Чтение онлайн

— Значит, она писала письма… Что ж. Я думаю, ваше предположение о мести лишено каких-либо оснований. Она ничего не рассказала бы о своём хорренхайском возлюбленном, никому, она умела хранить тайны. Но, возможно, в чём-то вы правы: эти письма могут быть не так уж и просты.

— Что вы имеете в виду? И кто была эта леди? Вы же её знали, ну, хотя бы видели? Генерал Райсмус не стал отвечать на мои вопросы…

— Совершенно верно, потому что у некоторых вопросов нет срока давности. И я тоже не открою вам её имени, хотя, разумеется, его потому что это совершенно излишне, во всяком случае, сейчас. Но… Несмотря на то, что эти тексты кажутся очень личными… Так Викон говорил вам, что любил эту леди и получал от неё письма? И он ей отвечал?

— Нет, — растерялась я. — Он не отвечал ей. Хотел, чтобы она его забыла, всё-таки у него была своя жизнь, и он не собирался возвращаться в Ирталию.

Магистр словно бы пребывал в смятении, и было очевидно, что эти чувства, это состояние ему непривычно.

— Понятно. Что ж. Несмотря на то, что речь идёт о личном… Как бы вам объяснить. Не исключено, что помимо очевидного, есть и второй план, важный не только для двоих. Конечно, та… леди была дочерью своей страны и никогда не стала бы предавать своих или желать им поражения, но при этом… При этом она очень беспокоилась за жизнь и здоровье своего… друга из враждебной страны и хотела его защитить. По правде сказать, все эти годы я был уверен, что она не собиралась соблюдать данное ему однажды обещание, поскольку он уехал, что она постаралась обо всём забыть, но… Эти письма…

Сбивчивая речь магистру Эйгону тоже явно не была свойственна, однако его мысли путались, и он говорил, останавливаясь, замирая на полуслове, а потом продолжая говорить куда быстрее, чем нужно.

— Не исключено, что в этих письмах спрятано какое-то послание, леди. Всё-таки изумрудная принцесса была… да, она была из знатных, вы правы, и имела доступ ко многому… Но… не думаю, что это всё как-то повлияло на жизнь вашего хозяина. Викон… да, Викон меня удивил. Кто бы мог ожидать от него такого… — ухмылка была страшнее и острее, чем шрам, рассёкший лицо старого храмовника.

— Спрятано послание? — я попыталась вычленить хоть что-то. — Каким образом? Написано невидимыми чернилами? Такие есть, я слышала.

— Может быть, и так. Но, скорее, зашифровано. Та… девушка очень любила всевозможные шифры и ребусы. И числа.

— Я тоже люблю, — невпопад сказала я, а магистр посмотрел на меня тяжёлым взглядом, ещё более тяжёлым, чем все его взгляды до этого.

— Вы вообще очень на неё похожи. Вероятно, в этом причина того, что Викон доверился вам.

— Да, лорд Викон тоже говорил мне об этом. Он… ему нужно было проговаривать эти письма кому-то вслух. Он очень любил ту девушку.

— Любил… — снова хмыкнул магистр Эйгон. — Кто знает, леди Римия. Разве истинная любовь не предполагает самоотречения? Разве не предполагает она смирения и полной самоотдачи?

Я не очень поняла, о чём это он, но на всякий случай качнула головой:

— Вы же герехтер. Я мало знаю о порядках вашего ордена, но мне показалось, что его члены выбирают борьбу, а не смирение.

— Борьбу, если есть за что бороться, леди. Цель должна быть… соответствующей. Не берите в голову. Уверен, что отношения к смерти Бэкхейма эти давние послания не имеют.

— Вы же заберёте эти письма, — почти утвердительно проговорила я. Магистр молча склонил голову, очевидно, подтверждая справедливость моих слов. — Я… Незадолго до смерти лорда Викона обещала ему, что позабочусь о них, о сохранности его тайны. Могу ли я быть уверена…

— Можете, леди. Никто их не увидит.

— Вы забираете их, чтобы расшифровать? — предположила я, но магистр не ответил, спрятал письма — осторожно, как открывал, одно за другим — в плащ и поднялся.

— Авертер. Проводи леди Римию до её комнаты.

— Можно мне задать вам вопрос? — глухо отозвался хозяин, и магистр чуть раздражённо пожал плечами.

— Задавай здесь.

— Когда я смогу вернуться в Орден?

— А ты уже хочешь вернуться? — чуть насмешливо — на мой взгляд — отозвался тот, и лорд Авертер ответил чуть громче:

— Да. Разумеется, да, вы же знаете…

— Знаю. Иногда даже больше, чем нужно… Вернёшься сразу же, как будет решён вопрос с этой юной леди. Если ты не затыкал уши, то понимаешь, что это не дольше десяти дней. Присмотри за ней.

— Но…

— Но не забывай кто ты. Не забывай о своём долге. А я вспомню о своём. Благодарю вас, леди, если у вас появится какая-то новая информация, со мной можно связываться через вот этого молодого человека.

— Но… — так же беспомощно сказала я, а магистр Эйгон уже подходил к двери.

— Да, он герехтер, а женского общества нам полагается избегать, но когда я говорю «присмотреть», то имею в виду только проследить, чтобы не случилось ничего из ряда вон выходящего — и не более того, разумеется. Надеюсь на торжество справедливости милостью Изначального. Всего доброго, леди. Авертер, потерпи ещё десять дней. Ты молод, а выдержка в юности — самое главное…

Он ушёл, и лорд Авертер тоже распахнул дверь библиотечного флигеля, не глядя на меня.

Мы зашли в замок — было уже очень и очень поздно, вероятно, время приближалось к полуночи — или уже за неё перевалило. На границе второго и третьего этажей лорд Авертер остановился, и я остановилась тоже. Вероятно, предполагалось, что я пойду к себе, а хозяин — к себе. Но я никуда не пошла, а, обойдя его, стоящего на ступеньках, стала подниматься наверх, ожидая каких-то слов, может, даже хватания за рукава, упрёков или чего-то подобного.

Но нет. Постояв пару мгновений, лорд Авертер пошёл за мной. Не сказав ни слова.

В его комнату я зашла первой, он за мной — и только тогда я позволила себе обернуться. Впечатлений от встречи с магистром оказалось слишком много. Но едва ли не сильнее мне хотелось продолжить разговор с хозяином.

— За что вас сюда отправили? — сказала я, просто чтобы что-то сказать.

— Вы сегодня решили допросить меня по всем пунктам?

— Просто никогда ещё я так отчётливо не понимала, что, возможно, мне осталось жить десять дней.

— Вы же слышали, даже магистр уверен в вашей невиновности.

— Но он не будет подкупать судью или что-то в этом роде. К его словам и мнению могут прислушаться, но если они не подкреплены ничем…

— Леди Римия, вы не понимаете, как много может означать подобное… подобный союзник. Никакого подкупа не потребуется.

— Я не хочу умирать, не получив ответа на свои вопросы, хотя бы на часть из них, если уж письма разгадать не получается, — почти пожаловалась я, а лорд Авертер мотнул головой: