Чтение онлайн

– Кто... кто его обманул?
– заикаясь, произнесла Розалинда.

Неужели Астор прознал, что Эйден побывал в ее спальне ночью? Как, откуда?.. Впрочем, от мужа-некромага не могло укрыться ни одно событие.

– Он не сказал, - покачал головой хирург и посмотрел на графиню со смущением.
– Только стонал, а еще звал Вас... Таких страшных ран, как у него, я еще в жизни не видывал. И Вам смотреть не советую.

Парень смущенно потупил взгляд, преодолевая подступившую к горлу тошноту. Отметины темной магии не шли ни в какое сравнение с ранами, нанесенными другим оружием. К такому не готовили хирургов в шилданской академии.

– Ничего, я выдержу, - заверила врача Розалинда.
– Он мой муж и мне придется быть рядом с ним. До самой смерти.

Она развернулась на каблуках и уверенной походкой направилась в замок. Ей, как никому другому, было известно, что самые страшные последствия некромагии - это не раны на теле. А незаживающие язвы души, что не позволяют человеку возвратиться к свету.

В покоях, отведенных королем Шилдании магам Хартии, царил полумрак. Через плотно закрытые ставни не проникал ни свет, ни свежий воздух - словно граф опасался, что единственный луч солнца обратит его тело в прах и развеет по всему Бэтлтону. Толстые восковые свечи нещадно чадили, распространяя вокруг себя запах кипариса. И все же хвойный аромат не мог перебить удушающего смрада тьмы.

Астор лежал на кровати, грудь его тяжело вздымалась и опускалась с болезненным хрипом. Его лицо и сложенные на груди ладони прислужники накрыли тонким кружевом, пропитанным эфирными маслами. В изголовье, опустившись на колени, стоял Блез. Сгорбленный и недвижимый, он напоминал горгулью, застывшую на стене собора.

Завидев графиню, толпа магов расступилась, освобождая ей путь. Розалинда подошла к мужу и привычным жестом положила левую ладонь на его грудь. Почувствовала изуродованные руки Астора под тонкой тканью. Ее дар непроизвольно потек по венам и попытался пробить черную, как уголь, печать некромагии. Вопреки воле, слезы заструились по щекам Розалинды. Пусть она не любила мужа, но бессилие против тьмы ввергало ее в уныние, заставляло сердце болезненно сжиматься.

– Нет!..
– прохрипел Астор и сбросил ее ладонь.

– Почему?
– Розалинда отпрянула и непонимающе уставилась на едва шевелившиеся губы мужа.
– Вас еще можно спасти... я попробую... я должна...

Капля живительной силы, что успела проникнуть в умирающее тело Астора, вернула его в сознание. В человеческое сознание. Внутри него шла последняя ожесточенная схватка между тьмой и светом.

– Нет...
– Астор захрипел вновь. Он все же одержал победу. Пожалуй, самую ошеломительную в его жизни.
– Ты больше ничего мне не должна.

– Он бредит, миледи...
– Розалинда впервые услышала голос Блеза - хриплый, дрожащий.
– Помогите ему!

Астор дернулся, кружево сползло с его обезображенного тьмой лица.

– Уходи!
– он повернулся к Розалинде.
– Ты больше не принадлежишь мне и не можешь лечить. Я отдал тебя ему... иди... и будь...

Болезненная судорога прокатила по телу графа, и он затих. Розалинда так и не узнала, что хотел он сказать ей на прощанье: «будь проклята» или «будь счастлива».

Блез поднялся с колен и покинул комнату. Никто не пытался остановить камердинера - его связь с Астором тоже прервалась.

Розалинда долго смотрела на мужа и не верила, что он мертв. Она освободилась от него, но какой ценой. И что все же значили его последние слова?..

– Ваше Сиятельство, Вам стоит прилечь, - стоявший все это время поодаль Ралф подал руку Розалинде.
– Я обещаю лично проследить за приготовлениями к похоронам графа. Да примет Светлая Богиня его темную душу...

Розалинда утерла слезы рукавом и неожиданно твердо возразила:

– Я не могу отдыхать, пока не окажу помощь другим магам. Тем, кто не откажется от моих услуг...

– В таком случае я провожу Вас в лазарет, - предложил Ралф.
– И от себя попрошу осмотреть рану Его Величества. Вы уже работали с последствиями темной магии и наверняка сумеете помочь.

– Я постараюсь, - кивнула Розалинда.

При мысли об Эйдене на душе ее потеплело - словно первый весенний лучик растопил накопленный за долгую зиму лед. И в голове запела капель.

Чем дальше Розалинда отходила от Астора, тем энергичнее становились ее шаги. Она ожила - согретая солнцем роза - и приготовилась зацвести.

Эйден не покинул лазарет, предпочтя и в роли пациента не выделяться среди боевых магов. Ему обустроили ложе в самом дальнем закутке, отгородив небольшое пространство ширмами. Когда Розалинда вошла, Верн как раз закончил осмотр короля.

Главный хирург посмотрел на графиню сквозь линзу, с помощью которой осматривал темный шрам на лбу пациента.

­ - Вы пришли помочь?
– Верн не стал спрашивать Розалинду о муже - все в замке, начиная от тигрячих и заканчивая придворными, искренне сочувствовали и жалели супругу жестокого и не в меру эгоистичного графа. И его уход для многих стал избавлением.

– Если позволите, - Розалинда с тревогой посмотрела на короля - левую часть его лица закрывала повязка, пропитанная вязкой кашицей.
– Плакун-трава?

– Да, - Верн подтвердил ее догадку, - и немного корицы. Увы, мои навыки лечения темных ран слабы, и эти травы - единственное, чем я сумел помочь.

В это время Эйден приподнялся на локтях и сделал вид, будто сердится.

– Между прочим, я еще в сознании, - заявил он и глянул свободным от повязки глазом на Розалинду.
– И тоже хочу участвовать в обсуждении моего лечения.

– Простите...
– Розалинда опустилась в изящном реверансе.

– Вижу, к Вам вернулась Ваша привычка извиняться по каждому поводу, - Эйден не удержался от замечания.
– Кажется, я на Вас дурно влияю.

Розалинда улыбнулась в ответ, но глаза ее остались грустны. Тревожные мысли не оставляли ее, словно Астор все еще мог ворваться в ее светлый мир и разорвать на куски с хрупкое счастье.

– Я клянусь, что сделал все, что в моих силах, - проговорил Эйден.
– Но он как безумный рвался к мориону, и лишь поняв, что не сможет справиться с ним, передумал. Но слишком поздно...

Розалинда заглянула ему в глаза и выдохнула:

– Ралф рассказал мне о произошедшем, и я верю ему. И Вам. Астор так рвался в Глансель, но никогда не говорил, ради чего...

Эйден осторожно коснулся ее подбородка, но его рука тут же упала обратно на постель - он все еще был слаб. Но это не помешало ему продолжить разговор.

– Кюрель возжаждал славы и величия, но тьма ничего не отдает - только забирает, - напомнил он.

Розалинда присела на предложенную Верном лавочку и пробормотала: