Чтение онлайн

Стир же, потрясенный подлостью брата, молчал.

— Никто меня не поймает, — еще мерзопакостнее хихикнул Макс. И хитро прищурился, разглядывая меня. — Одна из сестер, например, может мыть окна и вывалиться вниз головой. Очень просто. А я тут не причем!

Волна кипучего гнева наполнила мою грудь.

Почувствовала, что задыхаюсь.

Это ведь он на меня намекал!

На то, что сделал со мной.

И грозился еще сделать.

Так легко собирался убить детей, своих сестре, если разобраться!

— Ты не посмеешь! — взорвался Стир.

Мерзкий крысеныш отпрыгнул еще дальше и злобно ощерился.

Теперь он чувствовал себя хозяином положения. Нащупал наше слабое местечко.

— О-о-о, добродетельные родственнички пожалели бедняжек! — протянул он, посмеиваясь. — Как вам будет житься со знанием, что сестрички будут страдать? Я ведь могу не убивать их. Я могу просто причинять им боль. Каждый день. Кому поверит мать, мне или им? Я могу быть очень убедительным.

Он снова усмехнулся, и улыбка показалась мне очень знакомой.

Так смеялся Стас. Обаятельно, с искрами, играющими в глубине глаз.

У меня мороз по коже пробежал от понимания того, с кем я жила все это время.

Стас убил меня не потому, что взорвался, устал или разочаровался. Что там еще выдумывают для оправданий таких поступков жертвы.

Что там выдумывала я.

Стас просто нашел меня неудобной.

Помехой его развеселой и красивой жизни.

И убил, не испытывая никаких угрызений совести.

Не пожалел ни одного мига.

И сделал бы это снова и снова, если б знал, что это сойдет ему с рук.

И сейчас он грозится — вот же мразь! — причинять боль маленьким девочкам.

Просто потому, что может.

Просто чтобы выместить на них свой страх, свою злобу, свою досаду.

— Ты не посмеешь, — твердо произнесла я.

— А ты попробуй мне помешать, — усмехнулся Макс. А я снова увидела улыбку Стаса! — Я всегда делал все, что хотел. И ты мне была не помеха.

Он снова улыбнулся и посмотрел мне прямо в глаза, как бы намекая, что эти слова я должна истолковать как-то по-особенному.

Я вспыхнула до корней волос; он что, и изменял мне?

Пока я была в больницах, Стас мне изменял?

— Вот и сейчас ты мне не помешаешь, — злорадно произнес он. — У вас тут чудная избушка! Такая удобная и просторная. Тут весь выводок поместится. Трое в дом, трое под навес… Выбирайте. Или вы всех этих спиногрызов заберете себе, либо…

— Да как ты можешь! — вспыхнул Стир.

Макс уже не выглядел несчастным и растерянным.

Стас крепко поселился в его душе.

Он вспомнил, как можно манипулировать, врать, делать гадости.

И уже не минуты не сомневался, как достичь удобной и хорошей жизни.

— Даю вам две недели, — процедил он, отступая. — Две недели, и я вам всех их искалечу и переломаю, если не заберете.

— Тебе-то это зачем? — тихо промолвила я. — Дом большой. Вам там всем места хватит.

— Места, может, и хватит. А денег — нет. Без них мать останется одна, станет сговорчивей. Из нее легче будет выбить побольше золотых монеток.

— Месяц! —выкрикнула я. — Нам нужен хотя бы месяц!

— Три недели, — отрезал Макс холодно. — Больше я не выдержу их нытья. Я не хочу жить, как в ночлежке. Или вы их забираете, и мне не приходится подтирать им сопли, или я позабочусь о том, чтобы они где-нибудь потерялись или утонули в пруду. Вариантов много!

Лисий Хвост появился как из ниоткуда.

— Этот юный господинчик, — ловко ухватив Макса за шиворот, произнес он, — вам чем-то досаждает? Так это можно быстро исправить. Прикажете переломать ему ноги и потопить в ручье?

— Нет, нет! — вскричала я. Хотя, конечно, отдубасить Макса было бы неплохо.

Но на убийство я не пойду.

Не смогу дать такой приказ.

А Лисий Хвост, если это сделает, то покрывать меня не станет.

А Макс, если останется жив, обязательно отыграется на сестрах.

— Выставите его прочь, — велела я жестко. А у самой сердце заходится от страха. — Подальше от ручья. Проследите, чтоб убрался отсюда!

— Это можно, — небрежно ответил Лисий Хвост, еще разок встряхнув Макса.

— Не имеете право трогать меня! — огрызнулся тот.

— Я тебе такого пинка вставлю в твой тощий зад, — снисходительно ответил Лисий Хвост, — что ты будешь катиться до самого города колобком. Тут частная собственность. Земля принадлежит вон той почтенной женщине. Так кто тебе дал право тут шляться?

Он указал на Марту, которая с кряхтеньем тащила миски на улицу.

Готовилась раздать кашу нашим новым работникам.

— Ну уж и почтенная, — хохотнул Макс.

— У нее есть печать казначея на бумагах, — заметил Лисий Хвост. — Хочешь, чтобы она воззвала к ее силе? Видел, как герцог катается в кустах и корчится от боли?

— Герцог? — удивленный, переспросил Макс.

— О да, целый герцог, — ответил Лисий Хвост. — Тоже тянул ручонки к чужому добру. И где ж он сейчас.

И он снова тряхнул Макса безо всякого почтения.

— Госпожа, — просипел вдруг еще один незнакомый голос.

Я обернулась.

Бородатый коротышка, здорово похожий на вытесанного их камня квадратного гнома, сжимая толстыми короткими пальцами шляпу, кланялся мне.

— Поручите это дело мне, — смиренно произнес он. Хотя вид у него был отчаянный, разбойничий. — Я его мигом докачу куда прикажете. И вернуться он сюда не посмеет. Мне как раз в город надо. А там я могу и приглядеть за ним. Чтоб не натворил чего худого.

И бородач красноречиво посмотрел на Макса, ощерившись.

Зубы у него были редкие. Но казалось, что ими он готов был ноги Максу перегрызть.

— Хорошо, — ответила я. — Я сейчас…

— Об оплате не беспокойтесь! — замахал руками коротышка. — Я еще приеду, привезу веревки, инструменты, лопаты. Тогда и разочтемся.

Я кивнула.

Коротышка ухватил огромной ручищей Макса за загривок и так толкнул его по направлению к своей телеге, что бедолага чуть не на четвереньках полетел галопом, запинаясь и руками, и ногами.

— Три недели! — проорал он, стараясь быть грозным. — Даю вам три недели!.. Не то я за себя не отвечаю!