Чтение онлайн

— Она знает так много и каждый день учит чему-то новому, — добавил ее брат.

— А где вы, собственно, учились сами, госпожа Дэрташ? — проигнорировав детей, спросила Минди.

— Я тоже получила домашнее обучение, мадам, — сообщила Мираэль, — А после замужества, с благословения супруга, занялась самообразованием.

— И, конечно же, с его финансовой помощью?

— Конечно же. Он разрешал мне посещать университет и библиотеки, покупать все новейшие учебники и энциклопедии и нанимать учителей для языковой практики.

— Вам повезло с мужем. Наверное, вы очень его любили? Мои соболезнования.

К счастью, Мадам Копш не требовались комментарии самой девушки. Она чувствовала себя прекрасно, восседая королевой на кушетке и разложив вокруг себя тяжелую парчу и батист платья и нижних юбок, украшенная драгоценностями, как ходячая лавка, и окруженная роскошью дома сына.

— Итак, озвучу общие моменты, — также по-королевски сообщила она, — Не забывайтесь и не берите на себя слишком многое. Ведите себя скромно и молчаливо, следите за детьми, сами в разговоры не вступайте, но от беседы не отказывайтесь. Будут вас о чем-то спрашивать — отвечайте. Четко и по делу. Не кокетничайте с мужчинами, не хамите и не перечьте. Но и не лебезите. Не пристало этого учительнице нашего дома, ведь, в первую очередь, вы наша работница, а не предмет для развлечения.

«Ой ли? — снова подумала раздраженно Мираэль, — Тогда зачем это все вообще?!»

— Я вас поняла, мадам, — тем не менее степенно кивнула девушка.

— Помогайте детям, — продолжила Минди, — Сдерживайте их эмоции, при необходимости помогайте вести диалог — наверняка найдутся люди, желающие проверить их знания воочию. Подносите воду. Следите за тем, как они ведут себя за столом.

— Ребята будут сидеть за отдельным столом? — посчитала необходимым уточнить Мираэль.

— Разумеется, — Великая Мадам поморщилась, досадуя на недогадливость девушки, — И вы сядете с ними, конечно же.

«Кто бы сомневался! Надо же окончательно добить и указать место, которое заслуживает якобы безродная учительница, которой, дескать, повезло выйти замуж за какого-то богатея и тут же — не повезло в скором времени овдоветь и лишиться и покровительства, и статуса!»

Старая, как мир, история! Ничего необычного, ничего странного!

— Как прикажете, — Мираэль изобразила очередной реверанс.

— Присядьте, госпожа Дэрташ. Я хочу пообщаться с внуками. А вы послушаете.

Девушка кивнула и послушно прошла к ближайшему креслу, чтобы с привычным изяществом присесть на самый краешек — с неестественно прямой спиной, со сложенными на коленях ладонями и немного напряженным взглядом.

В их беседе не было ничего особенного. Но и нежности, обычной для родичей, здесь и не пахло. Совершенно официальные вопросы: какие книги читают дети, что едят на завтрак, как часто перечат родителям и с детьми из каких семей они предпочитают общаться. Минди также попросила их решить какие-то простые математические примеры, легкость которых чуть не заставила Дэни рассмеяться — ему математика удавалась лучше сестры. Лауре же лучше давались более нежные науки — литература и история. И девочка тоже успешно справилась с заданием этого самопровозглашенного сфинкса — без запинки продекламировала пару стихотворений, рассказала о краткой истории происхождении родного городка и перечислила самых значимых правителей и полководцев древности.

Минди осталась довольна. И уже немного по-другому посмотрела на молоденькую учительницу, без влияния которой вряд ли получилось достичь подобных успехов.

Хотя сама Мадам вряд ли могла похвастаться и половиной знаний, которыми обладали ее собственные внуки. А ведь и они были неполными. Их надо было еще учить и учить, ведь столько еще непознанного и неизведанного…

— Вы хорошо потрудились, — неожиданно похвалила Минди учительницу, — Но скажите: разве вы не хотите снова выйти замуж? Завести своих собственных детей?

О, этот вопрос занимал многих. И подопечных Мираэль тоже. Они не раз со страхом задавали его, ведь не просто воспринимали свою молодую учительницу как должное, а искренне и трепетно любили, видя в ней не только наставницу, но и верного друга и соратницу.

— Я не думаю об этом, — совершенно честно призналась девушка, — Слишком уж чту своего супруга.

И ведь даже не соврала, надо сказать! Шутка ли — выходить замуж при живом-то супруге? Пусть остальные и не знают этой правды!

А ведь Мираэль получила разрешение от Аттавио ни в чем себе не отказывать. С одним лишь условием — не демонстрировать своих возможных любовников и не выставлять напоказ свои отношения. Но Мира ни разу не воспользовалась этим щедрым предложением. Будучи двадцатитрехлетний и мужней, она по-прежнему оставалась девственной и невинной. И нисколько из-за этого не переживала.

Хотя были и ухажеры, и комплименты. Невесть какие — это ведь только в книжках богатые и красивые обращают внимание на серых и неприглядных скромниц, ведущих уединенный образ жизни, зажигаются огнем страсти и делают все, чтобы добиться взаимности от предмета своего желания.

Ну нет. В реальной жизни были мелкие торговцы. Лавочники. Булочники и мясники. Грузчики и помощники поваров из таверн и кафе. Их внимание было безыскусным и прямолинейным. И потому Мира без каких-либо сомнений отвергала каждое предложение даже просто прогуляться по вечерним улочкам или парку, выпить какао в салоне или посетить театр — новомодное местечко, куда давно уже был открыт вход не только аристократии, но и обычным смертным.

— Удивительно, — неожиданно задумавшись, произнесла Минди Копш, как-то по особенного поглядев на учительницу. И вот же странность — в этот самый миг с нее слетело все то, к чему Мираэль испытывала неприязнь, — кичительство, демонстративная гордыня, позерство.

Великая Мадан вдруг стала… просто женщиной. Немного старой, немного уставшей, немного раздосадованной и раздраженной из-за необходимости исполнять роль, выбранной не только ею, но и окружающими ее людьми.

Ее глаза уже плохо видели, и иногда она подслеповато щурилась, пытаясь прочитать на лице собеседника интересовавшие ее эмоции. Иногда морщилась от неприятного ощущения в спине — наверняка, ее мучили обычные для стариков недуги. Да еще и излишний вес — то еще подспорье для нормального самочувствия.

— Госпожа Дэрдаш, неужели в вас нет ни капли живого прагматизма? — спросила Минди, тем самым безмерно удивив девушку. — Разве для молодой женщины не верно будет желать брака и любви, семейного уюта и собственного дома? Слышала, вы снимаете комнатку в доходном доме.

— Мои потребности скромны, и я вполне довольна тем, что имею, — скрывая недовольство столь грубым вторжением в свою личную жизнь и приоритеты, откликнулась девушка. — Может быть, когда-нибудь я и поменяю свои взгляды, но пока мне очень нравится заниматься учительством.

— Одно другому не мешает. Что же вас смущает на самом деле?

— Бабушка, зачем вы спрашиваете это? — первой не выдержала Лаура, — Если Мираэль выйдет замуж, она уйдет от нас!

— Не обязательно, деточка. И не надо перебивать взрослых!

— Простите…

— Гляжу, внуки за вас горой. Чем же вы подкупили их, кроме своей юности?

«Долго ли да умеючи…» — отвлеченно подумала девушка, а вслух сказала:

— У вас замечательные внуки, мадам Копш. У них пытливый ум и редкая усидчивость. Мне повезло. Обучать их — одно удовольствие.