Чтение онлайн

– -- Не сочтите за нелюбезность, высокородный Нийрав эм-Гэлийвер, ваша мимика настолько выразительна, что проследить ход мыслей не составило труда, – Вэртрид посчитал целесообразным пояснить предыдущую фразу. – И не только ваша, надо признать. Лишь по взгляду так легко отыскать в толпе гостей столицы иномировых граждан.

Чудик сразу напрягся. Да, в Илминре несанкционированное чтение мыслей лирена (особенно уступающего нарушителю в категории) карается даже на законодательном уровне, и молодой Демон, очевидно, хотел снять с себя возможные подозрения, как того требуют формальности. Но сделал он это с такой язвительной интонацией, будто окатил Нийрава презрением к этикету Республики, к низким категориям и ко всем «иномировым гражданам» в целом. Разумеется, в подчеркнуто вежливой форме.

– -- Вас ожидают, прошу следовать за мной.

Так и не проронив ни слова, Нийрав последовал за Вэртридом к одному из причалов каменной набережной.

Лирены вокруг почтительно склоняли головы перед старшим сыном богатого рода Тэваридий, хотя сами не так уж и значительно уступали ему в знатности. Субординация здесь – не пустое слово, а социальное расслоение настолько масштабно, что вошло в поговорку во многих мирах.

Четвертую планету от местного желтого солнца целиком (исключая наместников) заселяли лирены, в чьих жилах текла не благородная голубая, а серая кровь. И уже, в прямом смысле, над ними, на бледном гористом спутнике, Клайла, располагались роскошные особняки аристократических родов и, конечно, столица империи. Многие иномировые посольства никогда не спускались в тот, как его называют, «темный мир», Наилэс; говоря «Кальтиринт», всегда подразумевают столицу и Хаилэс – «светлый мир». Что для Веселес, что для родовитых Демонов миллиарды лирен в провинциях империи, казалось, существовали лишь номинально, не более как объект налогообложения, сравнительно умеренного, к слову.

Но и такого разделения будто было мало. Великолепный дворец Кальтиринта возвышался даже над благородными. Канал с зачарованной водой, неприступные и нерушимые стены замкового построения, которые, если верить легенде, неусыпно стерегут Сущности Прародителей, сотни охранных сетей и, Богам известно, какие еще барьеры воздвигли вокруг себя лучшие из лучших, убийцы из убийц, Демоны из Демонов. Во многих исторических трудах Академии хранились воспоминания первых Чудиков, пропущенных (не попавших, не забредших, не прорвавшихся, а именно пропущенных) в Кальтиринт. Ознакомившись с данными проекциями, молодые студенты и в нынешнее время долго пребывают в прострации под впечатлением. Дистанция власти в этом мире, фигуральная и буквальная, по-настоящему ошеломляет.

Чем ближе Нийрав подходил к воде, тем с большим трудом сохранял напускное спокойствие. Слишком хорошо он помнил слова отца о том, ЧТО покоится на дне красивого канала. Впрочем, здесь даже камни мостовой пропитаны кровью.

Стоило Вэртриду ступить на веерообразную, нисходящую к воде лестницу, из облачной дымки сверху спикировала гигантская птица. Расправив свои широкие, цвета кофе с молоком крылья, она мягко спланировала прямо на воду, статуей замерев у самой пристани. Только подобравшись к птице вплотную, можно было заметить, что она не живая, а механическая. Легкие и прочные металлические перья удивительно тонкой работы трепетали от резких порывов холодного зимнего ветра. Стальные мышцы, приводимые в движение сложной системой поршней и рычагов, скрытой где-то внутри, работали слаженно и плавно. Поразительно, как простейшие механизмы (сложная, включая электронную, техника с Клиадрой очень плохо совмещается, а в Кальтиринте сам воздух пронизан несчетным количеством различных плетений) способны творить подобные чудеса. Те же Механики для достижения схожих по сопротивлению Клиадре результатов тратят самый дорогостоящий материал, Радужные Камни, и в немалых количествах.

Советник уверенным шагом проследовал по развернутому крылу к туловищу железной птицы, из которого будто вырастала аккуратная кабинка, сглаженными формами напоминающая декоративный гребень озерный фернисов. Нийрав старался не отставать. С мягким щелчком позолоченная ручка повернулась, и Чудику предстало внутреннее убранство столичного воздушного судна.

