Чтение онлайн

Магистр приподнял одну бровь, но никак не прокомментировал эти слова и продолжил свой рассказ. Его глубокий низкий голос и убаюкивал, и тревожил одновременно. Для такого небольшого помещения этого голоса казалось слишком много.

— На той же лесной поляне вместе с трупом обнаружили давнюю охотничью стоянку, в частности — выложенный из булыжников круг для костра. Одним из камней Ригса ударили по голове, а это могла сделать и женщина, росту он был невысокого. Горло перерезали уже позже и весьма неумело. Что же касается трёх километров… Да, это противоречит расстоянию, указанному в контракте, но вы же оказались каким-то образом в Гладене. Не исключено, что разрешение вы могли получить и в тот раз. На той же поляне был найден и дешёвый тёмный плащ со следами брызгов крови. Его происхождение неочевидно, но это был женский плащ.

— Это ни о чём не говорит! — вскинулась я. — Никто не давал мне разрешения на выход из замка. И на лекции в храм я пришла к вам в мужском плаще.

— Я всего лишь рассказываю вам факты, леди Римия. И да, обнаружили его четыре дня назад, а точную дату смерти установить крайне затруднительно. Из-за холода тело сохранилось неплохо, но для следствия это скорее минус — меньше сведений можно извлечь.

Одним словом, от версии о моей причастности отказываться не собирались: если предположить, что кто-то из Бэкхеймов покрывал меня и мог дать согласие на отлучку, я имела возможность встретиться в заранее оговоренном месте с Ригсом и убить его, забрав для отвода глаз полученное им жалование. Мужчина ушёл из замка вечером в день убийства лорда Викона, я безотлучно находилась в своей комнате, но за мной никто не следил, даже Лиока, и если находящийся со мной в сговоре член семьи выпустил бы меня из замка, в общей суете это легко бы могли не заметить.

Словно решив, что данной информации недостаточно, чтобы окончательно пасть духом, магистр Эйгон, побарабанив пальцами по столу, добавил следующее.

У Аека Ригса обнаружились существенные семейные проблемы, о которых он предпочитал не трепаться в замке — не то что с хозяевами, у Бэкхеймов вообще это не было принято, но и среди своих. Его младший брат угодил за решётку: не в Хорренхайскую Темень, куда, как правило, попадали потенциальные смертники в ожидании суда и приговора, а в Хорренскую Подкову: так прозвали ещё одну тюрьму, получившую название за причудливо изогнутую форму здания, обитатели которого сидели там годами. В подпитии братец гойдела Ригса подпалил дом своего приятеля, после чего оказался единственным выжившим из шести человек. Насколько можно было судить, участь Ригса-младшего оказалась чем-то сродни моей: виновного обязательно нужно было найти, а тут и кандидат-то в живых остался только один. Судя по утверждениям соседей, ради родственника Ригс был готов на всё, и даже умудрился договориться с кем-то из судейских за круглую сумму объявить подозреваемого пострадавшим, а всю вину переложить на другого члена тёплой компании выпивох, уже почившему, и потому не могущему возражать. Последние ценные сведения, как я поняла, магистр Эйгон получил в обход полицейских агентов: закладывать им своих же (условно говоря, но всё же) деревенским было не с руки, а вот к храмовникам доверия оказалось куда больше. Весь вопрос заключался в том, что добыть эту сумму честно и быстро Ригсу было неоткуда. Совершенно неоткуда — и, тем не менее, предложение от него, по словам тех же всеведущих соседей, уже поступило, более того, незадолго до гибели был внесён аванс…

Впрочем, в сговоре слуги с убийцей никто уже не сомневался, как и в том, что убийца решил не оставлять свидетелей и соучастников, вопрос заключался в том, кем был этот убийца. Самого Ригса не подозревали, слишком уж он был… не то что бы глуп — простоват, о чём хором твердили все, кто его знал. А план был сложный. И опять же, мотив. Ригсу нужны были деньги, но вряд ли далёкий от воровских кругов незнатный человек умудрился бы продать кольцо так спешно. Всё вроде бы указывало на то, что виновником был кто-то из обитателей замка, но поверить в это было так сложно, у меня самой не было на примете ни единой кандидатуры, да и полиция не выявила никаких ссор и конфликтов внутри замка. Версия с таинственным врагом из прошлого была куда более привлекательной, особенно, если изумрудная принцесса покончила с собой, но как ирталийский мститель мог договориться с гойделом Аеком?.. И для чего он выжидал сорок лет? Нет, это не выдерживало никакой критики.

— Я видела гойдела Ригса в замке, разумеется, но мы никогда с ним не общались! — воскликнула я, так, словно от личного мнения магистра что-то зависело. Почему-то мне так и казалось, хотя это было абсолютно бездоказательным и нелепым.

