Чтение онлайн

— Сдаюсь! — Я вскинул руки, химера пыталась затормозить, но нас несло по отшлифованному камню вперёд.

— БАХ! БАХ! БАХ! — громыхнули первые выстрелы.

У уха свистнула пуля, я прижался к шее химеры. Взвизгнув, та бросилась вперёд.

— Стой! — взвыл я, посылая магический приказ остановиться, но хлопали выстрелы, свистели пули, и химера, перейдя в автономный режим защиты создателя, обрастала малой бронёй и, увеличиваясь, неслась вперёд, подальше от вбежавших на площадь следом за нами отрядов полиции.

Бронированный лоб пробил массивные двери, мы влетели в холл. Эхо отразило грохот и крики, звук пальбы.

— Стой! — Я тянул поводья, но спасавшая меня химера взбежала по лестнице, разрывая ковровые дорожки, разнося колонны и балюстрады.

Хлебнув каменной крошки, я закашлялся, глаза кололо и щипало.

— Стрелять на поражение! — крикнул кто-то.

— Сдаюсь! — прокашлял я.

Перепуганная химера метнулась в коридор второго этажа, промчалсь зигзагом, снося открывшиеся двери, выбила дверь на запасную лестницу, метнулась вверх. Застряла на повороте. Проморгавшись, я увидел на лестнице ниже покрытого пылью и щепками чиновника с вытаращенными глазами.

— Министр где? — Я кашлянул. Внизу гремели шаги, бряцали оружием полицейские. Химера отчаянно перебирала лапами, пытаясь развернуться на узкой лестнице. — Простите, вы не подскажете, где кабинет министра внутренних дел?

Трясущийся палец чиновника поднялся к потолку:

— Н-на с-следу…

— На следующем этаже? — быстро уточнил я. Чиновник кивнул. Я улыбнулся. — Благодарю. Простите за…

Когти заскрежетали по камню, химера вырвалась из тисков лестничной клетки. Вслед неслись окрики, но в нас не стреляли, и режим спасения ослабился, я смог направить химеру на нужный этаж. Она проскочила в роскошный коридор, лапы заскользили по мрамору, запутались в дорожке, послышался треск ткани и чей-то визг.

В панике я оглядывал резные двери.

Звук выстрела отразился сотнями отголосков эха. Химера побежала.

— Сто… — Я закашлялся.

Впереди распахнулись двери, выпуская чёрное пламя. Химера рванулась назад, лапы соскользнули, оторвались от пола. Миг ужасающего падения — и мы покатились в чёрный огонь.

***

— К вам с визитом длор Хлайкери Эрджинбрасский, — прохрипела стена.

Отскакивая в сторону, я уронила табуретку.

— Простите, — просипела стена, всё ещё покрытая граффити.

Созерцание подъезда в попытках превратить его в подходящую аристократу прихожую успехом пока не увенчалось. Наверное потому, что я никогда не была фанаткой подобных интерьеров, и они как-то проходили мимо сознания, а дом это чувствовал.

Зябко поводя плечами, Вера смотрела на говорившую стену.

— Так что передать гостю? Пускаем? — уточнила та.

Вот только визитов аристократов мне не хватало для полного счастья.

— А зачем я ему понадобилась?

После небольшой паузы стена пояснила:

— Хочет засвидетельствовать своё почтение и взять интервью для колонки длорной хроники.

С журналистами, конечно, ссориться не стоит, а я здесь ещё неизвестно сколько проторчу. Почёсывая затылок, поймала себя на мысли, что это жест Лавентина, и опустила руку. Интересно, как у него там дела с поисками мамы?

— Он ждёт, — напомнила стена.

— Передайте, что я занята и не могу его принять. — Ого, оказывается, я могу говорить почти как аристократка.

— Но сейчас время визитов для длоров его положения, — хрипела стена.

— Честно говоря, мне всё равно.

— Как и хозяину, — прохрипела она с непонятной интонацией.

— Почему ты говоришь так, словно у тебя горло болит? Ты же дух, у тебя не должно быть таких проблем.

— Особенности анатомии, — сипло пояснила стена.

— Ааа… — протянула я.

Против анатомии, конечно, не попрёшь. Я уставилась на почти исчезнувшие в стене почтовые ящики. Надо их убрать. И сделать что-нибудь весёленькое, зелёно-голубое в стиле Лавентина. Но весёленькое не придумывалось, потому что меня всё больше терзало беспокойство: как он там, не вляпался ли в неприятности? На нервах легко натворить дел…

***

— Значит, весь переполох из-за того, что ты хотел сообщить об исчезновении матери? — Министр прижимал к губе пропитавшийся кровью платок.

В общем-то, химеру я проектировал и в расчёте на сражение с главами рода, так что через огонь министра она пролетела, как и её лапы, припечатавшие лицо, солнечное сплетение и, кажется, пах министра, вышедшего разобраться с нарушителями.

— Ну… да, — понуро согласился я, разглядывая стянувшие запястья наручники.

Ноги были прикованы к ножкам стула в центре просторного кабинета министра.

— И моё министерство ты, конечно же, разнёс случайно. Не виноват. И вовсе ни при чём, — странным голосом уточнил министр.

Хотел сказать «Да», но что-то в выражении его лица насторожило, я дипломатично отозвался:

— Почти. Когда химера переходит в режим защиты создателя, она становится неуправляемой…

Химера жалобно заурчала из угла. Министр уничижительно на неё взглянул, и она прикрыла все восемь глаз передними лапами.

— Хоть кому-то стыдно, — оттолкнувшись от стола, к которому прислонялся, министр уселся в высокое кожаное кресло и взял новый платок.

— Мне тоже стыдно, — пробормотал я, хотя в глубине души гордился, что моя химера смогла прорваться в министерство: далеко не каждая на такое способна.

— Да-да, по глазам вижу. — Поморщившись, министр сплюнул кровь в чашку. — А мне теперь зуб растить.

— Так ещё повезло, — поспешил утешить я, — могло ведь и челюсть сломать.

Утешенным министр не выглядел, даже как-то наоборот. А я вот радовался, что пулю не получил и ничего не сломал.

— Может, прикажешь меня освободить? — Подёргал кандалы.

— Нет! — Замахал пальцем министр. — Нет, нет и ещё раз нет. Когда ты скованный — мне спокойнее.

— Это нечестно.

— Зато не так разрушительно. Тебя отконвоируют к патологоанатому, а потом домой, чтобы ты занялся решением нашей с тобой личной проблемы.

— Мне нужно обратиться в полицию, мама…

— Я более чем уверен, что твоя мать в каком-нибудь загородном доме переживает позор твоего внезапного брака.

— Мама не стала бы так делать. Она обязательно написала бы Керлу отчёт о путешествии. А мне бы пришла и высказала претензии в лицо. Я более чем уверен, она ехала ко мне, чтобы отчитать за неподобающее поведение. — Сердце болезненно сжалось. — Ты должен объявить её в розыск. Пожалуйста.