Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье
Шрифт:
Он покосился, чтобы проверить, оправдались ли его предположения. Оказалось, оправдались. Это было почти восхитительно — видеть, как её щеки заливает краска и как она бросает в его сторону предостерегающий взгляд: “Не смейте развивать эту тему”.
Разумеется, он не стал. Просто довольно ухмыльнулся.
— Но к делу, — продолжил Бельфуа, — в Хельбруке вот-вот состоится фестиваль цветов. И в этом году впервые решили устроить фотовыставку, посвящённую ботанической красоте. Я бы хотел… если вы позволите… сделать несколько снимков в вашей оранжерее. Судя по тому, что я увидел мельком, там встречаются довольно редкие растения. Возможно, мне удастся поймать такой кадр, который станет победителем выставки.
— Ну что ж, — Поль не хотел отказывать. — Растения сейчас не в лучшем состоянии, но кое-что наша садовница уже, возможно, успела воскресить. Пойдёмте, посмотрим.
Они отправились в оранжерею.
Там действительно чувствовался прогресс: завалы ящиков и сломанных горшков исчезли, дорожки были расчищены, а садовый инструмент теперь не разбросан, а организован и даже — страшно сказать — блестел.
Лизельда колдовала над клумбой с рассадой и подняла голову, когда услышала звук шагов.
— Лизельда, позволь представить — месье Бельфуа, фотограф, — произнёс Поль. — Он хотел бы сделать несколько снимков для выставки. Прошу оказать ему всяческое содействие.
Лизельда улыбнулась безупречной улыбкой:
— Разумеется. С радостью покажу всё, что может представлять интерес…
— Ох, какой красавец! — неожиданно воскликнул Бельфуа.
Поль проследил за направлением его взгляда и понял, о ком речь. Роскошный белый кот, старый знакомый, вальяжно вышагивал по кирпичной кромке клумбы. Заметив всеобщий интерес к себе, он недовольно выгнул спину и подошёл к Лизельде.
Поль понял, что это её кот. Они с Натали удивлённо переглянулись, ведь до этого считали, что это белое облако с хвостом — питомец Огюстена.
— Какая грация, какое выражение морды! — продолжал восхищаться Бельфуа. — Как его зовут?
— Арчибальд, — ответила Лизельда.
— Мадмуазель, можно ли рассчитывать на его участие в фотосъёмке?
— Если нам удастся его уговорить, — усмехнулась она.
Арчибальд тут же отвернулся, демонстрируя полное презрение к восхищённому фотографу и его желанию сотворить очередной фотошедевр. Поль понял, что работа над снимком будет непростой и небыстрой, и, наклонившись к Натали, шепнул:
— Оставим их наедине. Судя по всему, убедить кота позировать — будет посложнее, чем изобразить печных дел мастера.
Они тихо вышли из оранжереи.
Однако не успели отойти и десяти шагов, как с одной из веток неожиданно слетел Лорд Мортимер и опустился прямо перед ними.
— Морти, — ласково окликнула его Натали.
Он повёл себя очень странно: весь взъерошился, посмотрел в оба глаза и… подпрыгнул. Потом снова опустился. Потом опять — лёгкий взлёт, резкий разворот и шаг вперёд.
Поль прищурился.
— Милая супруга, вы хорошо знакомы с повадками многоуважаемого Лорда. Что это с ним?
— Привлекает наше внимание, — предположила она таким голосом, что Поль догадался — раньше Мортимер так себя не вёл.
— И для чего он привлекает наше внимание?
— Я думаю, хочет нам что-то показать, — с воодушевлением сказала Натали.
— Полагаете, наша гипотеза верна? Лорд Мортимер нашёл фамильный тайник ван-Эльстов и готов вывести к нему?
— Возможно. И тогда, выходит, мы зря дежурили ночью. Ночью он почему-то не хотел лететь к тайнику, а сейчас, похоже, совсем не против.
Поль усмехнулся, вспоминая ночное приключение — звёзды, прохладная трава и тот момент, когда “дежурство” стало вдруг гораздо приятнее, чем изначально планировалось.
— Ночь была… в любом случае не зря, — заметил он. — Но как бы то ни было, сейчас нам точно лучше за ним проследить.
Лорд Мортимер уже поднялся в воздух и взял курс к старому фонтану, что стоял в самой запущенной части сада. Поль и Натали поспешили за ним. Ворон кружил над статуей грифона, садился, взлетал, снова садился.
— Там? — спросила Натали, переводя взгляд с фонтанной чаши на ворона.
Поль кивнул. Уже в тот момент в его голове мелькнула мысль, что в Вальмонте несколько статуй грифонов. Одна украшает этот неработающий фонтан, другая — малый павильон оранжереи. И есть ещё парочка. Но сейчас всё его внимание сосредоточилось на конкретно этой фонтанной птичке с телом льва. Где-то там, в её каменном нутре, скрывалось нечто важное.
А может быть — очень важное…
ГЛАВА 20. Мадмуазель инкогнито, или Сестра по духу
Натали была заинтригована поведением Морти до такой степени, что даже кончики пальцев пощипывало от нетерпения. Они с Полем уже собирались обследовать каменного грифона на парапете фонтана, как вдруг раздались торопливые шаги, которые заставили их обернуться. Слуга, молодой добродушный Камиль, почти бегом подскочил к ним и, хватая ртом воздух, выпалил:
— Сударь! В поместье прибыла мадемуазель. Верхом на лошади. Имени не назвала, но просит срочной встречи с вами!
Заметно было, как Поль удивился. Что уж говорить о Натали — она, тем более, не имела ни малейшего понятия, о ком речь.
— Хорошо, проводи её в гостиную, — кивнул Поль. — Мы примем её там.
Слуга умчался выполнять распоряжение, а Натали мысленно отметила, что хоть таинственная незнакомка просила встречи только с Полем, его ответ подразумевал, что беседовать с ней они будут вместе. Складывалось впечатление, что он не хочет иметь от Натали секретов. И это было неожиданно приятно, хоть и не понятно почему.
Когда они вошли в гостиную, там их уже ждала барышня, совсем юная, лет восемнадцати, с милым задорным лицом и растрёпанными от ветра белокурыми кудрями. Платье на ней было пыльным, подол в пятнышках от дорожной грязи. Завидев хозяина, она вскрикнула:
— Поль!
И прежде чем Натали успела хоть что-то понять, с радостным писком повисла у него на шее. Он рассмеялся, обнял её в ответ, чуть приподняв в воздухе:
— Изабель!
Натали оставалось только удивлённо моргать.
Через минуту Поль мягко отстранился и, сделав шаг в сторону Натали, представил:
— Моя кузина — Изабель. Торнадо с кудряшками. Никогда не знаешь, что она сделает в следующую минуту.
— А вы супруга этого месье, что вечно пахнет лавандой и упрямством? — она подскочила к Натали с широкой искренней улыбкой, — мечтала с вами познакомиться с того дня, как узнала о его женитьбе.