Чтение онлайн

Грудь ходила ходуном, я через боль старался надышаться.

Сознание медленно прояснялось. Постепенно возвращались зрение и слух, но все было каким-то нереальным, будто я смотрел через толщу воды.

Первое, что я увидеп, когда с трудом разомкнул глаза, была Вианель. Она стояла возле меня на коленях, низко склонившись. По грязным щекам текли слезы, волосы спутались, а губа была разбита.

Но не было сейчас для меня женщины прекраснее. Ее глаза лучились теплом и нежностью!

Так может смотреть только любящая женщина!

Новое, неизвестное чувство наполняло меня изнутри, разливаясь по телу волнами эйфории.

У нас с Вианель будто был один источник тепла на двоих, он согревал и успокаивал.

Чуть в стороне стояла жрица, наблюдая за нами.

— Пусть свет войдет в ваши души, а тепло согреет сердца, — тихо сказала она.

Вианель слабо улыбнулась и взяла меня за руку. Я сжал ее горячие пальцы, не желая больше никогда их отпускать.

— Теперь все будет хорошо, — прошептал я.

Что именно будет хорошо, и когда наступит это ‘теперь’, я не знал. Просто так чувствовал.

Рядом со мной была предназначенная мне женщина, и я больше не хотел с ней расставаться.

Никогда.

Услышав мой голос, Вианель судорожно всхлипнула и утерла грязной ладошкой слезу.

Я попробовал шевельнуться, но боль все еще никуда не ушла, она лишь затаилась и стала немного тише.

— Надо вызвать лекаря и помочь Риане, — сказала Вианель устало.

Риана! Как я мог забыть о сестре!

— А Николас? — спросил я, через силу поднимаясь. — Он хотел…

Договорить я не успел. Увидел тело учителя, лежащее у алтаря без признаков жизни.

От боли снова потемнело в глазах, но я успел заметить Риану, которая уже сидела на каменной плите и удивленно озиралась по сторонам.

Меня унесло волной упокоения. Любовь к этим двум женщинам переполняла меня до краев.

Но каждую из них я любил по-своему, и одно другому никак не мешало.

В следующий раз глаза я открыл уже в своей собственной постели.

Было темно, комната едва освещалась теплым ночником, стоящим на прикроватной тумбочке.

Я осторожно пошевелился, прислушиваясь к своему телу. Все целое, боли нет. Наоборот, я был полон сил и энергии, словно заново родился.

Повернувшись набок, я увидел Вианель, что задремала на соседней подушке. Во сне ее локоны разметались по белоснежной подушке, ссадина на губе почти полностью зажила.

Значит, я здесь лежал уже не один день, а она была рядом.

Тихо звякнула цепочка на груди. Подняв руку, я нащупал амулет. Тот самый. Значит, на этот раз он питал энергией меня.

Но было и еще одно открытие. Чтобы удостовериться в своем наблюдении, пришлось заглянуть под одеяло.

Действительно. Кто-то заботливо меня раздел, прежде чем уложить в постель. И теперь я без труда мог убедиться, что мое тело полностью восстановилось, а некоторые части особенно полны энергией.

Вианель тихо заворочалась во сне и прижалась ко мне ближе. Ее дыхание стало глубже, рука непроизвольно легла мне на грудь. Даже сквозь сон она тянулась ко мне, и это открытие заставило мое сердце учащенно забиться.

Я осторожно накрыл ее руку своей, наслаждаясь этой простой близостью.

В полумраке лицо моей маленькой иномирянки казалось особенно нежным и беззащитным.

Я не мог отвести взгляд от ее слегка приоткрытых губ, от длинных ресниц, что отбрасывали тени на щеки.

– Вианель, — тихо позвал я, едва касаясь губами ее волос.

Она медленно открыла глаза, и в них сразу же отразилось беспокойство.

— Ксаврен? Ты... как ты себя чувствуешь? — она тут же попыталась отстраниться, но я удержал ее руку.

Больше не хотелось ее отпускать.

— Лучше, чем когда-либо, — искренне ответил я, глядя прямо в ее глаза. Особенно сейчас, когда ты рядом.

Легкий румянец окрасил ее щеки, но она не отвела взгляд.

— Я так испугалась, — прошептала она.

— Я никуда не денусь, — перебил я ее, приподнявшись и осторожно касаясь ее лица тыльной стороной ладони. — Не теперь, когда понял, что не могу без тебя жить.

Воздух между нами наэлектризовался. Вианель замерла, не сводя с меня глаз, и я понял, что она чувствует то же самое.

Но что-то все еще пугало ее.

— Ксан...
– начала было она, но я мягко коснулся губами ее губ, прерывая слова.

Это был наш первый поцелуй — нежный, осторожный, полный нескрываемой любви.

Когда мы, наконец, оторвались друг от друга, Вианель прижалась ко мне всем телом, словно

боялась, что это всего лишь сон. Я гладил ее волосы, упивался легким цветочным ароматом.

— Ты нужна мне, — тихо сказал я, целуя ее в висок.

Ее ответ потерялся в новом поцелуе. Более страстном, более требовательном.

Откинув одеяло, я затащил ее к себе.

Вианель тихо ойкнула. Ее руки скользнули по моей груди, обвили шею. Взгляд затуманился, а губы так и манили.

Приподнявшись на локте, я принялся медленно развязывать шнуровку корсета, словно распаковывал самый главный дар в своей жизни.

*Вианель*

С каким чувством должна проснуться женщина после лучшей ночи, проведенной с любимым мужчиной?

Нега, разлившаяся по всему телу, имела привкус горечи. Я была счастлива и при этом точно знала, через сколько дней эта сказка закончится.

Я хотела сказать об этом Ксаврену с самого первого мгновения, как он очнулся. Но так и не нашла в себе смелости сделать это.

Сначала я решила дать ему немного времени восстановиться, потом он решал вопросы, накопившиеся за время его болезни.

Каждое утро, когда я просыпалась рядом с любимым мужчиной, я клялась себе, что уж сегодня-то я обязательно открою свою тайну. День проходил, а ночью я снова плавилась в его объятиях и откладывала столь неприятный разговор до следующего дня.

Я снова проявила трусость.

А потом я и вовсе решила, что неведение станет спасением, и Ксаврен не будет каждый день смотреть на меня с жалостью. Это не отменит ужасного конца, но он не будет умирать вместе со мной каждый день, когда будет целовать меня или держать за руку.

Мне лишь хотелось получить любви и тепла напоследок.

У меня есть всего год. Мой год, после которого не будет ничего. Почему же не воспользоваться им по полной?

Мы жили обычной жизнью влюбленных молодоженов и старались каждое свободное мгновение проводить вместе.