Чтение онлайн

Его воображение уже рисовало, как они вот так же вместе проводят ночи напролёт, горячо обсуждая сюжетные повороты.

Только он, она, пироги и вдохновение…

Идея была настолько импульсивной и не свойственной Антуану, что он не решился напрямую предложить соавторство, а начал с очень осторожного вопроса.

— Виола… милая… скажите, вы никогда не думали писать романы? У вас же к этому невероятный талант.

Она смутилась. Её реакция была настоящей, искренней и живой — Антуана это тронуло.

— Я как-то не задумывалась о себе, — тихо сказала она. — Сейчас главное — устроить счастье племянницы. А уж потом... потом я и о себе позабочусь.

— Но ведь у неё уже всё устроено, — ободряюще сказал Антуан. — Она замужем...

Тут он осёкся. Конечно, замужем. Но брак — фиктивный. Такая маленькая деталь.

Виола развела руками:

— Вот именно. Брак — ненастоящий! А надо, чтобы он стал настоящим! — ещё не договорив, она споткнулась и начала сбивчиво объяснять: — То есть… я не имела в виду, что нужно нарушать договор… что я буду способствовать чему-то такому… счастье оно ведь по-разному… всякое бывает… — окончательно запуталась она.

Антуан прекрасно понимал, почему собственные слова заставили Виолу так нервничать. Она ведь только что практически призналась юристу, что считает не лишним проигнорировать основной пункт составленного им и подписанного её племянницей брачного договора о сугубо фиктивном характере отношений.

Любой юрист, и особенно такой педантичный как Антуан, тут же возмутился бы. Но он не стал. Он был профессионалом до кончиков ногтей и предусмотрел даже такое развитие событий.

— В договоре есть пункт, напечатанный мелким шрифтом, — он едва заметно подмигнул. — По обоюдному согласию сторон в любой момент любой из пунктов договора может стать не обязательным к исполнению.

Виола, почувствовав в нём союзника, улыбнулась с лёгкой лукавинкой. Но тут вдруг резко стала серьёзной и вскинула бинокль.

— Смотрите, — прошептала она. — Видите, вон там, возле оранжереи?

Антуан прищурился. По одной из боковых тропинок медленно двигался силуэт. Мужчина в длинном плаще с капюшоном, с фонарём в руке. Шёл неспешно, словно никуда не торопился, и знал каждый шаг.

Виола протянула бинокль, и Антуан внимательно всмотрелся.

— Лица не разглядеть. Но судя по походке... возраст не юношеский. Возможно — Огюстен?

— Возможно, — согласилась Виола. — Но что если не он? Надо бы проверить. Спустимся?

Антуан кивнул с улыбкой. Если уж они взялись нести дежурство, то должны знать обо всём, что этой ночью происходит в поместье.

Натали не знала, сколько времени они с Полем провели в лаборатории. Тут можно было пропадать часами — столько было всего интересного. Но в какой-то момент он подошёл к ней со словами.

— Думаю, пора возвращаться.

Она прекрасно знала, что он совершенно не хочет возвращаться, а, наоборот, мечтает провести здесь всю ночь, изучая записи Августина, или даже проводя первые эксперименты.

— Мы можем побыть тут подольше, — предложила она, решив высказать вслух его желания.

Натали согласна была ещё какое-то время оставаться с ним наедине. Во-первых, потому, что риск нежелательных инцидентов минимален. Тут, в лаборатории, мысли Поля полностью поглощены загадкой Августина. А во-вторых, по неизвестной причине Натали нравилось видеть его счастливым.

Однако Поль неожиданно проявил настойчивость.

— Всё же будет лучше отправиться спать, — его губ коснулась загадочная улыбка. — Нам ведь завтра придётся встать очень рано.

— Почему?

— У нас неотложное дело, — безапелляционно заявил он.

— Какое?

Поль обладал удивительным талантом интриговать Натали. Она могла злиться на себя за это, но стоило ему сказать несколько слов, а она уже сгорала от желания узнать, что он имеет в виду.

— Осталось меньше недели до фестиваля, — пояснил он. — Нам нужно готовиться к выставке цветов. Проверить перечень растений, который составила Лизельда. Но главное — посадить Тень-Сердца. Чем быстрее мы это сделаем, тем лучше. Предлагаю завтра на рассвете.

Предложение звучало соблазнительно. Натали тоже хотелось посадить семена как можно раньше. Почему-то ей казалось, что это как-то может приблизить её к разгадке тайны Жозефины.

— Хорошо, — согласилась она. — Но буквально пару семян для начала.

Поль захватил с собой несколько папок из архива, и они двинулись в обратный путь.

Коридоры были всё те же — голые стены с трубами, влажный каменный пол. Только теперь в свете фонаря они казались чуть менее зловещими. Правда, до тех пор, пока Натали не вспомнила о злосчастной двери, захлопнувшейся у них за спиной. Тогда у неё даже кольнуло: а вдруг это ловушка? Вдруг Августин встроил в систему коридоров оборонительный механизм против непрошеных гостей?

Когда они подошли ближе, Натали с облегчением обнаружила, что дверь открыта. Широко, вежливо, почти радушно.

— Сквозняк, — усмехнулась она. — Сначала закрыл, теперь открыл.

— Похоже на то, — согласился Поль с лёгким сомнением в голосе.

Они поднялись по каменной лестнице и оказались в оранжерее. Поль снова дёрнул рычаг в клюве грифона, и декоративная плита со страшным скрежетом встала на место, закрыв проход.

Оставшийся путь прошёл без сюрпризов. И уже через полчаса Натали лежала в постели.

Она засыпала с мыслями о лаборатории. Мир вокруг будто растворялся в аромате старых бумаг и алхимических склянок. Где-то в глубине сознания всё ещё звучал голос Поля, говоривший: “Сажать с утра”. А потом этот голос начал звучать во сне.

И во сне они действительно сажали. Два семени. Одно — она, другое — он. Почва в том сне была мягкой, как подушка, не холодная — тёплая, почти дышащая. И растения, что выросли, были... странными. За один день — выше человеческого роста. У каждого были одинаковые листья в форме сердечек. Но на этом сходство заканчивалось. С веток её растения свисали крошечные, ослепительные брошки: изящные, изогнутые, с жемчугом, изумрудами, даже одна в форме лягушки с рубиновыми глазами. А с веток растения Поля — флаконы с духами. Гранёное цветное стекло, самые замысловатые формы.

Поль уже собирался объяснить, почему так получилось, — с тем самым лукавым прищуром, с которым он обычно делал самые подозрительные заявления, — как вдруг мир сна рухнул от стука. Настойчивого, драматичного, будто кто-то хотел одновременно сообщить о пожаре, наводнении и нашествии саранчи.

Натали распахнула глаза. Комната ещё была в сумерках, рассвет только-только поднимался над горизонтом. Она автоматически подумала, что проспала. Конечно, это Поль. А она ещё даже не умылась, не говоря уж о том, чтобы морально приготовиться сажать ядовитое растение неизвестного происхождения.