Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки
Шрифт:
Фаэтон несся по узкому и извилистому серпантину — с одной стороны была роща, а с другой море.
И это явно не Восточный, не тем более Южный тракт.
— Немедленно остановите экипаж! — крикнула я.
Но возница только гнал сильнее. Такое ощущение, что он специально хотел разогнать фаэтон и сорваться в море!
— Что вы творите? Мы же сейчас разобьёмся!
Мужик оставался невозмутим.
— Дэйган! — что есть мочи заорала я, забыв, что достаточно было и просто позвать дракона на помощь мысленно, как когда-то объяснил мне Грэм.
Сиблинг истинного услышит истиную!
— Не зовите чешуйчатую тварь, леди, — сквозь завывание ветра прохрипел возница. — Дракон уснул навечно, отравленный руной мрака, которую я пустил в его озеро. И скоро ты последуешь за ним!
— Кто ты?
Ничего не ответив, фаэтонщик обернулся, и я вскрикнула от страха, потому что меньше всего на свете хотела видеть этого человека.
В следующий миг экипаж занесло на крутом повороте, и мы полетели в пропасть.
ГЛАВА 102
Я с трудом разлепила ресницы.
Голова болела, что усугублялось плавными, но сильными покачиваниями.
К горлу подступала тошнота.
Облизала пересохшие губы, ощутив привкус соли. Страшно хотелось пить.
Я лежала на солнцепёке, и меня качало в разные стороны.
Кажется, на виске запеклась кровь. Хотела потрогать, чтобы проверить, но не смогла — руки были стянуты веревкой, врезавшейся в запястья.
Палящее солнце слепило глаза, не позволяя понять, где я.
А потом я услышала плеск волн и раздирающие крики чаек и все поняла.
Тогда и смогла с трудом, но осмотреться.
Со связанными за спиной руками я лежала на палубе корабля. Вернее, даже не корабля, а небольшой шхуны, такой старой, ободранной и потасканной, что, казалось, она вот-вот развалится.
Даже удивительно, как бодро это корыто шло вперёд, скрипя всеми своими снастями.
Вокруг, куда хватило глаза, простиралось бирюзовое море. Оно было неспокойным, бурливым, некоторые волны так высоко били о борт, что становилось страшно.
Попыталась отползти в тень дырявой истончившейся тряпки, что исполняла тут роль навеса, но была остановлена чьим-то грязным истоптанным сапогом.
Чьим-то?!
Я хорошо знала, чьим!
Мэрдок. Он был тем, кто управлял фаэтоном, а сейчас — капитаном этого хлипкого суденышка, на котором, судя по всему, больше никого не было.
— Очнулась? Вот и хорошо, а то я уже успел соскучиться, — бывший управляющий поместья Грэма хмыкнул, показав жёлтые зубы.
С тех пор, как я видела его в последний раз, Мэрдок изрядно сдал.
Он и так не был красавцем хоть куда, а сейчас и вовсе выглядел неопрятным опухшим мужиком с мешками под глазами. В этих его тусклых глазах вспыхивал безумный огонек, а руки тряслись.
Я только взглянула на него, и сердце пронзил страх.
Он хорошо помнил, как покинул поместье. Помнила и я.
Было ясно — пощады не будет.
— Фаэтон же слетел в пропасть… — прошептала я. — Почему я тогда жива?
— Тебе так показалось. На самом деле ты просто сильно ударилась головой на повороте. А насчёт последнего вопроса, хи-хи-хи, это ненадолго, уважаемая леди Виола.
Мэрдок отхлебнул из горла бутылки и зашелся хриплым смехом.
Я же ничего ему не ответила. Вступать с этим чудовищем в разговоры?
Бесполезно — только себя унижать.
Тем более Мэрдок явно был настроен на болтовню.
— А здорово у меня это получилось провернуть, да? — мужчина подмигнул, и мне стало противно. — Я сам не ожидал, что получится увести тебя из-под носа самого адмирала Фрейзера с его проклятым вездесущим драконом. Хотя, без руны невидимости, которую мне открыла она, ничего бы, конечно, не вышло.
Я не выдержала, позабыв о своем намерении хранить молчание.
Она — это же не…
— Ты говоришь об Амаре?
— А ты догадливая, леди Виола. Раньше такой не была. И такой красивой тоже…
Заскорузлыми пальцами Мэрдок погладил меня по лицу, отчего меня чуть не вырвало.
Не знаю, как Амаре из ее шоу удалось снюхаться с Мэрдоком, но это сейчас неважно.
Эти двое объединились, чтобы отомстить мне. И месть, судя по всему, будет страшной…
— Жестоко вы, конечно, вместе с адмиралом с ней обошлись. Превратили в такое страшилище, что без слез не взглянешь.
— Вообще-то, это ее истинный облик. Но мне не верится, что тебе стало жаль Амару.
— Мне на нее совершенно наплевать, — пьяно ухмыльнулся Мердок. — Она хотела, чтобы убил ещё и адмирала, но я не дурак — нападать на Фрейзера, даже с руной невидимости. Но ты — другое дело, хоть он и берег тебя, как зеницу ока, но и на старуху бывает проруха. Ты ведь помнишь, что со мной сотворила?
— А нечего было приставать к беззащитным женщинам! — выпалила я. — Ты получил по заслугам!
— По заслугам?
Сапог Мердока с размаху врезался в мои ребра, отчего я согнулась напополам в приступе боли.
— Ты унизила меня, смешала с грязью и сломала мою карьеру. Знаешь, что помогло мне выжить и совсем не опуститься? Та кара, которую я тебе придумал. Я прокручивал и прокручивал ее в голове каждый день, каждую ночь — только она и была для меня утешением и развлечением. Но я понимал, что это невозможно до тих пор, пока на дешёвом представлении не встретил страшную старуху, оказавшуюся моей бывшей госпожой, которая дала мне карты в руки. Она рассказала о том, что ее бабка владела руной невидимости и обучила этой руне ее.
— И что же Амара сама с ее помощью не освободилась?
— Ее освободить невозможно, хозяин найдет ее видимой или невидимой. Зато ее удовлетворит осознание того, что стало с тобой — причиной всех ее бед. О да, госпоже Амаре очень даже понравилось то, что я придумал для тебя.
Я изо всех сил старалась не поддаваться панике, но это было сложно. Точнее, просто невозможно.
Я была одна посреди моря наедине с этим безумцем, и помощи было ждать неоткуда.
И тут я, похолодев, вспомнила его слова перед тем, как ударилась.