Чтение онлайн

Эстелла, в отличие от меня, не колебалась, опрокинув несколько плетений и поспешно оборванных цепей. С хриплым захлебывающимся ревом, похожим на смех, Лэйкер расправил выросшие из спины крылья и, проигнорировав Клиадральные вязи, стрелой взвился к шипящей ругательства лэ Деборо.

Пожалуйста, перестаньте!

Эстелла сплела плотную серую защитную сферу Абсолютного Блока, но длинные когти спокойно одолели препятствие, чудом не зацепив мое непослушное тело. Еще десяток одновременно сомкнувшихся плетений был сметен с презрительной легкостью. Движения Демона были неуловимыми даже для глаз Эстеллы, мимолетного касания дымкой трепещущего тела хватало, чтобы цветные нити рассыпались безжизненной золой, однако бледно-розовые тиски Сущностной Клиадры не оказались столь же бесполезными: поймав гибкое тело, они беспощадно вонзились зубьями в плечи и бедра. Демон заревел и вместе с мясом вырвал клыки смыкающейся западни.

Пожалуйста, остановитесь!

Что-то затягивало сознание в неизвестность, во тьму и холод. Я почти не видела молниеносную атаку Лэйкера, почти не чувствовала боли ломающихся ребер. Слишком поздно. Я не узнаю исход этого поединка – в схватке со мной Эстелла победила. Значит, настало время занять ее место в Аду.

***

Эримонд медленно, с явной неохотой открыл глаза. Голова невыносимо болела, тело чувствовало себя не намного лучше. Холодный пол словно стал его частью и отпускать свое новое продолжение, не успевшее, правда, обратиться в такой же камень, был не намерен. И еще тьма. Кромешная, давящая тьма, выстудившая вместе со светом звуки, сковывающая сознание, парализующая волю, нивелирующая само желание что-то предпринять. Наверное, так и должна выглядеть смерть, имей она подобие физического воплощения. Отсутствие всего.

– -- Hudzal Лэйкер! Каждый раз, каждый, meduzi, раз впутываешь меня в неприятности с dirk wertzig этими schvizurum Чудиками, – пробубнил оппозиционер, поднимаясь с колен. – Schmittlenz, vavader Ирвэлл, и тот…Schviz! Schviz! Выберусь, заставлю отправить меня в Дуббри. Да, в Дуббри! Или еще дальше! А потом… schviz!

Плечо больно зацепилось за какой-то выступ, и Эримонд почти рефлекторно нанес удар. Кулак встретился с каменной преградой и, вопреки ожиданиям, проломил ее, развалив на куски. Механик озадаченно потер костяшки пальцев. Странно, что препараты еще действовали, после стольких нермт без питания. Повезло. Значит, нужно сберечь оставшиеся силы. Если ткани и располагают еще какими-то резервами, было бы наивно полагать, что они велики. Может, последний удар вобрал в себя эти остатки, а пока не известно, опасно ли здесь. Нет, не так. Не известно, насколько здесь опасно. И что это вообще?

Подняв голову, Эримонд прищурился, вглядываясь в далекий, исчезающий свет. Как бы туда добраться? Стены из-за множества коридоров или углублений (в темноте не разобрать) больше напоминали ряды палат какого-нибудь Корпуса в Секторе Физического Развития и Реабилитации. Ни лестниц, ни, тем более, лифтов. Под ногами пол обрывался чернеющей пустотой: гигантский тоннель вгрызался бесконечно глубоко в грубый камень бесплодной земли. Камень, камень, камень, снова камень! В этой проклятой Нимее нет ничего, кроме камня! Только бы выбраться отсюда.

Механик высунулся из своей камеры, прикидывая на глаз расстояние до ближайшей пустоты наверху. Совсем близко, почти пустяк. Главное, вниз не смотреть. Размяв пальцы, Эримонд нащупал несколько прочных опор для ног и осторожно полез, тщательно выбирая каждый камень, прежде чем перенести на него свой вес. А хорошо, что порода твердая, не рассыпающаяся при случае мелкой крошкой. Теперь идея не казалась такой уж безнадежной, как пару лимн назад.

Еще один рывок – и тело выкатилось на ровную площадку, идентичную той, что осталась позади. За исключением стенки камеры, совершенно невредимой. Может, там тоже кто-то заперт? Даже если и так, вряд ли он жив. Разве что эта… как там ее… Аня.

Когда Эримонд прислонился ухом к перегородке, собственное дыхание показалось свистом надвигающейся песчаной бури. Сглотнув, парень тихонько постучал.

Ничего.

Само собой. Но лучше не стоит так делать. Просто не стоит.

– -- Hudzal Лэйкер! – Эримонд отмахнулся от прицепившихся колючек страха и вновь принялся ощупывать стены на предмет уступов и трещин.

Второй подъем занял гораздо больше времени. Приблизительно столько же – третий, четвертый и пятый. После четырнадцатого руки тряслись так, что ни о каком продолжении движения речи не могло быть, а свет ближе не становился. И думать не хочется, сколько еще придется так ползти, прежде чем удастся его достичь. Или хотя бы приблизить.

После вынужденного привала Эримонд попытался наверстать упущенное время. Он уже потерял счет нишам, которые оставил за собой, только, сжав зубы, упорно продолжал лезть все выше и выше. Почти не останавливаясь. Бездна пугала. От ее холода сводило мышцы, и ломалась воля. От нее нужно было бежать, пока оставались хоть какие-то силы. Хотя бы тень силы. Иначе сбежать уже не получится никогда.

Прошло несколько хорм.

Прошла целая вечность.

Эримонд обессиленно растянулся на только что покоренной площадке. Жажда мучила больше, чем боль. За ней не отставал зверский голод, будто желудок больше недели ничего не видел, кроме собственных стенок. Если бы не стимуляторы, которыми оппозиционер предусмотрительно себя накачал, усталость и сонливость давно взяли бы верх. Нельзя спать, нельзя… Ну, разве что совсем немного, всего пару хорм.

Эримонд уже хотел привалиться к стене, но замер. Темнота в этой нише отличалась от прочих. Перегородка здесь была сломана. И то, что было внутри, вышло на свободу. Могло находиться поблизости.

Вскочив на ноги, парень быстро огляделся. Возможно, он зря паникует. Существо должно было выбраться из камеры задолго до его появления, это очевидно. Но сам факт того, что за всеми этими перегородками, в каждой нише сидел и, кто знает, до сих пор сидит кто-то…

Вверх, вверх, быстрее вверх! Эримонд бегом устремился к обрыву и, забыв об осторожности, в панике оттолкнулся от первой попавшейся трещины. Вверх, вверх!

Мышцы подчинялись недолго. На полпути пальцы скрутила судорога, и только чудом удалось продержаться на весу, пока рука не пришла в норму. Вскарабкавшись на платформу, Эримонд изможденно упал лицом вниз.

Не нужно Дуббри. Пусть будет Нимея. Только бы к лиренам. Подальше от этого жуткого места.

Видимо, Эримонд почти перестал дышать, потому что вдруг четко услышал шелест за перегородкой. Чье-то громкое размеренное сопение. От которого волосы встали дыбом. Там кто-то был. Кто-то… скорее, что-то. Что-то шаркающей походкой приблизилось к стене с той стороны. Что-то хрипло дышало, почти бубнило на неведомом языке.

И сразу следом раздался осторожный стук.

Обливаясь потом, Механик зажал рот ладонью. Сердце рвалось из грудной клетки.

Пусть оно уйдет. Пусть оно уйдет. Пожалуйста, пусть оно уйдет…

– -- Hudzal Лэйкер! – Сплюнуло существо за перегородкой и, шумно вздохнув, удалилось.

Несколько кимн Эримонд не мог пошевелиться. Едва ужас ослабил захват, парень свернулся комочком у стены и бесшумно заплакал.

Не выбраться. Ему отсюда никогда не выбраться.

***

– -- Скажи мне, Арлет, почему лирены такие идиоты?

– -- Прошу меня простить, владыка.

– -- Вот и я не знаю, – Аурелиус болезненно скривился и допил остатки Лиймкрона. – Я сделал для них все, что только возможно. И многое, что невозможно в принципе, а они? Вот что еще им нужно? Если не могут самостоятельно разобраться с пустяковыми препятствиями, о чем вообще можно говорить после? Как будто у меня так много свободного времени.

Старец закончил смешивать вязкие жидкости в плоской тарелке и собрал результаты трудов в узкую колбу.