Чтение онлайн

Червяк, точно цветок лепестки, распахнул четыре челюсти и склонился к яме, куда упал Раввер.

— Стой! — хрипло заорал Лавентин. Его объял зелёно-голубой свет. — Ко мне! Ко мне!

На фиолетовой коже червя вздулись зеленоватые вены. Будто что-то тянуло чудовище в сторону, а оно изо всех сил рвалось к Равверу.

Передёрнувшись, червь обратил пасть к Лавентину. Под ногами у того зашевелился гравий, земля вспучилась. За его спиной поднялся пузырь и лопнул, выпуская рогатую фиолетовую шишку.

Я заорала до боли в лёгких:

— Сзади!

Лавентин обернулся, глаза изумлённо расширились. Шишка вытянулась, в ней распахнулась пасть. Лавентин рванулся в сторону, дорожка треснула, выпуская склизкое тело хищного червя. Привратный дух загородил катившегося по лужайке Лавентина. Духа отшвырнуло, перекинуло через него и вогнало в землю. Кни-гол-юб . нет

Над Лавентином нависла пасть.

У меня перехватило дыхание.

Пронзительно завизжала Вера, дёргала за руку, но я не могла оторвать взгляд от пасти червя.

Над Лавентином взмыло полупрозрачное трёхметровое серо-зелёное существо в разодранном пончо. Руки были скованы кандалами, шею тянул вниз ошейник, цепи исчезали в земле. На перекошенной зубастой морде пылали голубым глаза.

Ног у существа не было, оно колыхалось на ветру, словно гигантский скат с волосами и скрюченными пальцами. Занесло кулак и ударило червяка в распахнутую пасть. Червя сплющило, из треснувших боков брызнула жижа.

Дёрнувшись, Вера стала оседать. Я подхватила её на руки, искоса следя за призрачным существом. Оно уменьшилось до фигуристой брюнетки с каре. В свете заходящего солнца драгоценные камни на её облегающем платье горели алым.

Глядя на приподнявшегося на локтях Лавентина, женщина провернула в пальцах невесть откуда взявшийся мундштук и закурила.

***

Мой песочный рогач… а… Размазала с одного удара?

Сигаретный дымок взвился к темнеющему небу. Бабонтия выглядела хрупкой женщиной, но моего рогача — и с одного удара? Не зря столько предупреждений было на пластине.

— Ты что-то, — выдохнул я. — Ты… невероятная!

Дёрнув плечом, Бабонтия затянулась.

— Знаю, — она указала на меня мундштуком. — Ещё раз подпустишь к источнику какую-нибудь тупорылую тварь — я тебе продолжатель рода оторву.

Осознал. Закивал.

— Бабонтия, — привратный дух выбрался из лужайки и заломил руки. — Вы в порядке? Не пострадали? — Он обошёл Бабонтию кругом. — Помочь вернуться?

— Сама справлюсь. — Она провалилась сквозь землю.

Песочный рогач истекал субстанциями, заменявшими ему кровь. Бедная зверушка. Ему было жутко неуютно в грунте острова длоров и тревожно из-за магии источников — словно кругом враги.

Как я мог о нём забыть?!

Ладно, когда забываю что-то о людях, но о своих химерах?

Нашёл взглядом Сашу. Замечательные у неё волосы, как огненный факел на ветру. Она передала девочку в руки привратного духа. Вместе они направились к дому.

У разрушенных ворот что-то заскрипело.

Министр!

Подскочив, я бросился к разлому, в котором тот пропал.

— Миниистр! — издалека позвал на случай, если он жив и мечтает открутить мне голову.

Несколько офицеров, держась за верёвки, опасливо перебирались по развороченной земле. Тоже звали:

— Министр, вы в порядке? Отзовитесь!

Неужели я оставил страну без министра внутренних дел? Схватился за голову.

Земля подо мной крошилась, проседала. Нога провалилась в трещину, я рухнул на колени. Лодыжку скрутило болью. Я выдрал её из зажима земли и полоз вперёд. С той стороны к провалу в земле полз офицер. До краёв разлома мы добрались одновременно.

В комьях склизкой земли лежал министр и смотрел в небо застывшим взглядом. Повязка на руке порвалась, чёрная одежда измялась и казалась коричнево-охристой.

— Минииистр, — позвал я.

— Лавентин, — читалось скорее по бледным губам, чем слышалось. Министр кашлянул и продолжил громче: — Ещё одна такая выходка — и я посажу тебя.

Ну до чего все любят угрожать. Можно подумать, я виноват, что всё так получилось. Нет, я, конечно, причастен, но другие тоже. И всё опять как-то само получилось…

— Понял, — согласился я.

— Хлайкери поймали?

Офицер отчитался:

— Никак нет.

— Объявите его в розыск. Срочно. Задействуйте все силы. — Морщась, министр накрыл глаза согнутой рукой. Глухо потребовал: — И вытащите меня уже отсюда.

Кажется, на этот раз он сильно расстроился.

— Йаа… — простонал дух бездны из опалённых кустов.

Ему-то никто не поможет.

— Полагаюсь на вас, — улыбнулся я оглядывающему стенки провала офицеру и отправился проверить ЙааЙй.

Вдалеке раздался скорбный плач Дуси. Он ведь только сад восстановил…

***

Очнувшись, Вера заплакала навзрыд и никак не успокаивалась. Я не знала, что делать. Не сталкивалась с детскими истериками. Точнее, с детскими истериками, порождёнными чем-нибудь столь страшным.

— Оно тебя не обидит, с ним расправились, — снова попробовала успокоить я и покачала перед Верой стаканом с водой. — Попей. Тебе надо попить.

Она попыталась соскочить с кровати, я удержала, но выбитый из руки стакан покатился по полу. Оглянулась на дверь. Лирикири всё не шёл, занимался Вериндером.

— Кто-нибудь, помогите, — простонала я, снова поворачиваясь к Вере.

Что делать-то? Это в кино пощёчину дадут, и человек успокаивается, а на практике не так-то легко поднять руку на ребёнка.

— Вера, всё хорошо. Всё обошлось. Мы в безопасности.

Вера замолотила руками и ногами, силилась соскочить на пол. Я обняла её крепко-крепко. Вера билась в моих руках, всхлипывала. И вдруг сквозь плачь послышалось:

— Он не умер? Его не раздавило? Не раздавило?

У меня мурашки побежали по спине:

— Кого?

— Л-Ла-вентина. — Вера повисла в моих руках, её трясло, сиплый голос казался совершенно не детским. — Его ведь не раздавило, как дядю?

— Нет, с Лавентином всё хорошо, — я гладила её по встрёпанным, влажным от пота волосам. — Всё хорошо, все живы.