Чтение онлайн

Не отводя взгляда, отшельник просто ответил:

— Победить.

Затем он протянул вперед ладонь, и на ней зажегся невесомый белый огонек. Подул легкий ветер, взметнулся снег, и огонек принял форму красивого ледяного цветка, объятого языками белого пламени.

— Сумеешь вернуться с ним к своим — испытание пройдено.

На первый взгляд условие было простым. Слишком простым.

Я протянула к цветку руку, но старик тут же отдалился. Он будто не отступил, а отлетел, едва касаясь ступнями снега.

Сделав новую попытку, я снова потерпела неудачу, и несколько последующих закончились тем же. Сперва я старалась полагаться лишь на свою быстроту и ловкость, но когда стало понятно, что это бесполезно, решилась воспользоваться магией.

Видя перед собой старика, атаковать во всю силу не решилась, и вместо применения оружия пустила в него небольшой огненный шар. Каково же было мое изумление, когда огонь растворился прямо в воздухе, не подлетев к отшельнику и на расстояние шага.

На несколько мгновений остановившись, я внимательно посмотрела на противника.

О да, противник! Древний дед, позабывший, что такое цивилизация…

Воспринимать его как равного себе по силе казалось просто немыслимым. Но мое мнение поменялось достаточно быстро — сразу после того, как довольно мощный сгусток пламени повторил участь своего предшественника.

Отшельник не делал ровным счетом ничего. Не пытался отражать удары, не отклонялся — просто оставался на месте, но коснуться его моя магия почему-то не могла.

Несмотря на это, использовать оружие я все еще не спешила. Колебалась, не представляя, как можно замахнуться мечом или запустить метательным ножом в пожилого человека.

Внезапно я заметила, что цветок над его ладонью уже горит не так ярко. А как только обратила на это внимание, старец вновь заговорил:

— Ему недолго жить. Как только белое пламя погаснет, он исчезнет.

Нет. Нет-нет-нет! Судя по тому, как стремительно огонь угасал, исчезнет цветок уже очень скоро. А мне нельзя, никак нельзя провалить это испытание! Оно — самое главное из происходящих в горах, а заработанные баллы будут играть огромную роль после возвращения в столицу!

На меня разом нахлынуло все: и прежняя обида из-за несправедливости, и нежелание подчиняться чужой воле, и намерение идти до конца, и сделанная императрицей ставка. Все это подавило всяческие сомнения, и больше я себя не сдерживала. В конце концов, беззащитного деда никто бы сюда не отправил!

Правда, перед тем как броситься в атаку, я решила попытать удачу другим способом. Что если не применять силу, а по-хорошему попросить отдать цветок?

Моей просьбой не прониклись. Совсем. И даже «пожалуйста» вкупе с вежливым тоном не сработали.

Ну, нет, так нет.

Вооружившись парой клинков, я двинулась вперед со всей скоростью, на которую была способна. Совершала выпад за выпадом, удар за ударом, но все они приходились на воздух — отшельник двигался с такой нечеловеческой быстротой, в которую было невозможно поверить.

А охватившее цветок пламя все угасало…

Перевооружившись, я сменила тактику и направила к цветку лассо. Петля взметнулась, закружилась и, показалось, должна была вот-вот обхватить ледяной цветок, но в последнюю долю секунды старик снова отклонился.

Я едва не взвыла. Нужно победить, во что бы то ни стало, нужно! Самой, без посторонней помощи пройти это испытание!

Упорства мне было не занимать, и, перевооружившись снова, я использовала «братиков», отличающихся легкостью и крайне высокой скоростью. Запустила их вперед, заставила окружить отшельника, но тот каким-то непостижимым образом тут же оказался за пределами образовавшегося круга.

Тогда в дополнение к «братикам» я призвала большой огненный меч и несколько мелких ножиков, используя практически весь резерв. А когда и это не помогло, пошла до самого конца, призвав почти половину своего арсенала — максимум, на что у меня хватало сил. Да использовать столько оружия одновременно — вообще подвиг!

Я отказывалась понимать, как он это делает. Как отшельник, практически не шевелясь, уходит от стольких направленны на него атак. Мое оружие никогда не промахивалось — на специальные усилители в свое время угрохала кучу льер! Осечки могли произойти лишь тогда, когда сражение шло либо с очень сильным боевым магом, либо с любым магом, чья магическая сила превосходила мою.

Что я там думала о «немощном пожилом человеке»?

Буквально зарычав сквозь стиснутые зубы, я напитала оружие всей имеющейся в запасе энергией, активировала все усилители и…внезапно ощутила, что на меня направляется откат. Все оружие просто зависло в воздухе, будто застряло в нем, как в густой вязкой массе. Отшельник неотрывно на меня смотрел, а я в эти короткие мгновения понимала, что стала абсолютно беззащитной.

Не перед чужой силой — перед своей собственной.

Это и есть скрытый смысл испытания?

Столкновение было неизбежно и, используя последние крохи сил, я накинула все имеющиеся магические доспехи. Все происходило очень быстро, но для меня время растянулось, подернулось застлавшим глаза туманом, сквозь который я различала лишь светлый силуэт и охристые глаза. Глаза, в которых горел золотой огонь, отражающий такую силу, в само существование которой было сложно поверить.

Обрушившийся на меня откат поочередно разломил все доспехи, заставил закричать от боли и упасть на колени, прямо в холодный снег. Я почувствовала себя Тедди, по которому одновременно ударили все состоящие в гильдии маги. Боль ослепила, оглушила, лишила возможности дышать.

Я зажмурилась, не прерывая страдальческого крика, ощущая, как ломит кости. Как они почти плавятся под натиском чужого жара, что в миллионы раз мощнее моего.

До этого растянувшееся время, просто исчезло. Я перестала его ощущать. Не ощущала вообще ничего, кроме все той же раздирающей боли, не желающей отпускать из своих когтей.

Спустя наполненную жаром вечность она, наконец, ослабела. Совсем немного, но этого хватило для того, чтобы рассеялось окутавшее сознание агоническое марево. С трудом разлепив горящие веки, я увидела на снегу, рядом со мной босые ноги и край белоснежных одежд.

Проиграла. Неужели я проиграла…

Мысли о проигрыше бились где-то в глубинах разума, в то время как вся остальная его часть разрывалась от настигающих вспышек боли. С губ срывалось хриплое дыхание, которое было очень странно считать своим.

Неожиданно моей горячей головы коснулась прохлада — легкая, невесомая, больше чем приятная. Она охватила меня, распространилась по всему телу, наполнила каждую клеточку и словно впитала в себя боль.

«Это его ладонь», — внезапно поняла я. — «Его ладонь касается меня…»