Чтение онлайн

– - Ты грузин?

– - Я еврей.

– - Он думает, что он очень похож на американца, -- иронически заметил в мой адрес развалившийся на капоте таксист, и по его акценту было ясно, что он одессит.

– - Чего вы пристали к человеку?
– - заступился за меня Ежик -стопроцентный москвич.

– - Поц!
– - рявкнул кто-то у меня за спиной. Позади стоял негр в голубых брюках. Наверное, у меня был очень уж глупый вид, потому что все засмеялись.

Негр хлопнул меня по плечу и, как бы представляя меня моим соотечественникам, перевел ругательство с идиш:

– - Русски-уй!

Его успех нарастал.

– - Дитынах!
– - закричал негр, а русские уже прямо-таки корчились тот хохота.

Не успел стихнуть смех, как вспыхнула ссора: одессит и грузин не могли поделить славы; каждый с пеной у рта доказывал, что это именно он обучил негра с Гаити русским ругательствам.

– - Ниумны чаловэк, -- доверительно пожаловался мне грузин.

– - Когда я начал учить эту обезьяну, он еще сидел в своей Одессе.

– - Ясное дело, -- сказал я, -- товарищ приехал на все готовенькое.

Грузин степенно кивнул.

Вращающаяся дверь вытолкнула наружу девушку с портпледом. Швейцар ловко отнял портплед, о чем-то спросил девушку и объявил:

– - Первый кэб!

Водитель поднялся с капота (он оказался высоченного роста), сделал "потягуссньки" и попытался сунуть швейцару доллар. Но швейцар -- отстранил руку дающего, и печать обиды проступила на его надменном лице. Однако долговязый кэбби не смутился, а наоборот, явно чему-то обрадовался и достал еще один доллар... Увозивший девушку с портпледом желтый "форд" исчез за углом; Ежик проводил его печальным взглядом:

– - "Кеннеди"!..

– - Зачем он дал деньги швейцару?
– - спросил я, но грузин в кепке ответил так, будто не расслышал вопроса:

– - Теперь я первый. Поставь свою машину впереди моей... Пелена загадочности окутывала все происходившее перед входом в отель "Мэдисон".

– - А разве ты не возьмешь следующую работу?
– - не унимался я.

– - Пасмотрим, -- многозначительно сказал грузин... 6.

Мне было досадно, что мои земляки хитрят со мной, превращая какую-то ерунду в "профессиональную тайну". Но их поведение было, скорей, смешным, чем обидным. Ведь не собирался же я становиться одним из них: "жуком", "шефом", который каждого встречного обведет вокруг пальца. Мне и не нужно знать их "секретов"; пусть я заработаю меньше, помучаюсь со своими временными, то и дело срывающимися с опор "мостами" лишний месяц -- что за беда?

Между тем, гаитянин ни секунды не стоял на месте. Сейчас он играл в баскетбол. Все прохожие были его противниками! Он вел невидимый мяч низко и стремительно по краю тротуара, обыграл полисмена, обошел двух обнимавшихся на ходу лесбиянок, резко сместился на край, обвел меня, чуть не наскочив на мамашу с детской коляской, и тройным прыжком вышел к щиту...

– - Этот дурак цели день может так бэгат, -- сказал грузин и окликнул негра: -- Эй! Негр подошел.

– - Павтари!
– - грузин по слогам -- разжевал и в рот положил -- произнес еще не изученный перл.

– - Боб!
– - старательно выговаривал черный.

– - Скажи хорошо!
– - добивался грузин безупречности произношения.

– - Боб-тую-мьят!

Получалось, по-моему, совсем неплохо, но педагог был чересчур требователен и нетерпелив. "Ступид!"14 -- срамил он ученика.

– - Что ты от него хочешь?
– - сказал Ежик: -- Он же только вчера слез с дерева.

Из дверей отеля выкатилась на тротуар тележка с чемоданами, и следом за нею показались пассажиры.

