Чтение онлайн

– Поняла.

– Сейчас тебе нужно накинуть на шест веревку и вывести ее конец наружу.

Изабелла кивнула и приподнялась с колен молодого человека. Он поднялся сразу же следом за ней. Девушка вспыхнула: внизу живота что-то сладко потянуло. Закрывая ее от посторонних взоров, он прижал ее к стене и положил перед ней руку, чтобы, потянувшись вперед в разлом, она не легла телом на холодный камень; при этом его губы оказались на уровне ее виска, чтобы он мог следить за ее движениями и в нужный момент корректировать ее действия. Она почувствовала его дыхание у себя на плечах и его прикосновение сквозь тонкую ткань рубашки Рикардо сзади между бедер. Голова пошла кругом, в каждой клетке бешено заколотился пульс…

– Если Изабелла устанет, я могу ее заменить, – внезапно резанула слух французская речь. – Насколько я понимаю, это достаточно долгий и сложный процесс.

Фиона… Изабелла отдышалась. Кто бы мог подумать, что этот голос сейчас так сильно поможет ей, вернув сознанию ясность происходящего.

Губернатор, дон Ластиньо и Рикардо вынужденно расступились. Только Керолайн со зверским выражением лица продолжала держать оборону, встав между своей принцессой и всем остальным миром непроходимым редутом. И все же ее хрупкая фигурка не смогла заслонить картину, которая открылась глазам Фионы, когда она подошла к месту священнодействия… Изабелла поспешила взять конец веревки и углубилась в излом. Несмотря на подкашивающиеся ноги и срывающееся биение сердца, удержать улыбку сейчас было невозможно.

Восторженный писк фрейлины через пару минут возвестил о том, что операция удалась, и на руках у губернатора теперь был первый элемент новой системы. Гул оживленных голосов взлетел к потолку, и часть гостей праздничного вечера начала перебираться поближе к двери, чтобы собственными глазами следить за ходом работ. Дон Алехандро, дон Ластиньо и Рикардо изо всех сил продолжали сдерживать натиск любопытных взоров, но их троих было слишком мало, поэтому подкрепление в лице дона Антонио и его сына – дона Рафаэля – привнесло в их ряды значительное облегчение.

Несмотря на то, что Изабелла могла действовать только одной рукой, процесс шел достаточно быстро. Она сама не ожидала, что сможет справиться с дрожью в пальцах и разобраться в этом скоплении перекладин и шестеренок. То есть она так и оставалась в неведении относительно их назначения, но Зорро настолько точно и доступно объяснял ей, где и каким образом накидывать узлы, что ошибиться было невозможно. Под радостные возгласы зрителей одна веревка за другой, а потом и самодельные канаты из одежды, выходили из зияющей трещины и оказывались в твердой руке дона Алехандро.

Карлос продолжал весело бренчать на гитаре, молодой поваренок вступил в свои обязанности и кормил страждущих остатками королевского ужина. И даже столь близкое расположение Фионы, которая так и осталась вынужденно сидеть в первом ряду вместе с Керолайн, не доставляло никакого неудобства. Вернее, Изабелла даже забыла об этом. Когда он был так близко, когда так нежно держал ее в своих руках, когда закрывал от всего остального мира и говорил ей, что делать, и при этом она не сомневалась в том, что он был прав и эти действия вели ко всеобщему избавлению, можно было ни о чем не волноваться.

Надо слушать его… Ведь он ни разу не сказал ей ничего неправильного. Ни разу не сделал ничего, что навредило бы ей. Просто ее воспитание с самого детства вменяло ей самостоятельно оценивать ситуацию, принимать решения и отвечать за слова и поступки. У нее не было права на ошибку, равно как и времени на передышку разума. А с ним она впервые почувствовала, как это – отдохнуть от собственных кипящих мыслей…

Где-то на периферии своего зрения она видела, что круг заинтересованных наблюдателей становился все ближе и уже. Некоторые зрители теперь даже не сидели, а стояли, выглядывая из-за широких спин губернатора и его сподвижников.

