Чтение онлайн

— Многоуважаемая длорка Бабонтийская! Не передать словами ту радость, какую мы испытали, узнав, что вы осмелились явиться во дворец в брюках, как мужчина. Вы настоящая героиня. Вы показали всем, что женщины могут быть равны мужчинам…

От удивления я даже письмо опустила, и дух перестал читать.

Нет, я, конечно, понимаю, это идеологически важное событие, но считать, что, надев штаны, я стала равна мужчинам — перебор. У нас как бы от рождения по две ноги есть, это биологическое равенство.

— Дальше, — просипел дух. — Что там дальше?

А Вера, кажется, вовсе не дышала. Смотрела на меня огромными-огромными глазами и мяла оборки на подоле.

Кажется, у кого-то культурный шок.

— В моём мире для девушек ходить в брюках нормально, — пояснила я.

Вера неопределённо всплеснула руками. Как же не хватало возможности общаться. Надо будет научить её писать… Интересно, по какой причине она нема? Излечимо ли это здесь, в магическом мире?

— Хозяйка, интересно же, — сипло напомнил о себе привратный дух. Я подняла письмо, он продолжил: — Что женщины могут заявить о себе, бросить вызов условностям и победить!

Ну да, победила я, как же. Теперь меня этикету будут учить в принудительном порядке. Разве это победа?

— Уже несколько десятилетий мы пытаемся доказать этому косному обществу, что женщина тоже человек.

Резко захотелось домой, хотя у нас этот постулат доказали ещё не всем.

— Но у нас никогда не было мощной поддержки в кругах длоров. Теперь вы — наше знамя…

Вот и всё, меня уже на тряпочки порвали.

— …наша надежда на то, что голоса сотен тысяч угнетённых женщин через вас проникнут во дворец.

Император отказался от такого идеологического десанта на год вперёд. К счастью.

— И, конечно же, вы зачислены почётным членом Общества борьбы за равноправие женщин. Естественно, вы освобождаетесь от членских взносов…

С длорки как раз стянуть надо побольше, их экономике кто-нибудь учил?

— …но если будет возможность оказать материальную помощь нашему движению (мы готовы представить отчёты о расходовании средств)…

А, нет, не всё у них плохо с экономикой.

— …то мы будем безмерно благодарны. Нам не хватает средств на листовки, на просветительскую деятельность и организацию убежищ для жестоко притесняемых женщин.

Пожалуй, надо будет пару рубинов у Лавентина экспроприировать, чтобы поддержать несчастных. В конце концов, мне здесь ещё год мариноваться, идеологическая поддержка моей позиции не помешает.

— Дух, — оглянулась на стену, — а год у вас сколько длиться?

— Триста шестьдесят три дня.

— Спасибо, — выдохнула я с облегчением.

— Дальше читать?

— Давай.

Привратный дух медлил. Не дождавшись продолжения, я помахала перед стеной письмом. Он кашлянул и стал читать:

— Так же мы мечтаем увидеть вас на нашем собрании. Возможно, это слишком большая дерзость с нашей стороны, но нам безумно хочется с вами познакомиться…

***

Справочник по заклинаниям крови соскользнул с края стола и громко шлёпнулся на пол. Я раздражённо смахнул со лба прядь и пополз вниз.

Над головой раздался хриплый голос:

— Встречи с вами просит Сабельда Эзольи.

Сердце дрогнуло. Подскочив, я треснулся виском о край стола, схватился за ушибленное место.

Из потолка ко мне тянулось нечто в изодранном плаще. Пришлось напомнить себе, что мой привратный дух теперь такой.

— Со мной? — растерянно пробормотал я. — Не с женой?

— А о чём им разговаривать?

— Мм…

Ответа на этот вопрос я не знал. И думать об этом не хотел, ведь упоминание Сабельды открывало дверь в воспоминания, которые я мечтал забыть навсегда. Вспышками накатывало увиденное и услышанное тогда. Чужие руки на Сабельде и под её подолом, разговор, не оставляющий сомнения в случившейся близости… Тряхнув головой, я жалобно посмотрел на страшного духа:

— А жена?

— В её душе нет желания препятствовать вашей жизни и любым контактам, поэтому личные гости могут посещать вас без извещения о них супруги.

— О…

— Так звать? — Дух покачнулся, его рваный плащ заколыхался, словно от ветра. — У меня дела там наверху…

От волнения скрутило живот. Сердце забилось тревожно и быстро. Я не знал, как поступить.

бщество борьбы за равноправие женщин, несмотря на некоторый пафос призывов и воздвижение меня на флаг, обрадовало: значит, положение местных махровых шовинистов постепенно оспаривается.

Меня даже нездоровый энтузиазм пробрал: информацию по движениям нашего мира им дать, брошюры заказать у нас эффектные, предоставить тематические данные (тут тоже считали, что женщины глупее потому, что мозг у нас меньше), показать общеобразовательные фильмы.

Только эти мечты должны остаться мечтами, ведь мир должен развиваться естественным образом. Для того чтобы эмансипация прижилась, нужно, чтобы общество до неё доросло, и технический прогресс тоже должен достичь определённого уровня. А не так, чтобы какая-нибудь инопланетянка помахала своими историческими бумажками, надавила техникой, запудрила мозги и прочими способами склоняла людей к прогрессивному мировоззрению. Насильственное внедрение идеологии завтрашнего дня в сегодняшний всегда проваливалось.

Я сложила письмо общества и положила у «телевизора». К ним обязательно схожу, но действовать надо осторожно, чтобы не навредить.

А пока следует заняться Верой. Я развернулась. Она сидела на диване и теребила кружево на оборке подола.

— Хозяйка, — просипел привратный дух. — Это не моё дело, но, кажется, хозяина надо спасать.

— Что такое? — похолодела я. — Взорвалось что-нибудь?

Помедлив, дух ответил:

— У него гостья.

— И?

— Его бывшая невеста… Ну хозяйка, помогите ему, пропадает длор.