Чтение онлайн

Абсолютно все, кроме нее, Амары.

Она будет управлять его поместьем, и навещать в тюрьме.

Она будет заботливой и милой. Его единственной опорой и поддержкой.

За убийство, совершенное в состоянии аффекта, ему не дадут много. Год, может, два. А, может, пару месяцев.

Ведь царь слишком ценит адмирала, который единственный может справиться с русалочьей угрозой.

Амара будет ждать и поддерживать Грэма все это время. Станет единственной, кто поможет его в этой страшной ситуации. Целиком и полностью встанет на его сторону, протянет руку…

И не только.

И вот тогда, преисполненный благодарности за такое самопожертвование, Грэм Фрейзер уже никуда от нее не денется.

Он сделает Амаре предложение руки и сердца, едва переступит порог темницы.

— О да, мой дорогой, мой любимый адмирал. Никакая Виола не твоя истинная, она просто мразь, которая убила твою мать, — уже даже не скрывая торжествующей улыбки, пропела Амара. — Пришло время наказать ее за это. Накажи Виолу, мой адмирал. Накажи прямо сейчас!

Я стояла на балконе, а в моих наушниках играла Ванесса Мэй.

«Storm».

Ладно, ладно, признаю, никаких наушников не было.

Откуда им взяться в этом мире?

И все-таки любимая композиция звучала, не в каких не в наушниках, а прямо в моей голове.

Потому что над морем разыгрался настоящий шторм.

Это была стихия. Буря. Девятый вал.

Грозовое небо то и дело разражалось молниями, а черные волны размером с многоэтажный дом катили и катили на берег.

Проливной дождь барабанил по крыше виллы, по огромным глянцевым листам, по плитке дорожек, пару часов назад раскаленной от знойного солнца.

Где-то далеко над бушующим морем, на самой границе видимости образовалась гигантская черная воронка, которая надвигалась на ощерившийся ставнями и укрытиями город.

Смерч.

Это был самый настоящий смерч.

Потрясающе красиво…

И страшно.

Черное небо.

Черным черно в комнате, озаренной лишь только одним сиянием световых рун.

— Адмирал велел вам спуститься к ужину.

Незнакомая служанка сказала это и быстро исчезла, будто испарилась в воздухе.

Почему меня терзают плохие предчувствия?

Шлеп-шлеп-шлеп…

Шлеп-шлеп…

Морской котик прошлепал ко мне ластами по паркету и положил умильную морду прямо на колени.

После того, как я выцарапала его из лап дракона, этот малыш не отходил от меня ни на шаг.

Я потрепала его по пушистой голове и поднялась.

— Ладно. Я должна пойти. Я не трусиха. Я не испугалась его дракона! И самого Грэма Фрейзера я тоже не боюсь.

Но сердце испуганно билось в груди, утверждая обратное.

Гостиная была скудно освещена, будто в ужастиках.

Свет падал так, что ровно половины лица мужа со шрамом не было видно. Она терялась во мраке, она была скрыта тенями.

Лишь одно я могла утверждать точно.

Он все так же красив.

С этим его чеканным профилем, чувственными губами и мрачными глазами, которые вспыхивали пугающим кроваво-красным.

Слишком красив.

Я молча села напротив Грэма, не притрагиваясь к пище.

Стол, накрытый белой скатертью и под завязку заставленный самыми роскошными яствами.

Вот только здесь не было курицы. А голодной мне почему-то страшно захотелось именно ее.

— Итак, расскажи, Виола. Что же тебя сподвигло сунуться к моему дракону?

— Ничего.

— У меня другая информация.

Обманчиво спокойный, Грэм отхлебнул из кубка. А я вся сжалась.

За окном барабанил дождь, на море бушевала гроза.

А он в этой полутемной комнате сидя за столом прямо напротив меня при изредка вспыхивающих молниях выглядел жутко, как маньяк из фильма ужасов.

— Советую ее проверить. Она недостоверна.

— Да что ты говоришь, скудоумная?

Его губы изогнулись в прихотливой и мрачной усмешке.

Что ж, я не удивлена, что муж мне не верит.

Чувствую, доказывать свою правоту бесполезно. Как об стенку горох.

— Амара уже наплела с три короба?

— Амара говорит правду. А вот ты, душа моя, лжешь. Постоянно лжешь, изворачиваешься, притворяешься. Пора ответить за свои слова.

За окном разразился гром, и следом ударила молния. Совсем близко, прямо в саду.

— Господи, как можно быть таким твердолобым идиотом? — в сердцах воскликнула я. — Это она изворачивается, лжет тебе. Постоянно! Мало того, что она тебя обворовывает… Она — убийца! Это она столкнула меня с того балкона, а потом хотела снять этот браслет с рунами жизни, когда ты ушел! Она донесла тебе, что я принимала противозачаточные, но это тоже был обман. Когда я была в коме, я все видела, все слышала, все ощущала! Это она повела курятник к дракону, надеясь предстать перед всеми твоей истинной! А после обвинила в этом меня, чтобы перед тобой подставить. Более того, именно Амара советовала мне делать все эти косметии, изуродовавшие мою естественную красоту. Бабулька хочет избавиться от меня, окрутить тебя вокруг пальца и женить на себе! Я знаю, что ты меня ненавидишь, но это не повод не признать очевидные вещи, Грэм!

Я не собиралась, но выпалила все это на эмоциях, хотя понимала — он мне снова не поверит.

Слишком велико влияние гадины.

Интересно, чего такого сверхъестественного она делает в постели, что он буквально ею очарован?

Самое удивительное, что на протяжении всей моей тирады он слушал. Внимательно, как будто действительно хотел ко мне прислушаться.

Но когда я договорила, Грэм презрительно процедил сквозь зубы:

— Хорошая речь. Вдохновенная. Жалко только, что вранье от первого до последнего слова.

— Бессмысленно, — я покачала головой и поднялась. — Эта прожженная бабулька тебя околдовала. Может, она тебе приворотное зелье добавляет или яд какой? А, неважно! Я не намерена продолжать этот бесполезный разговор…

— Я не разрешал тебе уходить, Виола, — с пугающим спокойствием сказал муж.

Он преградил мне путь к двери — высокий, широкоплечий и злобный, как дьявол.

Серые глаза Грэма полыхнули багровым.

Он и раньше злился и вел себя грубо, но даже тогда такого не было.