Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки
Шрифт:
Озеро было немо. Лишь только клубился над водой пар, которого, кажется, стало больше.
— Ой, леди, Дэйган у нас такой озорник. Любит играть в прятки… Дэйган, ну где же ты, шалун?
В этот момент я четко осознала, какую смертельно опасную глупость она затеяла.
Дракона не удовлетворит один только морской котик. Он сожрет его в один укус, а потом примется за остальных!
— Ну, и где обещанный дракон? — заныл кто-то.
Дамочки расслабились и тоже прогулочный шагом подошли к воде.
А зря!
Дракон был там, под паром и гладью воды. И он был готов их сожрать.
Понятия не имею, откуда я это знала.
Бедный морской котик был обречен. Амара притащила его сюда исключительно, как корм, надеясь задобрить дракона.
Это было полное безрассудство, и все-таки я не могла смотреть, как гибнет живое существо.
Просто так, из-за прихоти какой-то самонадеянной дуры!
— Ты — конченая идиотка! — это я крикнула Амаре, а вот это уже остальным. — Убирайтесь отсюда, убирайтесь живо, курицы безмозглые!
И бросившись к каменному парапету озера, схватила котика, крепко прижав к груди.
Было так тихо…
Страшно, оглушительно тихо.
Только клубился над озером пар, да вода поблескивала, как слюда…
— Глупая, сумасшедшая Виола, — громко рассмеялся кто-то.
ГЛАВА 44
Неужели они не понимают? Никакого инстинкта самосохранения!
А еще называют меня тупой, как пробка!
Не понимают, не чувствуют — сейчас должно произойти нечто ужасное.
Я пятилась, но делала это очень, очень медленно и осторожно, словно канатоходец по тоненькой ниточке.
Буквально физически ощущала, чуяла — под водой что-то происходило.
— Мадам Шатопер, ваш питомец заставляет себя ждать, — громко прогундосила герцогиня Катринская, придирчиво оглядывая озеро в монокль. — Я прибыла на ваш так называемый тейбл-ток, исключительно дабы узреть обещанное развлечение, но это уже ни в какие ворота не лезет, дорогая моя мадам Шатопер…
Дурында продолжала громко и сварливо ворчать — мол, ее не развлекают.
Морской котик у меня на руках прижался ко мне всем телом, испуганно дрожа.
Он, в отличие от этих великосветских леди, тоже, как и я, чувствовал хищника.
— Женщина, вы, вообще, в себе? — шепотом не выдержала я, не сводя с озера глаз. — Это не питомец, это, черт побери, огромный кровожадный дракон, который слопает нас тут всех в два укуса! Никакое это не развлечение, не шутки. Уходите!
— Да как ты смеешь так непочтительно разговаривать с самой герцогиней Катринской? — закричала Амара. — Не слушайте ее, достопочтенная герцогиня! Она завидует моей популярности, хочет сорвать мое великолепное развлечение. А ну отпусти эту тварь и живо убирайся отсюда, тебя вообще не звали!
Широким шагом, совершенно не боясь и не остерегаясь, мачеха подошла ко мне и попыталась вырвать у меня котика.
Она действовала с такой неожиданной силой и злобой, что у нее это получилось.
Из-за затишья в пещере Амара совсем потеряла бдительность.
Громко шелестя юбками, мачеха подскочила к каменному парапету и грубо швырнула на него животное.
Я тоже бросилась к бортику, предчувствуя беду.
В этот момент он и явился.
Вода прямо передо мной и Амарой разверзлась, явив взору жуткую оскаленную морду почти с меня размером. Драгоценная чешуя дракона блеснула в полумраке пещеры, как облитые слаймом изумруды.
Ноздри дракона, каждая размером с тарелку, испускали пар, а два длинных золотистых уса по бокам морды потянулись ко мне.
Это был монстр! Неудивительно, что у муженька такая жуткая ипостась.
Не удержавшись на скользком камне, я с котиком в обнимку рухнула прямо в озеро.
Дракон встал на дыбы, издав дикий голодный рев.
Амара в диком ужасе попятилась, а приведенные ей дамочки в полной истерике заверещали, мечась в разные стороны, и впрямь как перепуганные фаверольки, и даже не думая спасаться бегством.
Я изо всех сил прижала к себе толстенькое пушистое тельце котика, а дракон раскрыл полную огромных клыков пасть, намереваясь заглотить нас в один укус.
Это был конец.
Смерть смотрела на меня из его желтых, как древнее золото, глаз.
И тут…
И тут чудище вдруг курлыкнуло, а потом бухнулось на живот, обдав меня мириадом брызг.
Я решила, что морской дракон хочет задушить меня вместе с нерпом в воде, как анаконда.
Каково же было мое удивление, когда Дэйган боднул меня своей шипастой башкой…
Боднул очень осторожно. Я бы даже сказала, нежно.
Дракон лизнул меня в лоб своим шершавым, как у кота, языком, а затем склонил голову, чтобы…
Чтобы я его погладила!
Я точно знала, что это жуткое древнее чудовище хочет, чтобы я его приласкала!
— Он просто спутал! Тварь спутала ее со мной! — поспешно воскликнула Амара и тоже полезла в озеро.
Но Дэйган выбросил вперед когтистую лапу и так злобно заревел в ее сторону, что мачеха выскочила на берег, как ошпарненная, бухнулась на свою пятую точку и поползла прямо на ней, захлебываясь ужасом.
Повернувшись ко мне, дракон прикрыл глаза и снова подставил голову.
Это было немыслимо!
Чудно, как во сне…
И тогда я, одной рукой прижимая к себе котика, протянула дрожащие пальцы и робко притронулась между его глаз.
Чешуя оказалась холодной, но приятно-шершавой на ощупь…
Ощущения были потрясающими…
Я гладила дракона.
Настоящего дракона!
Как в фильме, как в книге, как во сне…
Огромное, дикое, кровожадное, зловещее чудовище!
А он только довольно урчал и щурил золотистые глаза.
Монстр издал довольное курлыканье и потерся о мою руку. Совсем, как послушный пес.
Женщины изумленно зашептались, толкая друг друга в бок.
Лишь одна Амара смотрела на меня с такой убийственной, всепоглощающей ненавистью, что, кажется, готова была разорвать на части!
Куда там дракону! Да Дэйган рядом с ней и вправду милый котенок!
И тут в воцарившейся тишине раздался знакомый холодный голос:
— Что ты тут устроила?
Грэм Фрейзер стоял у входа в пещеру и смотрел на меня.