Чтение онлайн

— Бежан, это не так. Каждый может ошибаться. Откуда ты мог знать о происках своей любовницы и её семейки, если большую часть времени проводишь на границе? Откуда мог знать, что тебя будет ломать, в прямом смысле слова, потому что избранница не реагировала на тебя — такого ведь не было никогда ни на моей памяти, ни на памяти летописцев! Да и порядок во дворце не твоя задача и…

— Хватит. Смотрю мой пресветлый братец изрядно тебя вымуштровал, и ты теперь знаешь, что мне говорить, чтобы я опять не разнес еще какую-нибудь часть города. А ведь я позволил тебе сюда прийти лишь как другу, а не как посланнику Света.

— Беж, я…

— Не стоит. Я не ищу себе оправданий. Ты прекрасно знаешь, что мне было плевать и на поведение любовниц — единственное, что я делал, это не возвышал ни одну до статуса фаворитки, и считал это достаточным, чтобы они не перегрызлись — и на всю эту местную суетливую свору. — его голос звучал равнодушно и устало, но в нем то там, то там потрескивали угрожающие нотки, будто он много передумал и решил для себя, а вот злиться уже сил не оставалось. — Я и сам старался поменьше появляться по дворце, думая, что опасность для империи грозит нам вовне. Пытаясь разогнать тучи на границах. И упустил, что гниль добралась и до корней. Да и мои действия по отношению к Стасе тоже не оправдать никак. Мою беспечность. Смешно — наследник Бури не справился со слугами и любовницей и те вышвырнули его избранную. Отличный заголовок для столичной газетенки, которые так любят почитывать от Высших до слуг. Зря вы замяли дело.

— Наследник Света не позволил бы бросить тень на императорский род. И он прав — люди…

— Ну да, конечно, мы все здесь ради людей, — принца слегка перекосило и он снова взял бокал. — Хватит разговоров, просто выпей со мной. Она жива, я чувствую — и этого пока достаточно.

— Ты… ты что сдашься? И бросишь поиски? — осторожно спросил Мер и вгляделся в своего собеседника.

А тот вдруг поднял голову и посмотрел прямо на темный угол, где я пряталась, пронзая меня острым, как кинжал, взглядом. А потом глухо сказал:

— Никогда…

Я со стоном резко села в кровати.

А потом снова застонала и откинулась на подушки, осознавая страшную, но удивительную истину.

Все что мне снилось не было сном.

Все что мне казалось странностями, попыткой подсознания разобраться в произошедшем, непонятной увлеченностью или даже следствием взаимодействия избранной пары оказалось правдой. Невероятной и совершенно непонятной мне магией.

Если раньше сны были зыбкими, будто проваливающимися в бездну небытия и выталкивающими оттуда страшные образы, то с того времени, как я окончательно пришла в себя в поместье Наримани, они становились все более четкими и последовательными. Смутные тени, раззявленные пасти или, наоборот, молчаливая и гнетущая пустота комнаты, в которой меня то ли поцеловали, то ли укусили, врывавшиеся в мои сновидения и искажавшие любой другой сюжет, превратились во вполне конкретные сцены.

Нет, не каждую ночь, но довольно часто.

Я пробовала успокоительные настойки, заклинание сновидений, снотворное. Но это было сильнее меня. Снова и снова я оказывалась во дворце, в той самой гостиной. В какой-то момент даже испугалась, что просто больна психически. Что вследствие попадания, а может появления магии, у меня случились органические поражения мозга — уж слишком навязчивым было одно и то же место действия с одним и тем же героем. Вскоре я уже могла не просто описать каждую деталь гостиной. Я стала различать находящихся в ней людей. Особенно четко мое подсознание прорисовывало черты Бежана: вечно хмурое загорелое и обветренное лицо с чуть прищуренными глазами, не выбритое, будто ему действительно не было дела до собственной внешности; крупный нос; карие, с серым отливом глаза и четко вылепленные губы.

Я даже во сне удивлялась своему разглядыванию — неужели он настолько меня впечатлил тогда, что я не могла избавиться от мыслей о нем?

И вяло успокаивала сама себя — я просто изучаю, потому как врага надо знать в лицо.

