Женаты по договору
Шрифт:
— Мираэль, — приветственно проговорил мужчина, слегка кивнув и сделав вид, что ничего особенного, собственно, он и не заметил.
— Вы в своем уме?! — в ярости прошипела девушка, — Я не одета! Выйдете!
А вот это уже интересно!
Столько эмоций на лице девушки Аттавио видел впервые. И они…
Неожиданно… позабавили?
Очень интересно.
— В этом нет никакой необходимости, — парировал мужчина, скупо ухмыльнувшись, — Что я там не видел? Да и не забывай — мы с тобой, Мираэль, законные супруги. И стесняться тебе нечего.
— На бумаге, господин граф! — теснее сжав платье в своих руках, резко ответила Мира, — Мы никогда не станем супругами в полном смысле этого слова! Поэтому — уйдите!
Но именно потому, что Мираэль потребовала — неожиданно твердо и самоуверенно, нисколько не лишенная достоинства из-за своего неглиже, — Аттавио категорически не понравилось подобное заявление. И потому, нахмурившись и раздраженно дернув подбородком, сделала вперед несколько шагов вперед и оказался совсем рядом с девушкой, возвышаясь над ней и давя мощью и размерами своей фигуры.
Вот только вместо того, чтобы смутиться, Мира только горделиво вскинулась, бесстрашно поглядев на мужа в ответ.
Эх… какие глаза! Большие, яркие и блестящие. Красивой формы. И исключительного цвета. Конечно, все без исключения знали, что у графини Тордуар они зеленые и необычайно красивые — как у русалки. Именно так называли Мираэль в столице, беря во внимание ее тихий нрав и привычку вести себя скромно и не привлекая внимания ни праздными разговорами, ни дерзким поведением. Родовитая провинциалка, да еще с яркой внешностью, она не могла не выделяться из толпы, порой испытывая на себе все прелести чужой зависти — смешки и далеко не всегда тайные обсуждения за спиной. Знал ли об этом Аттавио? Ну разумеется. Рико, этот перфекционист и въедливый, как клещ, да Антуан, его партнер, считали своей обязанностью пристально следить за графиней и обо всем ему докладывать.
Но Аттавио слишком уж берег свое время, чтобы тратить его на такие поступки, как разборки с женскими склоками. Не дело мужчине влезать туда, где он не может получить собственной выгоды. И потому считал за правильным… ситуацию просто отпустить.
Так к чему это он…
Сейчас эти глаза сверкали, как изумруды. И самым неожиданным образом привлекли его внимание, заставив даже как-то сентиментально залюбоваться. Хотя, конечно, мужчина никогда бы себе в этом не признался.
— Отчего же? — тем не менее спросил он, подняв руку и легонько обхватить дерзко вскинутый подбородок девушки пальцами, — Не вижу проблемы все исправить!
— Что? — Мира недоуменно хлопнула ресницами, — Граф, вы… предлагает консумировать брак?! Сейчас?!
Хорошо, что в одном Мираэль нельзя было отказать точно — в ее уме и способности приходить к верным выводам.
За пару секунд она снова четко просчитала все варианты и причины столь неожиданного для нее появления Аттавио в городе. И если далеко не все было ей известно — не обладает же она, право, даром предсказателя? — некоторые вещи она должна была понять и так.
Шесть лет — это немалый срок для брака. И самое то время для появления потомства, о котором раньше Аттавио совершенно не задумывался — для него это было просто не первостепенно.
До определенного момента, как это обычно и бывает.
— Можешь успокоиться, — саркастически ухмыльнулся мужчина, украдкой погладив жену по щеке, — Не собираюсь я тебя брать силой. Только обозначил один важный момент, который ты должна уяснить. Ты же не будешь артачиться, девочка?
— А не пойти ли вам к черту, господин граф? — процедила сквозь зубы Мираэль, — Вы, конечно, человек дела и все такое. Но я не тюк с зерном или бочонок с вином, чтобы распоряжаться мной, как вещью.
— Забыла, что я купил тебя?
— Обменяли, — уточнила девушка, — Деньги на титул. Не на меня. Так что уймите свои таланты и воспользуйтесь услугами одной из своих подруг. А меня оставьте в покое!
Резко дернувшись назад, девушка вырвала свой подбородок из захвата мужских пальцев и отступила.
— Покиньте. Мою. Спальню, — отрывисто проговорила Мираэль снова, глядя на мужа строго и холодно.
— Жду тебя в столовой. Не задерживайся, — на этот раз Аттавио уступил, кивнув. — Нам надо многое обсудить.
— Да-да, — раздраженно фыркнула девушка, — Идите уже! Мне надо переодеться!
Она была права. Но каков же соблазн задержаться и поглядеть на красивую молодую женщину, приводящую себя в порядок! Это куда как лучше, чем смотреть на строгую и чопорную учительницу с холодным и неприступным выражением лица!
Но мужчина отвернулся и ушел. В конце концов, у него есть время. А Мираэль Тордуар слишком умна и воспитана, чтобы проигнорировать правила высшего общества и традиции аристократии, будь они трижды неладны.
Ей не повезло. В отличие от нее, ее супруг был далек от всего этого. И мыслил понятиями более приземистыми и выгодными для себя. Остальное ему было неинтересно.
Глава 7. Обязательства
К ужину Мира спустилась, совершенно не изменив своей привычке: надела все то же черное платье, заплела волосы в косы и уложила на затылке в строгую «учительскую» прическу и даже макияжем пренебрегла. Аттавио это проигнорировал, но с неожиданной учтивостью отодвинул для нее стул и подал салфетку. Девушка молча, лишь отрывисто кивнув, поблагодарила его и неторопливо расстелила льняную ткань на коленях. Услужливая прислуга тут же приступила к делу, накладывая потрясающе вкусно пахнущую еду по тарелкам и, нет-нет, а с любопытством поглядывая на странную, на их взгляд, графиню. Молодая, красивая, а одета и ведет себя, как готовящаяся к подстригу послушница. Вот же чудо!
Но за столом она безупречна. Держит приборы легко и с редким изяществом, кусочки берет маленькие и ест аккуратно, почти незаметно шевеля челюстью. Спина — ровная и прямая, хотя плечи и лицо при этом выглядят расслабленно — явно с этикетом и правилами поведения знакома не понаслышке.
А как грациозно подносит к губам бокал и пьет? Ни дать, ни взять — принцесса!
Утолив первый голод, Аттавио жестом отпускает слуг, чтобы остаться с женой наедине.
Вечерние сумерки давно сгустились за окном, погрузив комнату в приятный и теплый полумрак, рассеиваемый только огнем от очага и свечей, расставленных по периметру столовой. Глянец мрамора и фарфора и лакированное дерево мебели слегка мерцали в этом свете, а витиеватые тени, играющие на стенах, придавали загадочного, но мягкого уюта этой в целом красивой и приятной комнате, делая ее отличным местом для принятия пищи.
Только молчание между супругами было тяжелое и гнетущее. Но оба старательно делали вид, что все в полном порядке.
Мираэль не чувствовала ни аппетита, ни вкуса, но привычно поглощала еду и сладкое вино, а Аттавио откровенно разглядывал ее, привычно оценивая и мысленно выстраивая свою собственную шахматную партию. Под пристальным мужским взглядом Мире было неловко, но что она могла сделать? Только послушно ждать, когда муж соизволит раскрыть свой рот да первым начать разговор.
А еще внутри нее до сих пор клокотала возмущение. И да, жуткий стыд.