Чтение онлайн

– -- Мне становится жутко, когда ты… так говоришь. Я помнила тебя совсем другой.

– -- Я тебя тоже.

Возразить было нечего.

– -- Ты умираешь, Аня.

– -- Знаю.

– -- Ты умрешь в любом случае. Даже если сбросишь путы.

– -- Откуда ты… нет, правда, как ты узнала про Блок?

– -- Я научилась общаться с Духами. Все равно здесь больше нечего делать. А Духи очень болтливы. Им тоже скучно.

Я уставилась на скачущие по пышущим жаром деревяшкам лепестки пламени. Красная сердцевина углей неровным пульсом то угасала, то разгоралась вновь.

– -- Сейчас я вижу тебя отчетливее, чем тогда, – Юля уперлась локтями в колени. – Значит, твой сон глубже и опаснее. Ты можешь не проснуться.

Моя уверенность в нереальности видения снова ощутимо пошатнулась. Если на секунду предположить, что меня, и правда, занесло в мертвый Дамин, и что вечность назад в Каремсе произошло нечто подобное… получается, погибшие миры не такие уж и погибшие. Если только они на самом деле не поглощены Инопространством. В таком случае мне нужно убираться прочь как можно скорее.

– -- Почему ты спрашивала Духов обо мне?

– -- Мне не безразлична твоя судьба, Аня. И интересно, чем все закончится.

– -- Знаешь, почему меня снова забросило сюда?

– -- Знаю. Это просто, могла бы сама догадаться.

– -- Так в чем дело?

– -- В сердце.

– -- …В сердце? В моем?

– -- В сердце, что у тебя в груди, но не твое.

– -- То есть… как? Не мое?

– -- Блок Ватрат.

Я сцепила пальцы рук. Неужели все-таки реальность? Это же…

– -- Женщина, чье имя я успела забыть, когда-то создала этот… эту Печать для своего сына. Чтобы спасти его от возможной смерти. Но так и не применила на практике. Слишком испугалась.

– -- Испугалась чего?

– -- Точно не скажу. Говорила женщина много и малопонятно. Печать сложная, затрагивает и Тело, и Дух, и Сущность. Человеку… лирену вырывают сердце и вкладывают чужое. С Духом и Сущностью делают что-то подобное, но только частично. Сплетают Печать. После этого лирен кардинально меняется, перестает быть собой, но и не становится копией того, чьим сердцем теперь владеет.

– -- Вырывают сердце? В прямом смысле?

– -- Сложный обряд. Много крови и жертв. Система балансирующих механизмов, поддерживаемая живыми и мертвыми, запертыми Печатью, связанными с ней. Незримые защитники скрывают имя и Сущность, погибая они не способны уйти, плетясь за носителем Печати. Шлейф мертвецов. Их вопли сводят с ума.

– -- А что со старым сердцем, – перебила я, отказываясь связывать сказанное с собой. – С прежним?

– -- Его нужно как-то сохранить. Лучше всего трансформировать в предмет и носить при себе, иначе Печать не снять.

– -- А как тогда ее снять?

– -- Почти так же, как и создать, – Юля опустила подбородок на ладони и многозначительно посмотрела мне в глаза. Ее голос стал жестким и хриплым.

– -- Вырвать сердце.

– -- И сделать это должен только тот, кому ты доверяешь. Или кого любишь, кто дорог тебе. Мертвых не обмануть.

– -- Я так и не поняла, как Печать связана с моим появлением здесь.

– -- Сердце в твоей груди тянется к прежнему хозяину. Блокирующий Покров двусторонний, раньше он тебя не выпускал. Но вязь ослабла, и Дух…

– -- ОНО ТВОЕ? – Ахнула я.

– -- И как, по-твоему, я жила без сердца?

Ну да, глупо.

– -- Тогда чье?

– -- Моей сестры.

– -- Но у тебя нет се… а-а…

– -- Поэтому и нет.

Я схватилась за голову.

– -- Попробуй после такого продолжать верить в случайные совпадения.

– -- Но… но…

– -- Рассудок говорит мне, что в том не было твоей вины. Как и в разрушении… Дамина. Иллюзии жизни. Если все взвесить, твоей вины нет ни в чем. Но я все равно тебя ненавижу. И никогда не прощу, пусть ты формально ни при чем, – губы Юли скривились в жутком оскале. – Никто тебя не простит. Никто и никогда. Тебя. Не простит, Одержимая. Безвольное орудие божественной мести. Ты умрешь, когда падут Блок и Печать. Твой Дух очистится, хотя и останется с прежней Сущностью. Но ты все равно умрешь. И я этому рада.

– -- Хватит, – неожиданно поднял голову Миша. – Об этом я тебя не просил.

– -- Как прикажете, Хранитель, – девушка послушно вонзила взгляд в догорающее полено.

– -- Х-хранитель? – Я взяла голос под контроль.

Мальчик безразлично что-то рисовал в пыли.

– -- Он велел тебе помочь. Он указал мне на Дух последней женщины из рода Ватрат… на множество других Духов, чьи стенания я терпеливо выслушивала. Ты очутилась в месте, о котором помнят лишь мертвые. Они знают, как его покинуть, но уже не могут. Живые их не слушают. Живые слишком живые. Им нет дела…

– -- Хватит, я сказал! – В голосе Миши скользнули стальные властные нотки. Почему-то знакомые.

– -- Кедалион разгневан, – быстро зашептала Юля. – Гефест оставил его одного в благодарность за приют. Проклятые Хранители! Не знают жалости и сострадания. Бездушные, жестокие и циничные. Один циклоп не может уйти. Злой и жадный Бог смотрит сверху. Никогда не устанет ждать приношений. Алчный и безумный Бог. Три поколения. Они умерили его аппетит ожиданием в три поколения. Но погибли. Все до одного. Больше некому приносить жертвы алчному Солнцу. Гекатомбы прекратились, и Бог погрузил мир во мрак и холод.

Мертвое солнце в Нимее…

– -- Он стер воспоминания о падшей цивилизации вместе с городами и тлеющими костями, обратив их в сверкающие Радугой камни. Сохранил только алтарь. Он все еще ждет гекатомб. Сотен лирен, ведомых на заклание. Алтарь помнит реки крови, в которых тонули обезглавленные выпотрошенные тела. Каждые три поколения. Так спасались от мрака и голода. Но все равно погибли. Безумные, как и их Бог. Кедалион когда-то примкнул к нему. Справлял кровавую тризну с падшим Эриксом и братом Акестом. Но Бог алчен. Он не потерпит безнаказанность циклопа и его слуг. Он заберет их с собой. Жадный и беспощадный Бог сдерет с тебя внешнюю половину Покрова и выжжет глаза. Три поколения. Алтарь оживет, когда на него возложат три поколения одной крови.

Неестественно быстрым движением Юля вцепилась в мою руку обжигающе ледяными пальцами. Ее лицо стремительно теряло человеческие черты, расплываясь в кошмарной гримасе.

– -- Теперь иди. Ты устроишь долгожданный Потоп. Веселес захлебнется в Великой Реке. Смерть. Только ей суждено оставаться с тобой. Она поглотит все, что ты любишь. Тебе не будет прощенья. Ни от падших, ни от себя самой. Иди и умри в страшных мучениях, задыхаясь от боли, утраты, отчаяния и бессилия. Будь ты проклята! В этой Веселес и за ее пределами! Во всех пространствах и временах! Будь ты проклята! БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТА!