Чтение онлайн

— Я ошибался, — равнодушно ответил Натан. — Я долго думал над этим. Мы ведь с тобой пали жертвами семейного проклятья…

— Я не считаю это проклятьем! — отчаянно выкрикнула Ида, перебив его.

Но Натан не слушал ее.

— Наши чувства, наше влечение, — продолжил он, как завороженный, — были лишь наваждением. Страстью, которая вспыхивает внезапно, горячо и сильно, но так же быстро гаснет. Если бы мы были умнее, если бы мы перетерпели и не вступили в эту порочную связь, у нас был бы шанс избавить наш род от проклятья навсегда.

Ида слушала его, молча рыдая. По щекам ее потоком лились слезы.

— Любовь — это дар! — закричала она. — Любовь не проклятье!

— Я не любил тебя, — грубо ответил Натан. И Ида вскрикнула, словно он ударил ее по лицу и разбил ей губы.

— Не любил? — повторила она. — Не любил?!

— Именно ты меня соблазнила, — ответил Натан. — А я малодушно поддался страсти. Но я не любил. Не мечтал о тебе ночами, не добивался тебя. Не ждал с волнением встречи. Потому что ты всегда была рядом, удобная и готовая… погубить меня.

— Погубить? Вот как ты заговорил! — со смехом сквозь слезы прокричала Ида.

Натан продемонстрировал ей свою руку, покрывшуюся чешуей.

— Этой рукой первой я коснулся тебя, — сказал он. — И скверна во мне проросла. И сейчас именно я расплачиваюсь за нашу связь, теряя красоту и человеческое обличье.

— Скверне все равно, на какой руке прорастать! — закричала Ида. — Это не я тебя ею заразила! Весь наш род, вес наши тела ею заражены! Она просто проступила на тебе! Не я в этом виновата!

— Ты! — заорал Натан, теряя самообладание и топая ногами. — У Ивара такая же чешуя, и растет она с самого его детства! Но он с тобой не путается, и ни с кем из нашего семейства! И чешуя не разрастается и не поглощает его! Он греется теплом людей, он полощет руки в их крови, когда дерется на дуэли! И поэтому скверна его не поглощает! Поэтому я тоже хочу исцелиться! Или хотя бы остановить эту болезнь! И для этого мне нужна Никаниэль!

— Так ты уж определись, — захохотала Ида страшно, сверкая злыми глазами, — чего ты хочешь, ее любви или волшебную пилюлю! Любовью тут и не пахнет! О, чем больше я узнаю тебя, тем больше уважаю Ивара! Вот кто настоящий мужчина в вашей семейке! В отличие от тебя, он не стал искать исцеления у женщины под юбкой! Он взял в руки нож и попытался отмыть скверну мужской кровью!

Натан, свирепо взревев, ухватил Иду за горло, и вместо смеха из него вырвался задушенный болезненный хрип и кашель.

— Не смей говорить обо мне в таком тоне, шлюха! — прорычал он злобно.

— А жена твоя не шлюха? Сам слышал, она спит с казначеем, — упрямо прохрипела Ида.

Она изо всех сил цеплялась руками за руку Натана, обдирая в кровь ладони, кончиками ног пыталась достать пол, чтобы вдохнуть чуточку больше живительного воздуха. Но получалось плохо. И она задыхалась, багровея.

Ее глаза наливались кровью, щеки и губы раздувались, и Натан с отвращением смотрел на ее искажающееся мукой лицо.

— Надо было придавить тебя раньше, — с удивлением произнес он. — Так ты сала похожа на всех остальных людей. И магическое очарование исчезло…

— Я никогда не буду такой же, как все прочие люди! — упрямо выдохнула Ида.

Из рукава ее в ладонь послушно и привычно скользнул тонкий изящный стилет.

Пальцы Иды удобно легли на рукоять.

Девушка, собрав последние силы, с ревом ударила Натана оружием в бок, вынуждая того разжать пальцы и выпустить ее.

Одежда Натана окрасилась кровью.

Ущерб был невелик; всего лишь неглубокий порез.

Но Натан смотрел на собственные окровавленные пальцы с изумлением.

— Это твоя любовь? — произнес он, потрясенный, протянув окровавленную руку к Иде.

Та отпрыгнула, ловко, как кошка, тяжело дыша.

Губы ее изогнулись в злой усмешке.

— Ты отрекся от моей любви раз десять за последние пару минут! — проговорила она. — Так что не тебе меня стыдить. Я только что поняла, что давно потеряла Натана, которого любила. Поэтому тебя не жаль; ты должен умереть, чтобы не порочить память о моем любимом.

— Ты думаешь, что булавкой меня можно убить? — усмехнулся Натан.

— Думаю, любого можно убить, — задумчиво произнесла Ида, глядя на Натана так, как глядят в последний раз, перед долгим расставанием. — Если булавка отравлена.

Услыхав это, Натан переменился в лице. Побледнел.

Его светлые глаза почернели, как зимние пустые озера.

— Противоядие! — взревел он, бросаясь на Иду.

Но его ноги ему изменили.

Они вдруг стали неповоротливыми, тяжелыми.

Заплелись.

Натан зацепил носком за собственную пятку и рухнул во весь рост, растянувшись у ног Иды.

Та наблюдала за ним с интересом и равнодушной холодностью. Но жалости в ее глазах не было.

— Не бойся, Натан, — произнесла она. — Чувствуешь, как яд действует? Он очень быстрый. Тебе не будет больно. Сначала просто нападет бессилье, слабеют руки и ноги.

Натан попытался приподняться и дотянуться рукой до Иды.

Но та брезгливо оттолкнула его дрожащую руку, и Натан упал лицом в пол.

— Потом ты почувствуешь сильный холод. Это смерть будет касаться твоего сердца. А затем ты просто захочешь спать. Так сильно, что сон покажется тебе самым желанным на свете. И ты уснешь. Ты даже будешь счастлив, что засыпаешь, и все твои заботы и тревоги остаются позади. Спи, любовь моя. И прощай.

— Ведьма! — прохрипел Натан заплетающимся языком, снова делая попытку подняться. — Ну, забрать-то тебя с собой у меня сил хватит!..

Ему это удалось.

Он, пошатываясь, встал на ноги, и Ида с криком ужаса отпрянула с стене.

Такого в ее практике отравителя еще не было.

Сила и решимость Натана напугали ее до немоты.

Страх настолько парализовал Иду, что она сползла по стене, словно у нее самой отказали вдруг ноги.

Натан же упрямо сделал несколько неуклюжих шагов, и, склонившись, снова ухватил ее за горло.

Его глаза, уже побелевшие от близкой смерти, с ненавистью смотрели на Иду.

Казалось, что вся сила этого огромного человека, вся жизнь и жар его сердца его сосредоточились в его ненавидящих глазах. Натан смотрел так страшно, что Иде казалось, что ее возвели на костер. И пламя уже облизывает ее ноги.