Чтение онлайн

Девочка беззвучно пошевелила губами.

— Не можешь говорить? — севшим голосом уточнила я.

Она развела руками.

— А писать умеешь?

Она помотала головой.

Оглянулась на Лавентина, но он уже стоял над древними листами и задумчиво их разглядывал.

— Ладно. — Взяла девочку за руку. — Сейчас мы пойдём искать еду. Я стану перечислять имена, а ты подёргаешь меня, если какое-то понравится, и я буду называть тебя так. Согласна?

Улыбаясь, девочка кивнула.

***

«Я обещал, я же обещал ей сделать всё как можно быстрее», — повторял, кусая губу, стараясь не смотреть вбок, стараясь вникнуть в древние документы и разобраться в проблеме с перемещением, но спиной и печёнкой, носом чуял, как прозрачный купол раскрывается.

Ну и, конечно, видел образующуюся щель.

Резкий запах стазис-раствора и сладкий запах консерванта смешивались, щекотали ноздри, призывая на время оставить вопросы перемещения и проверить коллекцию.

Но пощёлкивание и стоны стен напоминали, что в любой момент снова может что-нибудь случиться, и тогда я могу не досчитаться ещё эмбрионов, так что проблему перемещения надо решать скорее.

Ещё и идея монографии об эффективном обращении с женой продолжала крутиться на задворках сознания. В министре погибал учёный, ведь только истинный учёный мог так неординарно взглянуть на привычную проблему.

На полу рядом со стопкой законсервированных листов вспучилась полусфера, раскрылась цветком, обнажая тарелку с копчёным мясом, хлебом и ломтиками засахаренных фруктов.

В животе заурчало, желудок резануло спазмом. Опять не заметил, как проголодался.

— Можно сделать перерыв.

Наложив мясо на куски хлеба, я развернулся к столу и стал разглядывать плавающие в растворах эмбрионы. Это успокаивало, в голову вкрадывались планы по восстановлению коллекции…

***

Дома, наконец-то дома. Я сидела на родном диване, смотрела на любимую стенку с пачками дисков по полкам и телевизором посередине.

Пульт лежал на коленях. Усталость сковывала тело, делать ничего не хотелось, но и спать тоже, а руку буквально тянуло включить телевизор.

Лениво ткнула кнопку.

— Приветствуем вас в нашем магазине на диване, — бодро возвестил женский голос. — Только сегодня, только сейчас вашему вниманию лот две тысячи сорок восемь: длор Лавентин Бабонтийский.

На экране возник Лавентин: прилизанный в строгом костюме.

— Прямой потомок основателей рода, — бодро вещал голос. — Высокий уровень интеллекта. Богатая фантазия. Отличная физическая форма.

С Лавентина слетела одежда, под ней оказалось поджарое, довольно мускулистое тело. Улыбнувшись, Лавентин продемонстрировал бицепс.

— Двадцать три года. Вынослив. Обладает выдающимся мужским достоинством.

С мускулистого тела слетели трусы. Достоинство продемонстрировали крупным планом рядом с линейкой. Согласна, выдающееся.

Камера снова отдалилась, показывая всю фигуру целиком. С прилизанными волосами и без одежды (кроме вернувшихся трусов) Лавентин выглядел стриптизёром-соблазнителем.

— Самый молодой в истории член Имперского научного собрания Алверии. Вхож ко двору. Владеет коллекцией эмбрионов редких и вымерших животных, золотыми и серебряными рудниками в Черундии, семью процентами акций Имперской железнодорожной компании, соляными приисками на севере Алверии и пастбищами на юге. Много читает.

Почти обнажённое тело то показывали целиком, то частями, даже пресс помелькал, хотя кубики там разглядел бы только оптимист.

— Характер лёгкий, ненавязчивый. В супружеской жизни не будет давить авторитетом. Закажи сейчас — и этот жеребец покажет себя в постели. Владелицам брачных браслетов рода Бабонтийских предоставляется существенная скидка. Достаточно ответить: «Да»

Лавентин на экране, пошло облизнув губы, подмигнул мне.

— Нет, не надо. — Ткнула кнопку переключения канала, но реклама запустилась вновь.

— Только сегодня, только сейчас вашему вниманию лот две тысячи сорок восемь: длор Лавентин Бабонтийский…

Попробовала выключить — без толку.

— Прямой потомок основателей рода. Высокий уровень интеллекта. Богатая фантазия. Отличная физическая форма…

Не добившись толка от пульта, попробовала выдернуть телевизор из сети, но вилка стояла в розетке намертво. Сходив на кухню, вернулась с ножом — но шнур он не взял.

Реклама крутилась и крутилась, расписывая достоинства и состояние Лавентина. Я пыталась сбежать из дома, но входная дверь не открывалась. Пробовала закрыться в спальне, ванной, туалете или кухне — там реклама звучала так, словно я по-прежнему оставалась в гостиной.

— Возьми его, — сексуальным голосом предлагала ведущая между роликами.

— Иди ко мне, моя сладкая, — чувственно звал Лавентин с экрана.

В конце концов, я упала на диван и заткнула уши.

Магазин продолжал впаривать Лавентина…

…открыла глаза: спаленка в тёмных тонах, девочка под боком. Тишина, только стены слегка потрескивали.

«Приснится же такое», — подумала я, закрывая глаза…

…и возвращаясь в гостиную, где ведущая продолжала нахваливать Лавентина. Она предлагала бесплатно протестировать его мужское достоинство перед покупкой и обещала возврат денег в случае неудовлетворения товаром.

Ага, знаю я их «если не понравится — вернём вам деньги», ведь как пить дать обманут.

***

Меня похлопали по плечу, и пришло осознание, что я опять сплю, уронив голову на стол.

— Всё пробирки да пробирки, — цокнул над ухом мужчина.

Я резко откинулся в привычном мягком кресле. Рядом стоял седовласый мужчина, похожий на отца. Сходство было настолько неожиданным и щемящим, что я не сразу осознал: лаборатория снова выглядит нормально.

Неужели жена расщедрилась?

— Лавентин, я хочу поговорить с тобой о женщинах.

— А вы кто?

— Основатель рода, и я всерьёз опасаюсь, что ты оставишь меня без прямого продолжения.

Основатель рода… Эрихорд Бабонтийский, кровавый генерал собственной персоной. Сползая по креслу, поспешно уверил:

— Я женат.

— И до сих пор не подтвердил брак. — Эрихорд подмигнул.

Что-то подсказывало, что признание в плановой фиктивности брака ни к чему хорошему не приведёт.

— Эм, нам с женой надо лучше узнать друг друга.