Чтение онлайн

– Там в сумке фомка, брось ее мне.

Я выполз на верх, достал фомку и протянул сверху ему. Толя натягивает респиратор и делает мне знак, чтобы я сделал то же самое. Противный скрип вытаскиваемых гвоздей, пронесся по кладбищу. Мы замерли. Вроде никого. Еще раз скрипнули гвозди и крышка встала колом. Толя, раздвинув ноги, завис над открытым гробом. В нос ударил противный запах мертвечины. Расплывшееся лицо мужчины с седыми волосами, подпирал тугой воротничок рубашки. Толя сорвал покрывала и я ахнул. В узких полосках света, заиграл огоньками настоящий иконостас из орденов и медалей. Их было столько, что не оставалось свободного места на кителе. Толя уже работал, расстегнув все пуговицы на кителе и штанах, он перевернул одеревеневшее тело на живот, и вытряхивал его из одежды, сначала приподняв правый бок, потом левый.

– На, возьми, - шипит голос из могилы.

Я протянул руку вцепился в материю и звон медалей ударил по ушам.

– Да тише ты.

Теперь медленно вытаскиваю китель и, скатав его, запихиваю в Толину сумку. Вскоре, туда же попали и скомканные генеральские брюки. Толя по прежнему копается над гробом и... вскоре черные туфли вылетают чуть ли мне не в лоб. Теперь крышка опускается и Толя выпрыгивает на верх.

– Ну все..., - сипит голос из-под маски.

– Ты так думаешь?
– раздался чей то голос.

Мы так и подпрыгнули от неожиданности на месте. При свете луны, недалеко от нас стояло три человека. Два молодых лица хорошо высвечиваются луной, третий - прикрыт шляпой. Толя схватил лопату.

– Поосторожней, - продолжил тот же голос под шляпой.
– Лучше отдайте нам, что достали.

– А это не хочешь?

Фига в грязной перчатке, ткнулась ему навстречу.

– Сделаем их, ребята, - раздался командный голос.

Двое из них были с лопатами, только тот, который говорил с нами, был с кинжалом. Длинное блестящее лезвие уставилось на нас. На меня шел один из пришельцев, держа острие лопаты перед собой. Остальные двое, двигались на громадную Толину фигуру, уловив в нем самого опасного противника. Я перехватил свою лопату ближе к железу и первый удар противника принял на ручку. Раздался треск ломающегося дерева. Теперь у меня два обломка. Я запускаю в мужика ручку и тот отбивает ее лопатой. Теперь замахиваюсь на него железом и тот приподнимает лопату, ловя мое движение. Взмах, его рука дергается и тут я метнул обломок. Загнутое железо боком ударяет его в грудь и мужик пошатнулся, потеряв равновесие. Теперь бросаюсь под его взметнувшиеся руки, всей массой тела, прямо в грудь и мы падаем... Вернее он падает спиной на острие соседней оградки, а я только обдираю об нее руку.. Лопата валится из его рук и он, как то странно дергается, насажанный на острые колья.

– Сволочь, что ты сделал?
– хрипит он.

Звенят удары железа о железо, это Толя отчаянно отбивается от двоих. Я подхватываю лопату мужика и иду к нему на помощь. Один из нападавших, стоит спиной и не видит меня, слишком увлекшись стремлением проткнуть кинжалом Толину шкуру. Я засаживаю ему по шляпе, что есть силы, лопатой. Тело надламывается и падает на землю. Последний парень, увидев нас теперь двоих, бросился бежать, лавируя между оградками и могильными плитами.

– У тебя все в порядке?
– выдыхаю через маску.

Он еще не может отдышаться, сдирает с лица респиратор и с передыхом говорит.

– Костюм, гад, порезал.

Теперь я тоже сдираю маску с лица и перевожу дух.

– А у меня ЧП. Кажется тот..., который на меня первый напал, издыхает.

– Туда ему и дорога.

Толя приходит в себя и начинает активно действовать. Прежде всего, он сдергивает парня с кольев оградки и тащит его к разрытой могиле. Тот еще хрипит, но Толя не обращает на это внимание и скидывает его вниз. Теперь он идет к другому, главарю, но тот уже очухался, он стоит и качается. Потом, как пьяный разворачивается и, шатаясь, от могилы к могиле, уходит от нас.