– - Японцы!
– - ахнул Ежик.
– - Сколько их?

– - Шестеро!
– - заговорщицки, углом рта обронил швейцар. Грузин крякнул от удовольствия и открыл багажник.

– - Как ты втиснешь в свой "пежо", -- зашептал Ежик, -- багаж и шесть человек?

– - Хот дэсят!
– - сказал грузин, и Ежик заметался, разрываясь между японцами, которым он улыбался, чемоданами, которым он не мог не улыбаться, и швейцаром, которого умолял- Две машины! Скажи им, что нужно две машины!..

Незаметно выруливший из глубины квартала чекер подлетел к подъезду, и в следующий миг между грузином и чемоданами выросла могучая фигура гаитянина; он что-то задумал и был полон решимости.

– - Покажите деньги!
– - приказал кэбби японцам, и один из них простодушно раскрыл бумажник. Черный "шеф" деликатно дотронулся до купюр и вытащил за уголок пятерку:

– - Это чаевые, -- объяснил он пассажиру.
– - Хорошие японцы платят швейцару чаевые, а хороший швейцар за это вызывает -- большой кэб!

– - Сенька!15 -- кивнул японец, а негр, одарив чужими деньгами швейцара, приобрел в его лице -- союзника.

– - Им нужен чекер, -- сказал таксистам швейцар.

– - Что эти сволочи делают?!
– - отчаянно завопил Ежик, пытаясь протиснуться в центр группы, но гаитянин лишь откинул свой атлетический корпус назад, и Ежик уже хрипел: каменная спина вдавила его в корпус машины.

Японцы стояли испуганные, побледневшие, они наверняка сбежали бы, но подкупленный гаитянином швейцар уже во всю грузил чемоданы -- в его кэб!.. Грузин безнадежно махнул рукой и, чуть не плача от обиды и злости, сказал негру все русские слова, которым так старательно его обучал...

Негр же освободил присмиревшего, изрядно помятого Ежика и вытащил из японского бумажника все остальные, сколько там было, доллары. Однако, завладев деньгами, он попытался придать видимость законности своим действиям и пересчитал купюры: емь десятидолларовых бумажек.

– - Твел-Долла-Линч!16 -- непринужденно, как само собой разумеющееся, пояснил кэбби японцам. Пусть джентльмены ничего такого не думают, он лишнего с них не берет. С шестерых пассажиров таксисту полагается не семьдесят, а семьдесят два доллара; но эту мелочь он уступает потому, что японцы -- хорошие люди.

Гаитянин спрятал конфискованные доллары и вернул владельцу бумажник.

– - Многовато ты с них слупил, -- заметил таксисту швейцар.

– - ТВЕЛ-ДОЛЛА-ЛИНЧ!
– - зарычал гаитянин, и переговаривавшиеся на своем языке японцы умолкли, поняв, что у этого страшного черного человека есть свои, святые убеждения, за которые он готов -- на все! Но тут вперед выступил самый маленький и самый смелый лпонец. Он тоже боялся негра, но чувство логики было в нем сильнее, чем чувство страха:

"Вай"?!17 -- пискнул потомок самураев, бесстрашно наступая на черного верзилу и, обличая его, даже вытянул вперед указательный пальчик: из "Кеннеди" в город -- двадцать долларов, из города в "Кеннеди" --семьдесят? "Вай?!" Он должен был знать -- почему?

– - Потому, что мы поедем по Экспресс-шоссе!
– - не моргнув глазом, отвечал кэбби.

– - Сенькаберимяч!18 -- пропищал японец, вполне удовлетворенный таким объяснением, а пятеро его спутников дружно принялись кланяться: и швейцару в цилиндре, и большому кэбу, и всему гостеприимному отелю "Мэдисон". Упал невидимый занавес, картина кончилась, и на сцене появились новые чемоданы... 7.