Кабина для пассажиров казалась довольно просторной и вмещала в себя два широких мягких кресла и низенький столик. Тяжелые шторы обрамляли застекленное окно-трапецию, основанием обращенную к небу. Кресла и драпировки были выдержанны в приглушенных темно-синих тонах с редким золотым узором, похожим на мерцающие звезды. Но, несмотря на это, Нийрав ощущал себя крайне неуютно внутри механического устройства, такого живого и неживого одновременно.

Между тем, птица дождалась, пока лирены внутри нее устроятся в креслах, и бесшумно взмыла к теряющимся в облаках башням. Великолепный заснеженный город со своими кварталами, так не похожими друг на друга, с высоты облаков казался волшебным, затерявшимся в детской сказке островком вечного праздника. Цветные переливающиеся огоньки уличных фонарей раскрашивали идеально чистую каменную мостовую, по которой двигались причудливой формы дилижансы и вычурные частные экипажи, запряженные крупными механическими животными. По раскинувшейся сетке железнодорожных магистралей спешили согласно расписанию массивные составы, влекомые слишком шумными для Чудиков паровозами, а светло-сиреневое небо торжественно и неторопливо бороздили величественные дирижабли.

Но вот столицу заволокла легкая туманная дымка – это птица поднялась на высоту императорского дворца. Уже через несколько омми Нийрав стоял на широкой круглой площадке Четвертого Неба. А потом коридоры, лестницы, переходы и анфилады начали сменять друг друга с такой частотой – эм-Гэлийвер быстро потерял им счет, и когда оказался у высоких, тяжелых, больше похожих на ворота дверей, не мог даже приблизительно сказать, ни в какой части дворца находился, ни как долго туда добирался. Без провожатого заблудиться в замке ничего не стоило, а плутая, быстрее потерять рассудок, чем найти выход. Тем более что доступ к уровням Четвертого Неба и выше имело не так много лирен. И дорогу не у кого спросить.

Вэртрид без труда распахнул толстые резные створки, и Нийрав осторожно вошел в просторный зал, несколько уступающий размерами Малому, но не менее блистательный. Светлый мраморный пол цвета бледно-золотой охры с тонким бордовым нитевидным рисунком кальтиринтской письменности, удивительная аппликация из янтаря на белых стенах и высокий черный трон с широкими подлокотниками. Пустой.

С вопросительным взглядом Чудик повернулся к Вэртриду.

– -- Встреча, конечно, неформальная, но не думаю, что высокородному гостю приличествует игнорировать элементарный этикет, эм-Гэлийвер.

Нийрав побледнел. Он был готов поклясться, что никого не видел. И не чувствовал.

Аурелиус, усмехнувшись, отпил несколько глотков крепчайшего Лиймкрона и небрежным жестом подозвал Вэртрида к себе. Тот с поклоном благоговейно принял в свои руки почти пустой бокал и замер справа от возвышающегося на ступенчатом пьедестале трона.

– -- Прошу прощения, владыка Аурелиус.

– -- Как легко, оказалось, тебя напугать. А ведь ты пришел ко мне с угрозами. Но можно ли всерьез угрожать, трясясь от страха? Впрочем, беря в расчет твою самоотверженность, я тебя выслушаю. Чтобы ты не сомневался в моей лояльности, я даже опущу издевательские комментарии. Итак…

– -- Я прибыл сюда за ответами на вопросы, владыка Аурелиус, не для угроз.

– -- Врешь. Но, так и быть, пойдем издалека, если ты настаиваешь. Какой я добрый сегодня. Что ты хочешь узнать?

– -- Как вам удалось созвать Жемчужную Триаду?

– -- Ах, это? Вэртрид, покажи, – Аурелиус потянулся за услужливо поданным бокалом, вновь наполненным до краев.

Пронзив Нийрава надменным взглядом, Вэртрид выставил вперед левую ладонь. Через мгновение из ее центра показался кончик тонкого носа, а следом и вся голова зеленоволосого Чудика.

– -- Коммтерли? – Потрясенно выдохнул эм-Гэлийвер.

С мученическим выражением лица голова последнего эм-Тайла утонула в возвращающейся к прежней форме ладони.

– -- На твоем личном опыте знакомые Демонические Близнецы, – кивнул Аурелиус. – Только в более профессиональном исполнении, к чести Лоурлия Тэваридия, конечно. Он хорошо знает, что делает.

– -- Но каким образом?

– -- У него и спроси.

– -- Это, – Нийрав внутренне собрался. – Это не просто нарушение всех мыслимых…