Чтение онлайн

Темно-зеленые лианы, нежные побеги плюща, ядовитые цветы — я пустила в ход все, что могла. Сила во мне бушевала, требуя выхода, кожа на ладонях горела, грудь разрывало от огромного количества магии.

И все было бесполезно.

Словно играючи, Филипп разделался со всеми моими растениями, и даже попытки воздействовать на него чистой магической силой ни к чему не привели. Я вымоталась — руки стали тяжелыми, будто прибавили в весе, ноги задрожали.

— Умри же, — рявкнул он, и этот рык принес с собой черную удушливую волну из плотного тумана. Она рванула ко мне, пожирая все на своем пути, и я в испуге вжалась в стену, закрывая лицо руками.

«Это конец», — подумалось мне, пока сердце отбивало бешеный ритм. Время замедлилось, и я всхлипнула, вдруг осознав, что так и не сказала…

Не сказала Энтони, как люблю его. Как мне жаль.

Холодные и склизкие, щупальца коснулись моих рук, обвивая запястья, и вместе с ними пришла боль. Жуткая, раздирающая боль — будто мои конечности опустили в кипящую смолу.

Я закричала, а Филипп смеялся, глядя, как я падаю на пол и вою от боли.

— Не смей трогать ее!

Где-то позади послышался тонкий девичий вскрик. Совершив усилие, я повернула голову, и увидела Стелу — тоненькая, со сведенными нахмуренными бровями, она стояла в дверях и грозно смотрела на Лавина.

— Не тронь ее, — повторила она.

За спиной Филиппа была сплошная стена из темно-серого, почти черного тумана. Он раскинул руки в разные стороны, и туман, ласкаясь, прильнул к нему.

Он снова засмеялся, запрокидывая голову — и дикий хохот прозвучал так ужасно, что я в страхе поползла назад, прижимаясь к стене.

— И что же ты сделаешь, Стела? Да и вообще, — он неожиданно пристально уставился на нее, будто пытался рассмотреть что-то. — Разве Полли не должна была убить тебя?

— Полли мертва, — объявила Стела, все еще гордо держа подбородок.

На это заявление Филипп не отреагировал. На его лице не дрогнул ни один мускул, только в глазах мелькнуло раздражение, а затем — досада. Помолчав, он сказал:

— Ну что же. Она всегда была бесполезной.

И взмахнул рукой. Туман заклубился, как от сильных порывов ветра, и направился к нам, полностью закрыв собой силуэт своего хозяина. Я закричала:

— Стела, беги!

Она только недоуменно взглянула на меня и неожиданно улыбнулась. И повторила жест Филиппа, поднимая руки вверх. На одной из них, покачиваясь на длинной цепочке, висел мертвый камень. Я ахнула, а Стела сжала ладони, и за ее спиной, покачиваясь в разные стороны, показались темные ленты магии Смерти.

Он схлестнулись с туманом Филиппа — вокруг уже все заволокло чернотой, и я не понимала, в какой стороне Стела, а в какой — Лавин. Зажав уши руками, я скорчилась на полу, а потом, вспомнив о Мелли, лежащей где-то рядом без сознания, осторожно поползла вперед, ощупывая пальцами пол впереди себя.

Надо мной слышались завывания ветра, шипенье и треск, отчаянные возгласы Стелы и яростные — Филиппа. От темного тумана кололо спину — все, к чему он прикасался, становилось ледяным, и жутко болело. Морщась от боли, я упрямо ползла вперед, пока не почувствовала что-то теплое. Сжав это пальцами, я с облегчением выдохнула — рука Мелли. Теплая. Живая.

И когда я прикоснулась к ней, мир вокруг на секунду замер, а потом взорвался. Чужая магия проникла в комнату, разрывая стены, руша все на своем пути, и меня обволокло словно в кокон — узкие ленты свернулись, как вокруг мумии, защищая меня и Мелли, а за пределами этого защитного круга трещали и дрожали стены — словно замок рушился от невиданной прежде мощи.

Горячие слезы потекли по моим щекам, потому что я узнала эту магию. Узнала эту силу, принадлежащую Энтони.

Магия бушевала над нами — я всем телом чувствовала ее ярость и мощь. Силы двух, нет, трех некромантов сошлись в смертельной схватке, и каждый раз, когда черные ленты сталкивались с туманом Филиппа, я вздрагивала, жалобно поскуливая от страха.

Все завершилось в один миг: резкий толчок, потом — словно взрыв, и темнота вокруг рассеялась. Все еще сжимая руку Амеллин, я огляделась, быстро моргая — глаза резало после долгого пребывания во тьме.

Кабинет был полностью разрушен. Все шкафы превратились в деревянные обломки, валяющиеся в разных местах, мебель перевернута и разворочена, по всей комнате витали обрывки старинных книг. Там, где раньше располагалось окно, зияла огромная дыра — кто-то просто выбил часть стены, открыв вид на двор перед замком.

— Рини!

Мужские руки подхватили меня, пытаясь поднять. Я запротестовала, сжимая ладонь Амеллин, и Энтони, отпустив мои плечи, сел рядом на корточки.

— Рини, милая, все хорошо, слышишь? Все в порядке, — ласково заговорил он, нежно касаясь моего лица.

— Мелли, — всхлипнула я. — Ей нужна помощь.

— Рини, убери руку, — раздался рядом знакомый мужской голос.

Финн Дегросс, жених Мелли и лучший друг Энтони, присел рядом, бережно поднимая невесту. Амеллин закашлялась, и, открыв глаза, слабо обвела нас всех взглядом.

— Финн? — изумилась она. — Как ты тут оказался?

Финн скрипнул зубами, явно сдерживаясь, что не сказать что-то грубое.

— Он был со мной, когда мы почувствовали неладное, — ответил за него Энтони. — Мне пришлось перемещать нас обоих, поэтому это заняло больше времени, чем ожидалось.

— Я же просил, — перебил его Финн, обращаясь к Мелли, — просил тебя не влезать в неприятности!

Он тут же осекся, втянув воздух через стиснутые зубы, и с непривычной нежностью в голосе поинтересовался:

— Как ты себя чувствуешь?

— В целом, нормально, — задумалась Мелли, все еще не вставая с пола. — Но, думаю, врач не помешает.

Финн кивнул, и, аккуратно подняв ее на руки, вышел из кабинета со словами:

— Я отнесу ее в гостиную.

Энтони помог встать мне. Я обернулась: возле входа, привалившись к стене, сидела Стела. Лицо ее было бледным, как у покойницы, под глазами залегли темные круги.

— Стела, — позвала я девушку. Та подняла голову и мученически улыбнулась.

— Я тоже в порядке, Виринея. Рада, что ты цела.

— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — выгнул бровь Энтони, окидывая Стелу подозрительным взглядом. — На мою невесту напал ученик моего дяди, а когда я прибыл, оказалось, что ее защищает служанка-некромант. И, кстати, почему бабушка пребывает в столь радужном настроении?

— А где она? — поинтересовалась я месторасположением леди Мойры.

— Внизу, отдает распоряжение слугам сделать чай, — поджал губы Энтони, а я в который раз удивилась характеру старушки: ее чуть не убили, половину замка разрушили, а она собралась чаевничать! Ну, просто чудо, а не бабуля.