— А вот слуги утверждают, что он был неравнодушен к вам, — заметил глава Ордена герехтеров, и я от изумления открыла рот. Якобы при подготовке празднования дня рождения жены вашего хозяина на кухне произошла ссора, едва ли не закончившаяся дракой: гойдел Ригс ударил одного из слуг, высказавшегося о вас в оскорбительном ключе. Вам что-либо об этом известно?

— Н-нет, — от испуга мой голос сорвался. — Нет, этого просто быть не может! То есть, я хочу сказать, из-за моей… работы меня многие в замке недолюбливают, но заступаться, да ещё и устраивать драку… Нет, это совершенно исключено! Из слуг я в хороших отношениях только со своей горничной!

— И, тем не менее, свидетели этой драки есть, — пожал плечами магистр. — И последний момент. Кольцо Викона. Вам уже известно, что его пытались продать?

— Да, — я сначала кивнула, а потом торопливо добавила: — Это мне лорд Ликор рассказал! — и тут же почувствовала себя глупо донельзя.

— Лорд Ликор, значит, — покивал Эйгон Трикстер. — Ясно.

— Но без подробностей. Откуда вообще об этом стало известно? И как полиция может быть уверена, что кольцо — то самое?

— Они, разумеется, не уверены на все сто процентов, но судите сами. По результатам опроса слуг и домочадцев был создан максимально приближенный к реальности рисунок. Ну а далее — отработанный алгоритм, леди. Украшения крадут нередко, и все заинтересованные лица без особого труда узнают места, где их можно быстро и без вопросов продать и так же быстро, не задавая вопросов, купить.

— Все желающие, кроме полицейских агентов?

— И агенты, разумеется.

— Почему же их не прикроют?

— Зачем, леди? Продажа и скупка краденого будет всегда, не лучше ли знать места совершения сделок заранее?

Я мысленно назвала себя дурой.

— То одни, то другие участники процесса периодически сотрудничают с представителями закона. Ювелиры, посредники… Как только на чёрном рынке появляется что-то любопытное, например, изысканное кольцо с рубином в форме шестиконечной звезды, об этом оповещают как постоянных покупателей, так и полицию, получая доход и с тех, и с других. А дальше — уже кто успеет первым, леди. Это рынок. Стало известно о том, что будет продаваться необычное кольцо, и о том, что в качестве продавца будет выступать дама. Она может быть «рукой», что на местном жаргоне означает владельца, пусть и незаконного, а может быть и пустышкой, то есть просто посредником. Однако сделка сорвалась, «рука» на повторную встречу на следующий день не явилась.

— Я не убивала лорда Викона, — беспомощно сказала я. Магистр Эйгон молчал. Потом заговорил снова:

— Всё это я поведал вам не для того, чтобы вы впадали в отчаяние, а для того, чтобы понимали происходящее. У вас была возможность осуществить злодеяние — как и у ряда других обитателей замка. Но в отличие от прочих только у вас есть мотив.

— Такой ценой мне не нужны эти деньги.

— Похвально, леди Римия. Но голословно.

Молчание снова разлилось между нами. Я подумала о том, как непозволительно равнодушна была к процессу расследования, куда больше внимания уделяя своим чувствам совсем иного толка и письмам, которые были тут совершенно не при чём. А тем временем следствие шло, проводились беседы с так или иначе задействованными людьми, выяснялись какие-то обстоятельства и подробности. Впрочем, что бы изменило моё волнение?

— А лорд Мизерт? — тихо, через силу спросила я. — Брат жены моего хозяина. У него были финансовые трудности, он, возможно, мог рассчитывать на наследство, даже кольцо оказалось бы ему существенным подспорьем…

— Лорд Мизерт Лод? — уточнил всеведущий, не иначе, магистр. — Да, я поинтересовался его судьбой тоже. Он находится в лечебнице святого Иноха, леди. Неизвестные напали на него вскоре после того, как он покинул замок Бэкхеймов, нанесли ему ряд телесных повреждений разной степени тяжести… Его состояние плачевно. Числа я вам не назову, но к продаже кольца лорд однозначно не имеет отношения. Кроме того, он приехал в замок Бэкхеймов в ночь убийства Викона, а до этого пребывал довольно далеко от замка, так что вряд ли имел возможность сговориться с Ригсом.

Я с огромным трудом подавила желание бросить взгляд на лорда Авертера, просто для того, чтобы понять, что он чувствует по этому поводу. Из-за меня лорда Мизерта выставили из замка — и его кредиторы, очевидно, сорвали свою злость на нём именно так.

Мне было тошно от этого всего, и никакого злорадства я не почувствовала.

— Что ж, всё понятно. Спасибо, магистр Трикстер. Судя по всему, у следствия действительно нет никаких других подозреваемых, кроме меня. Это ожидаемо. Спасибо, что потратили своё время…