Кажется, она вытащила десятую или одиннадцатую по счету веревку, и дон Алехандро уже вынужден был передать часть добычи другу. Зорро, тем временем неотрывно глядя на обвешанную, словно лианами, металлическую конструкцию, начал объяснять, какой элемент необходимо было подсоединить следующим. Изабелла направилась внутрь и вдруг замерла на полпути, понимая, что не разобрала ни слова из того, что он сказал. Она медленно повернула голову, подняла на него ошарашенный взгляд и вдруг рассмеялась в голос одновременно с Керолайн. Молодой человек, по видимости, держа в уме все необходимые комбинации, которые должны были сработать во время натяжения веревок, как часть системы, и высчитывая, какая деталь должна была быть задействована следующей, погрузился в схему до такой степени, что перенес всю техническую терминологию из своих мыслей в речь и вывалил Изабелле на голову набор напрочь лишенных для нее смысла слов и их сочетаний. Возможно, он так и не заметил бы этого, если бы не направленные в его сторону огромные голубые глаза и взлетевший к потолку звонкий смех.

Конечно, можно было списать непонимание его объяснений тем, что Рикардо во время своих уроков не обогащал лексикон подруг подобными словарными единицами и занимался более насущными проблемами, однако громкое фырканье Линареса за спиной дало понять, что даже для него подобные выражения на его родном языке оказались пустым набором звуков.

Изабелла неотрывно смотрела в еще пока не понимающие причины остановки процесса глубокие зеленые глаза. Ей было так смешно: он действительно не понимал, чем был вызван ее взгляд и общий смех. Скорее всего, он начал неосознанно искать ошибку в собственных вычислениях, в этот миг не отдавая себе отчета в том, что никто кроме него не имел никакого представления о работе системы внутри каменной ниши. И только лишь иронично повторенные губернатором его последние несколько слов, кажется, даже в том же порядке, в котором они были произнесены, вернули молодого человека в его обычное состояние.

Он вновь приблизил Изабеллу к расщелине.

– Палка. Внизу слева. Длинная. Темная. С четырьмя кружками посередине.

Девушка обернулась еще раз.

– Во втором торчит штырь. На конце шарик, – не меняя выражения лица, закончил Зорро.

Изабелла вздохнула и потянулась вперед.

– Надеюсь, это последняя? – раздался голос Рикардо, все еще светящего факелом над их головами. – У меня бутерброд заканчивается.

Кери сверкнула в его сторону многозначительным взглядом, но это действительно был последний заход, и губернатор с другом уже держали в руках по увесистому букету из веревок и разноцветного вороха разорванных в длину и связанных друг с другом рубашек. Веселый гул ознаменовал окончание первой части спасательной операции, и в нем можно было отличить даже высокий тембр Фионы, все время просидевшей около расщелины с каменным выражением лица.

Изабелла откинулась назад и стряхнула значительно занемевшую руку, которая от напряжения снова начала ныть, напомнив о последствиях недавней вечерней прогулки по обрыву. Зорро взял у Керолайн пиджак, который фрейлина уже держала наготове, и накинул его на плечи своей подопечной.

Толпа радостно зашумела и сразу же расступилась, когда молодой человек подхватил Изабеллу на руки и отнес ее на старое место. Керолайн оказалась рядом через несколько секунд. Девушки прижались поближе друг к другу и устремили взгляды на Зорро. Они видели, как он выбрал из общей толпы около десяти помощников, как раздал им веревки, наказав держать их на заданной высоте, как расставил их в определенном порядке и на разных расстояниях от расщелины и присвоил им порядковые номера. Она слышала, как он быстро произносил цифры и в ответ на его голос пробно натягивались соответствующие комбинации креплений. Кому-то требовалось выполнять свою задачу в паре и безупречно синхронно, кому-то – одному, но в исключительно точный момент времени. Им понадобилось около пяти кругов, чтобы отрепетировать правильную последовательность движений, когда Зорро позвал Рикардо и подошел с ним к противоположному от механизма краю двери.

В воздухе, до этого еще оглашавшемся негромкими переговорами, постепенно повисло омертвелое оцепенение.

Губернатор и дон Ластиньо были в числе задействованных элементов системы. Дон Антонио с сыном сняли со стен все четыре факела и теперь держали их над разломом так, чтобы Зорро со своего угла обзора мог видеть все, что происходило внутри. Напряжение под темными каменными сводами возрастало с каждой секундой и становилось похоже на предгрозовое затишье.

Только сейчас Изабелла вдруг поняла весь ужас их положения. Полторы тонны цельного куска скалы. Отсутствие хоть какой-то вероятности того, что их могут услышать и прийти на помощь извне. Сломанная система. И ни одного инструмента. Ни одного. Ни динамита, ни железных прутов, которые можно было бы использовать как рычаги. Ничего. И только… веревки? Боги, только веревки против этого каменной громады! Изабелле показалось, что у нее внезапно открылись глаза. Веревки! Из одежды!