– Не надо, пусть уходит, - сдерживаю я Толин порыв догнать его.

На земле блестит лезвие кинжала. Я нагибаюсь и поднимаю его. Это прекрасное оружие было изготовлено для высшего офицерского звена гитлеровской Германии. На конце ручки паук-свастика. Меня дергает за рукав Толя.

– Пошли, уберем все.

Прячу кинжал за ремень и мы идем засыпать могилу. Мне кажется, что на крышке гроба стонет раненный парень, издавая хлюпающий звук, но лопаты дружно гребут и гребут песок. Наконец, мы выровняли холмик. Толя приволок плиту и установил ее на прежнее место. Цветы и венки так же аккуратно укладываем вокруг холмика.

– Уходим, - командует Толя.

Он забирает сумку и мы торопливо идем к большой ограде кладбища.

У меня на квартире Толя вытаскивает из сумки мундир и мы морщимся от противного тошнотворного запаха.

– Его еще надо проветрить, - ворчит Толя.
– Сколько мне дашь за ордена?

– Две сотни и бутылка водки.

– Идет, - сразу он соглашается, - только водку сейчас.

Я достаю из серванта бутылку "столичной" и передаю ему. Толя сразу оживает, бежит на кухню и звенит там стаканами. Я начинаю отвинчивать и отстегивать ордена и медали от кителя. Здесь есть весьма значительные вещи, английский орден Баньи, ордена Александра Невского, Суворова, Героя Советского Союза и еще много других боевых наград. С двумя стаканами появляется Толя.

– Давай тяпнем по случаю удачной операции.

Мы выпиваем и, дождавшись, пока я сниму последнюю медаль, Толя запихивает китель в сумку.

– Зачем ты взял его туфли?
– спрашиваю я.

– Это тоже деньги. Я пошел отсыпаться. До завтра.

Он уходит, а я открываю все окна, чтобы проветрить комнату. На часах, стрелка показывает - пять. Еще полтора часа сна.

Зам начальника цеха вызвал меня к себе в кабинетик, перед началом работы.

– Ну ты даешь, Василий. Что ты вчера натворил в цехе? Зачем споил работяг?

Кто это там такой доброхот, который сообщил обо мне. Не дядя Федя случайно?

– Я до конца смены делал фасонные болты под реакторы.

– А с... с клеем.

– С каким клеем?

– Ребята сперли бидон со склада, потом отцедили спирт и вылакали его.

– Меня там не было.

Зам начальника в возмущении разводит руками.

– Это я знаю. Ты посмотри, что ты с ними сделал?

Он подводит меня к окну в цех. Большинство рабочих не работало, некоторые держались за голову, некоторые шатались без толку.

– Почему, я?

– Они же все больные, - шумит зам начальника, не замечая моего вопроса.

– Им надо опохмелиться.

– Пошел ты..., - взрывается теперь он.

Иду на рабочее место и вижу у своего станка Дубка.

– Денисыч, опохмелиться надо...

– Опохмеляйся.

– Мы достали две канистры грязного спирта. Помоги очистить.

– Откуда?

– Реакторы промывали. Понимаешь, стопроцентная крепость, но вонище жуткое и цвет красный.

– Еще бы...

Я сам, когда был инженером, приказывал промывать латексные и каучуковые реакторы. Знаю какая там пакость. Положение у меня дурное. Если работяги будут напиваться всякой гадости помрут скоро, их даже не отговоришь, вон такая у них жажда. Надо хоть как то сохранить им жизнь.

– Надо электрическую плитку, кастрюлю, таз большой, таз маленький и самое основное, регулируемый, электроконтактный ртутный термометр на 100 градусов Цельсия, с рэлюхой.

Дубок отчаянно чешет затылок.

– Сделаем, Денисыч, сейчас я подключу всех. У меня знакомый препаратор в лаборатории, Мишаня, он поможет достать этот градусник.

Вскоре он появляется с Карданом, на которого вообще жалко смотреть. Руки трясутся, сам сизый.

– Все достали, Денисыч. Вот градусник.

Он в руке бережно держит контактный термометр.