Другие образы — в основном незнакомые — тоже стали все более четкими, а спустя какое-то время появились и звуки, и запахи. Я просто проваливалась в другую реальность и, осознавая, что это не совсем нормально, как запойный алкоголик отказывалась признавать проблему, пусть каждый раз, когда видела такие сны, давала себе зарок поутру поговорить с Теймаром и разобраться с этим раз и навсегда.

И каждый раз молчала почему-то.

И сейчас, спустя больше чем цикл спустя бегства, я наконец осознала, что на самом деле это не сны. Я просто подсматриваю.

— Стася Римани, ваш результат.

Я схватила тугой свиток и пробежалась глазами.

Отлично.

Не в смысле пятерки, а в том смысле, что наставника полностью удовлетворили мои ответы и он дал допуск к следующему уровню подготовки. А это для достаточно короткого обучения было более чем прилично.

Вместе с Барой, моей знакомой по лекарской школе, мы вышли из здания и уселись на лавке, разворачивая принесенные из дома свертки с перекусом. Девушка болтала обо всем подряд, не требуя от меня ответов — это меня в ней и устраивало. Я любила просто молча размышлять, раскладывая по полочкам произошедшее, и мне не нужна была для этого тишина.

Сощурилась на полуденное солнце и улыбнулась.

Пусть в моем возрасте довольно странно снова оказаться за партой, да еще и вместе с совсем юными девушками и парнями, но медикам не привыкать учиться. Здесь не было как таковых курсов или групп: каждый из наставников, практикующий на данный момент лекарь, преподавал определенные «ступени», и, освоив самые простые, можно было переходить к более сложным — если хватало магии. Причем ученики двигались в своем собственном темпе — несмотря на возраст, большинство из них уже работали в полях, на мануфактурах. Но были обязаны развивать свои искры и дальше, после школы, в которой преподавали основы, позволявшие использовать магию на пользу окружающим, а не во вред. Теперь они могли освоить одну из магических профессий: лекарскую или же инженерную; могли пойти в серые отряды Бури. И при должном уровне и рвении стать уважаемыми лекарями, воинами, магмашинными специалистами, даже уехать в большой город по распределению или же прийти на свою же мануфактуру, но уже далеко не в должности простого рабочего.

У благородных дела обстояли по-другому.

Уровень их магии, как правило, был довольно высок. И потому нужно было гораздо больше времени, чтобы этой магии обучиться. Да и требования к ним предъявляли гораздо выше. Потому для благородных были предусмотрены академии, в которых они не просто обучались несколько лет, но и жили. Правда, в нашем городке, возле которого расположилось поместье Наримани, такой не было — слишком уж невелик он был, да и высокородных семей в округе оказалось не так чтобы много. Это Теймар не слишком интересовался столичной жизнью и не грезил развлечениями больших городов, предпочитая проводить время за исследованиями в собственных лабораториях — его основной специальностью была магическая инженерия. А большинство представителей родов предпочитали держаться ближе высшим и императорскому дому.

То, что эр Наримани, будучи «сельским помещиком», выглядел как воин да демонстрировал немалые военные навыки, объяснялось довольно просто. В академии его, как и многих молодых людей из благородных семей, влекла боевая и следственная магия, возможность дознавать самые разные преступления, выслеживать преступников и перерожденцев — во всем этом виделась определенная романтика, помноженная на справедливость и чувство долга, но с годами энтузиазм сошел на нет.

— Наездился, — пожимал он плечами в ответ на мое любопытство. — Я много раз пересек империю вдоль и поперек на всех видах транспорта, и даже на ногах, и в какой-то момент понял, что хочу уже иметь каждый день одну и ту же крышу над головой. Но в случае призыва о помощи я, как и любой бывший военный, обязан откликнуться.

К моменту его «отставки» отец и мать, родившие его в довольно зрелом возрасте, уже умерли. Других детей в семье не было, и он принял решение взяться за управление своим поместьем и принадлежащими ему окрестными землями, а также вернуться к собственным разработкам, некоторые из которых весьма успешно запатентовал.

А сейчас и вовсе, нахватавшись от меня сведений, — весьма поверхностных, правда — о земных механизмах, все свободное время проводил в лаборатории. Причем, Макс от него не отставал, зачарованный шестеренками, магическим огнем и прочими железяками, так что мне порой приходилось силком их вытаскивать на свежий воздух.