и, понурясь, побрели на угол...

– - Почему ты не хочешь отвезти их туда, куда им нужно?
– - спросил я.

– - Потому что я жду уже больше часу!
– - с раздражением отвечал мне кэбби.

– - Ждешь -- чего?

Но на этот вопрос ответа не последовало... К подъезду отеля подкатил чекер, и рослый негр в красной рубашке, в небесно-голубых брюках (яркие цвета одежды выдавали в нем островитянина -- с Джамайки? Тринидада? Гаити?) принялся вместе со швейцаром разгружать чемоданы. Пассажир, сутулый хасид, расплатился и засеменил к входу.

Проводив его взглядом, негр ссутулился, покрутил возле шоколадных своих щек указательными пальцами: будто наматывал на них локоны волос, и у него -выросли невидимые пейсы!.. В руках у негра появилась зеленая бумажка, и он изобразил целую пантомиму: "Как жадный еврей расплачивается с таксистом". Единственная, сложенная пополам купюра, которую он все пересчитывал и пересчитывал без конца, превратилась в пухлую пачку; "еврей" пугался тянувшихся к нему чужих наглых рук, защищал от них свое богатство, -прохожие останавливались и смеялись, так это было талантливо! А "еврей" между тем все скаредничал, торговался, страдал, так больно было ему расставаться с деньгами, и, наконец, оторвав их от себя, словно часть души, уплатил самому себе и снова стал самим собой -- завоевателем Нью-Йорка, черным эмигрантом-кэбби!

Негр поднял над головой -- чтоб все видели!
– - двадцатидолларовую ассигнацию, звонко чмокнул изображенного на ней президента Джексона и провозгласил перед всей Мэдисон-авеню, почему он покинул свой чудесный остров в Тихом океане и оказался здесь, в Америке:

– - I LOVE MONEY!13

Насладившись эффектом, кэбби вскочил в свой чекер и, лихо отогнав его задним ходом в конец квартала, пристроился в хвосте очереди. То ли с грустью, то ли с завистью водитель в кепке подвел итог:

– - "Кеннеди"!..

– - Чем вы все здесь, под гостиницей, занимайтесь?
– - спросил я, обращаясь к Кепке и Ежику, но они промолчали.

– - А вот это уже свинство! Что за манера: не отвечать, когда к вам обращаются!
– - возмутился я и вздрогнул, услышав русскую речь:

– - Если ты хател са мной пагаварит, зачем ты гавариш по-английский?
– укоризненно сказал таксист в кепке.

– - Откуда же я мог знать, что ты русский?

– - Я не русский...

Теперь, по акценту его речи, я догадался, что он -- из Грузии и что на нем типичная грузинская кепка: