Чтение онлайн

– Прошу, вы мне льстите, Ваше Величество, – стараясь звучать благодарной, проглатывая твёрдый ком в горле, Алисия неуверенно решила добавить, не спрашивая напрямую. – Я не лучшая пара для вас на таком важном празднике. В конце концов, я замужем.

– И мой брат должен быть счастлив, получив такую прекрасную леди, – незамедлительно ответили ей, поднимаясь и вновь принимаясь вышагивать по залу. Привыкнув к быстрому, резкому стилю Самуила, Алисия была уверена, что никакой другой мужчина не смог бы обвинить её в неумении танцевать, но широкий, не менее быстрый, но вдобавок властный шаг Его Величества не давал поспевать за собой, и тут и там ей приходилось делать два шага для его одного. Наверняка она выглядела сейчас глупо и абсолютно неумело, и стыд начал заливать её щёки. – Но я хотел бы знать, как поживает поместье Джерард и его хозяин. Без единой весточки от вас, признаюсь, мы с Горацием беспокоились, не позволил ли Самуил себе лишнего. Теперь же, раз уж вы здесь, я не вижу смысла ждать письма, когда могу услышать всё лично.

Слова его казались простыми, и значение каждого было известно Алисии, однако общий смысл утекал от неё, как ящерица, сбросившая хвост. Она позволила своему лицу отразить всё недоумение, что бурлило в груди.

– Возможно, Его Величеству стоит уточнить, что он хочет услышать, а я постараюсь в полной мере удовлетворить ваш интерес.

– Хм, – он мычит, и Алисия думать не хочет, что это может значить. Что за «Хм», Ваше Величество? – К вам приезжали гости, Алисия?

– Гости? Да, конечно приезжали, – она задумалась, не понимая, к чему эта информация королю, но послушно рассказывая. Слева мелькнуло ярко-рыжее пятно, золотистые волосы Саманты в повороте коснулись её спины. Они, наконец, достигли центра. – Приезжал бывший барон Куапель, привозил ткани, что я заказала у него на рынке. Ещё мадмуазель Сонет, она провела ночь или две в поместье, шила нам костюмы к сегодняшнему приёму.

Сильные руки оторвали её от пола, закружив, и подол платья, как показалось Алисии, наиболее ярко продемонстрировал, как хорошо выполнила свою работу Сонет. То, как он волнами развевался, не открыв ничего лишнего, а после мягко вернулся на место, лаская её ноги, определённо должно было произвести впечатление.

– Приезжали ли гости к Самуилу?

– К Самуилу? – глупо переспросила она, тут же осознав, что, скорее всего, именно ответ на этот вопрос ожидал от неё король в первый раз. Стало неловко, как она просто предположила, что королю интересны её гости. – Я не видела, чтобы Самуил с кем-то встречался за эти дни, Ваше Высочество.

– Ничего страшного. Вы говорили с мужем? Он вам о чём-нибудь рассказывал?

В этот раз вопрос заставил Алисию задуматься, перебирая в голове всё то время, что она провела в поместье семьи Джерард. Даже когда они активно взаимодействовали в последние дни, Алисия не может вспомнить, чтобы Самуил рассказывал что-то о себе.

– Признаться честно, мы не разговаривали так много, – неуверенно начала она, чувствуя, как её руку сжали чуть сильнее. Взгляд на короля показал лишь внимание, полностью отданное ей. – Однако кое-что я знаю наверняка.

– И что же?

– Ему ну очень нравится чёрный цвет.

Собственный ответ показался Алисии забавным, но почти сразу она вспомнила, с кем говорит, и испугалась последствий. Никому обычно не сходило с рук подшучивание над королём, не так ли? Как бы она не приблизила день своей смерти парой неосторожных слов!

Брови Его Величества были сведены в замешательстве, в глазах царило непонимание, даже его движения на миг показались скованными. Когда же смысл фразы до него дошёл, музыка прекратилась, и Алисия пропустила почти беззвучный смешок. Она была слишком занята, отступив и поклонившись, поблагодарив за танец, и осматриваясь в поисках причины для побега. Наконец, она выловила тёмную, высокую точку в стороне, и, ещё раз извинившись, поспешила сбежать от короля, ссылаясь на то, что должна поскорее вернуться к мужу.

Алисия старалась двигаться осторожно, бормоча извинения, если всё же сталкивалась с кем-то на своём пути. Она чувствовала пронзительные взгляды, направленные со всех сторон, осуждение или интерес, проявляемый дворянами. Для них она так же неизвестна, как они для неё. Только что король танцевал с олицетворением слова «ничто» в глазах богатеев. Это не могло не вызвать перешёптываний, и она не судит их, ведь и сама захотела бы узнать больше, если бы, скажем, с президентом станцевала девушка в костюме из страусовых перьев да павлиньего пуха – а платье от Сонет в глазах этих многослойно одетых дам сравнимо только с чем-то несуразно-глупым.

Самуил уже близко, он разговаривал с какой-то старухой, такой сухой, словно воды в её организме не было с динозавровых времён. Ярко накрашенные губы то и дело кривились, соединяясь в трубочку, после чего рот широко разевался, и начиналась речь, содержание которой Алисия от чего-то заранее знать не хотела. Остановившись на месте, оглядываясь по сторонам, она заприметила зелёный фрак на широкой, заплывшей жиром спине. С благодарностью принимая знак вселенной, она неспешно направилась в ту сторону. На подобных мероприятиях плетутся такие интриги и заговоры, что упустить шанс будет всё равно, что отказаться от своей цели и лично дать клинок в руки убийц короля. Если у неё получится помешать какому-то сговору прямо сейчас, в будущем проблем станет намного, намного меньше.

Она была менее чем в трёх шагах от виконта Шаплена, но из-за окружающей толпы не смогла разобрать ни слова в чужом диалоге. Тем временем собеседник Шаплена, на которого до этого Алисия не обращала никакого внимания, прекратил разговор и, видимо, указал на неё, потому что друг Самуила тут же развернулся.

– Ах, герцогиня Джерард! Рады встрече, Ваша светлость, – Рассел раскинул руки, ударяя одной мимо проходящего слугу. Происшествие это никак не смутило его и даже тихих извинений не прозвучало. – Вы, скорее всего, незнакомы, но это виконт Бернард Ястредский, сын графа Ястредского. Они были на вашей свадьбе.

– Мне приятно это слышать. Прошу прощения, но не запомнила вас, Ваша милость, – она подала руку, позволяя юноше перед собой поцеловать ладонь, что тот незамедлительно сделал.

– Ничего страшного, госпожа! В такой важный день иная девушка и собственное имя забудет, не так ли?

Перед ней стоял юноша лет двадцати, долговязый и подвижный. Волосы рыжие, такими насыщенными, что под огнями бального зала казались красными. Глаза сверкали, как два драгоценных камня, но цвет их не разобрать: не то это смешанный зелёный, не то синий, а может и то, и другое. Полная энергии и озорства аура, больше присущая подросткам, ещё не покинула его и давала о себе знать, незримо освещая фигуру. Бернард улыбался широко, не стесняясь, хотя у него был лишний зуб, выступающий из десны над левым клыком. От того, что зуб этот не прятали и даже наоборот, с гордостью выставляли, вот так улыбаясь, он казался скорее очаровательным, чем уродующим. Он поднял руку, протирая пальцем под носом, и стёр часть макияжа, скрывавшего веснушки.

– Вы выглядите даже чудеснее, чем в свой белый праздник, а тогда от вас было глаз не оторвать, – бесстыдно заявил он, отпуская ладонь Алисии и поигрывая выразительными бровями, словно созданными, чтобы подчёркивать испытываемые им эмоции. Выглядел он при этом несуразно настолько, что смех сам собой рвался из груди. Это нисколько не оскорбило Бернарда, он приободрился и нахохлился, как павлин, сумевший привлечь внимание привлекшей его пташки. – Знаете ли вы, почему я назвал ваш праздник белым, госпожа?

– Наверное, потому что я была одета в белое?

– Если бы, Ваша светлость! Но вы и уважаемый герцог Джерард были единственными чёрными косточками на этом слоновьем вечере. Зато занавески, скатерти, обивки стульев, даже одежда гостей, соответствующая прописанному в вашем пригласительном приглашении – всё было таким белым, что еда на столах казалась инородной. Она была там настолько лишней, что я тут же поспешил её съесть.

– Неужели вы так боялись, что она испортит своим видом наш праздник? – ловя его тон и взволнованная внезапно заинтересовавшей её беседой, Алисия постаралась соответствовать, хотя сама редко шутила.