Чтение онлайн

– Что произошло, Вася?

– Дядя Коля, сделай мне фотографии для паспорта. Тут моя сестра приехала, ей новый паспорт нужен.

– И чего все ко мне, да ко мне? В городе скоро ателье прекратят работать.

– Дядя Коля, мне нужно сегодня в паспортный стол. Ты же знаешь, они вечерами работают два раза в неделю.

– Вот прицепился. Черт с тобой, давай пленку. Бутылку с тебя.

– Сделаю.

– Приходи в конце дня. Нашлепаю шесть штук.

Дарья Ивановна, наша паспортистка, еще не может придти в себя от вчерашнего запоя.

– Чего надо?
– с тоской спрашивает она меня.

– Нужен паспорт и прописка на мою сестру.

– Это еще что?

– С деревни приехала, там паспорт не выдали, сами знаете деревенским не дают, а ей уже 18 лет. Ни на работу, ни на учебу, никуда не устроиться.

– Пусть возвращается и добывает паспорт там.

– Дарья Ивановна, вспомните моего отца, разве он не был благодарен за каждый ваш хороший поступок...

Она насторожилась.

– Надо сделать, - подчеркиваю я.

– Пять тысяч, а бутылочку сейчас...

– Это запросто.

Я не стал торговаться, хотя сумма весьма приличная, вытаскиваю деньги и отсчитываю пять тысяч рублей, потом, из сумки достаю бутылку "московской". При виде ее она оживает.

– Давай фотокарточки и данные.

Я вспоминаю, что я видел на могиле и диктую ей.

– Хорошо. Через две недели будет готово. Сам понимаешь, надо еще всех подмазать.

Дома дым коромыслом. Соня, вооружившись пылесосом, натянув респиратор и перчатки, расшвыряла все книги по полу.

– Что ты делаешь?

– Составляю каталог, - мычит респиратор.

– Марш на кухню.

– Чего ты раскомандовался?

– Тебе есть надо.

Она стаскивает маску, перчатки и виновато говорит.

– Мне надо как то себя занять.

– Вот и займись. Поешь, а потом приведи себя в порядок.

– Я тебе не нравлюсь?

– Конечно нет. Щека грязная, локти грязные, кругом все раскидано. Хозяйка называется.

– Хозяйка?

– А кто же еще. Марш в ванну.

Она смеется.

– Вот так всегда. Сначала хозяйка, а потом марш...

Мы пообедали и уже вместе миролюбиво занялись книгами. Теперь их чищу я, Соня притирает сухой тряпочкой и записывает автора, название, год издания, если он, конечно, есть.

– Так где же ты нашел канцелярию?
– спрашивает Соня.

– На кладбище.

– Зачем обманываешь. Стащил из архива?

– Нет. Разве в архиве можно взять запрещенные книги, да еще в таком состоянии. Там на кладбище и прятали их.

– Ужас какой. А они дорого стоят?

– Наверно. Если бы оценить оружие, медали, ордена, я бы точно указал стоимость, а в этих делах нет. Конечно, есть букинисты и другие коллекционеры, которые смогут ответить на этот вопрос, придется в воскресение с ними поговорить.

– Воскресение... А вдруг, я там встречу знакомого. Как мне вести себя?

– Так и веди. Говори, что обознались. Но я думаю, что тебя никто не узнает. Мы тебя изменим и твою славную мордашку переделаем.

– М... м... м..., - почему то мычит Соня.

СУББОТА, 24 АВГУСТА

Похоже Соня решила меня действительно разорить. В каждом магазине, она покупает неимоверное количество вещей. Задние сидение машины забито свертками, коробками, пакетиками колготок, а то и просто платьями, плащами. Когда мы это привозим домой, она тут же все разложила по стульям, кроватям и полу.

– Вася, я буду примерять, а ты мне скажешь, хорошо или плохо.

– Вот тебе раз, ты что покупала и то, и другое?

– Я покупала, то что мне нравилось.

Начался дом моделей. Платья, нижнее белье, плащи, пальто, сапоги и туфли на ней сидели хорошо и надо отдать должное, она имела вкус.

Пока Соня готовит обед, я разбираю и полирую ордена генерала Ушакова. Почти все они у меня есть, кроме одного. Шпага сохранилась великолепно, на лезвии ни грамма ржавчины, а кость, шикарной ручки, чуть пожелтела. Камни сохранили свою прелесть.

После обеда, отвожу Соню в парикмахерскую и прошу только не укорачивать волосы. Она сделала пышную прическу, но все равно волосы чуть-чуть укоротила.

Только мы приехали в свою квартиру, как раздался телефонный звонок.

– Але... Василий Денисович? Это я Андрей.

– Приветствую тебя.

– Вы завтра в клуб коллекционеров идете?

– Да.

– Так вот, завтра же вечером, мы уезжаем в Выборг. Я, Сергей Филиппович и еще один работяга.

– Но мне передали, что Сергей Филиппович будет в клубе.

– Будет. Часов до восьми вечера, а потом прямо с клуба поедем туда.

– Что там такое?

– Один из его информаторов сообщил, что они вышли, нечаянно, на одну могилу в парке Монрипо и похоже она целая. Вы знаете Выборг?

– Знаю и где парк знаю, даже по этому маленькому финскому кладбищу ходил.

– Как передал тот же источник, с краю кладбища под снятой землей нашли плиту флигель-адъютанта и он утверждает, что могила целая. Вы туда приедете?

– Наверно приеду.

– Хорошо. Тогда до завтра.

Я опускаю трубку. Надо предупредить Толю.

ВОСКРЕСЕНИЕ, 25 АВГУСТА

Она вышла из спальни в темно-синем платье и крутанулась передо мной.

– Ну как?

– Подойди сюда.

Соня осторожно подходит ко мне.

– Повернись.

Она разворачивается и я одеваю ей колье из изумрудов, принадлежащих матери. Защелкиваю замочек и потом, бесцеремонно развернув, сую в руки две сережки из того же гарнитура.

– На, нацепи на уши.

Она ошеломленно смотрит на колье, потом на меня.

– Это мне?

– На этот вечер. Это мне оставила мать.

Она опять сжимает губы, но одевает сережки и спрашивает.

– Шаль брать?

– Нет. Ты и так хороша.

– Наконец то, признался.

– Пошли, я машину подогнал.

У входа в старинный особняк встречает президент клуба Савелий Андреевич.

– Здравствуйте, уважаемый Василий Денисович. Очень рад вашему появлению здесь. А это что за цветок?