Чтение онлайн

Они тоже обнялись. Это вышло совершенно естественно. Бывают такие люди, в которых сразу чувствуется родственная душа.

— Как тебя сюда занесло, в такую глушь? — спросил Поль, когда с приветствиями было покончено.

— Я сбежала от отца, — заявила Изабель с гордым прищуром. — И собираюсь прятаться здесь. Под чужим именем. Никому ни слова!

— Изабель, даже для тебя это слишком, — только и смог выдать оторопевший Поль.

— А что мне оставалось делать?! — горячо выпалила она. — Отец хочет срочно выдать меня замуж!

— За кого?

— За Себастьяна ван-Модеста!

— Ван-Модест? — Поль озадаченно потёр подбородок. – Вот уж не думал, что какая-нибудь из барышень может захотеть сбежать от него. Насколько знаю, Себастьяна считают милейшим месье. Достаточно молод, образован, далеко не беден, и даже, говорят, сносно играет на фортепиано.

— Возможно, — согласилась Изабель. — Но я не собираюсь выходить замуж. Никогда. Ни за кого. Мужчины — это катастрофа!

Натали едва не рассмеялась. Разве не то же самое она говорила тётушке сотню раз? Не зря почувствовала в Изабель родственную душу.

Поль улыбнулся одним уголком губ:

— Любопытно. Мужчины — ужасные создания. А почему же тогда ты ищешь спасение у одного из них?

— Потому что ты — не как все, братец. Ты — исключение. Всегда был. Ты единственный мужчина, которому я доверяю.

Она посмотрела на Натали и с озорным выражением лица добавила:

— Вам очень повезло. Второго такого надёжного, как он, не существует.

Натали опустила взгляд. Да уж. С этим мнением можно было бы поспорить. Изабель не догадывается, каким коварным может быть её “идеальный” кузен, особенно когда дело доходит до поцелуев.

Гостья продолжила:

— Я хочу поселиться в крыле для прислуги. Буду притворяться горничной. Никто не догадается. Так безопаснее.

— Изабель, — Поль усмехнулся и покачал головой. — Ни одна другая горничная не поверит, что ты тоже горничная. Да и спектакль в любом случае отменяется. Я должен отвезти тебя домой, пока у твоих родителей не случился сердечный приступ.

— О нет! — воскликнула она трагическим голосом. — Я скакала к тебе почти два дня! Почти без отдыха! Не верю, что ты настолько безжалостен. Разве я не твоя любимая кузина?

— Любимая, — согласился он, — потому что из всех моих кузин на такое безумие способна только ты.

Она улыбнулась, восприняв слова как комплимент.

— И кстати, не волнуйся о родителях. Сердечный приступ им не грозит. Я оставила записку. Написала, что со мной всё хорошо и что я отправилась в кругосветное путешествие.

Похоже “кругосветное путешествие” окончательно добило Поля. Он закрыл глаза, как будто надеялся, что если откроет их снова, то проблема исчезнет сама собой.

— Изабель, как старший брат я обязан позаботиться о тебе и отвезти к отцу. Но обещаю, что поговорю с ним и попытаюсь убедить не спешить со свадьбой.

В глазах Изабель читалось: тогда я всё равно сбегу. И Натали почувствовала, что пора вмешаться. Она уже успела проникнуться к гостье глубокой симпатией. Изабель конечно немного импульсивна, может, кто-то назвал бы её даже взбалмошной, но Натали импонировала её находчивость, целеустремлённость и неунывающий нрав.

— Милый супруг, почему бы нам не пригласить Изабель немного погостить у нас? Мы могли бы отправить письмо в столицу её родителям, что их дочь в Вальмонте, что она наша гостья и с ней всё в порядке.

Расчёт Натали был на то, что пока письмо идёт в столицу, ситуация немного успокоится. Получив послание, родители, конечно, скорее всего, отправятся сами или отправят кого-то за дочерью, но на это уйдёт ещё два дня. Вполне достаточно времени, чтобы Изабель в спокойствии всё обдумала и нашла менее радикальное решение своей проблемы.

Натали взглянула на Поля выразительно. Тот выдержал взгляд, потом, криво улыбнувшись, сдался:

— Хорошо. Оставайся. Но письмо будет отправлено сегодня же.

— Ты чудо! — радостно воскликнула Изабель и снова повисла у него на шее.

Видимо, она уже успела, как и Натали, высчитать, что у неё появилось минимум четыре дня передышки, чтобы придумать, как действовать дальше.

— Он всегда меня выручал. Сколько себя помню, — счастливо жмурясь, поделилась с Натали Изабель. — Всегда был на моей стороне. Мой любимый идеальный брат.

Натали посмотрела на них, и приятное тепло вдруг заполнило грудь. Кажется, скучно с Изабель не будет.

День, насыщенный событиями так плотно, что трещал по швам, закончился тем, чем начинался. Натали снова шла по коридору вслед за Полем, чтобы, наконец-то, получить обещанный им приз.

— Надеюсь, больше нам ничто не помешает? — задался он вопросом, открывая перед ней дверь своего кабинета. — Ни внезапные гости, ни другие катаклизмы.

Натали ещё не бывала во владениях Поля. Кабинет ей понравился. Просторный, но ничего лишнего. Взгляд приковывал большой письменный стол — он был тут главным. Всё остальное подчинено ему. Всё, что имеет значение — на нём: писчие принадлежности и целая кипа бумаг, которые лежали в почти идеальном беспорядке.

Поль подошёл к столу, собрал в стопку несколько листов и повернулся к ней.

— Я решил назвать вашим именем не один аромат, а всю коллекцию, — он подошёл к Натали и протянул ей листы.

— Что это? — удивилась она, разглядывая непонятные записи.

Тут были формулы, длинные и короткие строчки символов, стрелки, пометки. Всё это выглядело как записки безумного учёного, только с красивым почерком.

— Это основной аромат коллекции. Тут… тут формулы, — попытался объяснить Поль. — Для парфюмеров они как ноты для музыкантов. Если композитора посещает вдохновение, он может создать мелодию даже без музыкального инструмента. Он её слышит. Она существует в его воображении. Ему нужно только перо и бумага, чтобы записать её.

Натали кивнула. Она поняла. Она бережно перелистывала страницы — это партитура будущего аромата. Поль его уже сотворил. Он уже живёт в его воображении. Как великий музыкант, глядя на ноты, может слышать мелодию, так парфюмер ощущает аромат этих формул.

Ей никогда не дарили ничего подобного. Да, это просто листы, бумага, черновики, но в них нечто очень личное — муки поиска, внезапное озарение — сокровенные моменты творчества.

Жаль только, Натали не дано читать все эти формулы. Они лишь распалили её любопытство. Теперь ей ещё сильнее хотелось узнать, какой же всё-таки запах будет у этого парфюма.